Чтение онлайн

Высокий рост, светлое кашемировое пальто, белая рубашка с галстуком, темные брюки, а также стильная прическа золотистых волос, с ниспадающей на глаза косой челкой, выгодно выделяли Стёпу от других гостей отеля.

– Степан!
– я соскочила с дивана, моментально подлетев к Мельникову. Растерянная Анжелика еще пару мгновений оставалась на месте, но потом очнулась и подошла ко мне.

– Нина? Ну, надо же, какая встреча, - Стёпа стащил с рук замшевые перчатки, небрежным жестом кинув их на стойку администратора.
– Какими судьбами?

– Мы прилетели на кулинарный фестиваль, но, по иронии судьбы, нашу бронь сняли, - пока я объясняла

– Можешь остаться в номере вместе со мной, - предложил щедрый Мельников.

Анжела несказанно обрадовалась, не дав мне даже ответить ему:

– Как замечательно! В какой номер можно перенести вещи?

Степан равнодушно окинул взглядом мою коллегу, сказав:

– Её я знаю, а Вы кто такая, чтобы со мной жить?
– мимолетно посмотрев на меня, он всё же смягчил свою речь: - Можете остаться в номере с моей помощницей, если она не будет возражать, - его спутница положительно кивнула, соглашаясь с начальником.

Деваться Анжелике было некуда и она, всё также улыбаясь, постаралась не раздражать сурового красавца, который, к сожалению, оказался знакомым этой серой мыши Бойцовой. Заполнив необходимые бумаги, мы разошлись по номерам.

Заказав ужин в люксовый номер, мы поужинали восхитительными мясными блюдами, являющимися визитной карточкой Чешской Республики, и, после того, как я приняла душ, услышала:

– Ложись спать, - посоветовал Степан, стягивая с себя свитер.

– С тобой?
– я немного опешила.

– А что такого? Кровать одна, а я тебя как женщину вообще не воспринимаю, - Степа подтвердил свои намерения, при мне переодев брюки на спортивные штаны, при этом раздевшись до трусов. Надо сказать, что даже я впечатлилась накаченным телом Степана, его рельефных мышц, переливающихся под бронзовой кожей.

– Ну, да. Что это я? Мы ж с тобой постоянно раньше вместе на диване валялись, - нервно сглотнув, пробурчала я себе под нос, но переодевать пижаму при Мельникове не стала, отправившись в ванную комнату. Хотя его слова обо мне, как о женщине, которую он не воспринимает, всё же задели. Неужели со мной всё так плохо? Я посмотрела на себя в зеркало: глазки блестят, щёки правда бледноваты, и хвостик из волос на голове дурной. Пощипав себя за щеки так, чтобы появился лёгкий румянец, я стащила с волос резинку, позволив локонам свободно улечься на плечах. Совсем с ума сошла, для Стёпы прихорашиваюсь! Я тряхнула головой, чтобы снять наваждение. Подумаешь, не нравлюсь я ему! Разозлившись на себя за абсолютно детское поведение, я заплела волосы в строгую косу, и, откинув от себя приготовленную заранее ночную рубашку с кружевом, достала из пакета утепленный вариант - пижаму в синий цветочек с длинным рукавом и безразмерными штанами, похожими больше на шаровары, чем на утонченное трикотажное изделие для женских ног.

Степан, в футболке и спортивных штанах, опираясь на руку, боком лежал на кровати, глядя на меня.

– Надо же. Я и не знал, что такие пижамки еще шьют, - оценивающим взглядом окинул меня Стёпа.
– Просто богиня моих снов.

Я не выдержала, кинув в него подушкой, чтобы стереть похабную улыбку с его лица. Вместо того, чтобы разозлиться, Степан одним рывком схватил меня за руку, утащив за собой на кровать. Я вскрикнула, с удивлением осознав, что хватку он ослабил, смотря на мою

– Ты же замерзла совсем, иди сюда, - он обернул меня в одеяло вместе с руками так, что на воле осталась только моя голова, и прижал к себе.

– Я чувствую себя роллом, - пикнула я, глядя в карие глаза Мельникова.

– Люблю японскую кухню, - Стёпа беззастенчиво продолжал пялиться на меня.

Я впервые посмотрела на Степана как на мужчину. На красивого мужчину, который обнимал меня как бочонок. Отчего-то стало не по себе. Особенно когда он молчал и немигающим взглядом смотрел мне в глаза. Затаив дыхание, я ждала, что же будет дальше. Стёпа перекатился на меня, оказавшись сверху, окончательно вжав в кровать.

– А теперь, слушай меня. Я всё думал, чего мне не хватает в жизни, и понял - тебя. Бойцова, я слишком долго терял время, и теперь буду наверстывать упущенное. Я не отдам тебя какому-то напыщенному самовлюбленному футболисту, - пока я ошарашенно взирала в решительные глаза Мельникова, рассматривая его мужественное, но в то же время смазливое лицо, он наклонился ко мне и легко поцеловал в губы. Это был не страстный поцелуй Алексея, а заботливый и нежный, совсем целомудренный поцелуй. Поцелуй?! О, Боже!

Стёпа сполз с меня, не выпуская их рук, в дополнение к которым обнял меня еще и ногами, словно боялся, что я куда-то убегу, уткнувшись мне носом в затылок.

Так и не дождавшись пояснений, я спросила:

– Что это сейчас было?

Но услышала в ответ лишь одно слово:

– Спи.

* * *

Вокруг меня было полно народа. Все сидели посреди изумрудной лужайки, на белоснежных стульях, украшенных живыми цветами и бантами из полупрозрачных тканей. Присутствующие улыбались и смотрели на меня. Впереди маячила арка из цветов, внутри которой стояла женщина в красивом персиковом костюме. Двигаясь в её сторону, я опустила глаза, и, увидев, что на мне надето белое атласное платье, украшенное жемчугом и элегантным, почти невидимым узором, стала разыскивать жениха. В ту же минуту рядом с аркой возник Алексей, облаченный во фрак. Футболист открыто мне улыбался, и мое сердце подпрыгнуло, сделав сальто в груди.

Я с радостью поторопилась к Моторину, но тут, как назло, с другой стороны цветочной арки, появился Степан, который, оттолкнув Алексея, занял место рядом со мной. Мы стояли втроем перед сотрудником ЗАГСа, а в голове проносились глупые мысли: "Как же быть, ведь двоемужество у нас запрещено?"

Женщина в персиковом костюме заговорила о важности семейного союза и, наконец, задала, страшный вопрос:

– И теперь, в присутствии дорогих и близких для вас людей, прошу ответить Вас, жених, согласны ли Вы взять в жёны Нину Александровну, быть с ней и в горе, и в радости, богатстве и бедности, в болезни и здравии пока смерть не разлучит вас?

– Да!!!
– закричал, появившийся из ниоткуда, Бобров, с огромным розовым букетом в руках, в то время как Моторин с Мельниковым радостно закричали и зааплодировали.
– Моя зазноба лучше всех!
– Витя потянулся ко мне с поцелуем, сложив губы в трубочку, но до того, как меня прошиб холодный пот, зазвонил будильник, вырывая меня из объятий Боброва.

От неожиданности я подскочила на кровати, вспоминая, где нахожусь. В комнате кроме меня никого не было. Подумав о том, где сейчас может быть Анжелика, я с ужасом вспомнила события вчерашнего вечера. Степан! Это было настолько невероятным, что я предположила, что может быть, мне всё это приснилось?