Флирт с маньяком
Шрифт:
– А теперь что?
– Слава отвезет вас до метро, а у нас тут дела, - сквозь смех ответил Эдик. Он пожал руку Вале и, попрощавшись со мной, ушел, присоединившись к другим членам группы захвата.
Мы заехали в магазин по просьбе Валентина, который, закупив два огромных пакета выпивки, торжественно вручил их водителю, сказав, что это в качестве благодарности для всей команды. Парень с удовольствием принял презент и, пожелав удачи, высадил нас у памятника Ильичу. До самого дома спасателя, я не произнесла ни слова, все еще находясь под впечатлением случившегося. Прокручивая в голове, точно киноролик, недавнее происшествие, я снова и снова переживала инцидент задним числом, до конца не веря, что все это было со мной. Быстров не пытался меня разговорить, он лишь искоса поглядывал
– Вы вовремя!
– радостно воскликнула тетя Таня, укладывая в сумку закупленные в магазине продукты.
– А то я уже собралась уезжать без вас.
Лари крутился возле ее ног, с интересом поглядывая на содержимое поклажи.
– Прости, бабуля, - Валентин ударил себя ладонью по лбу, - совсем забыл, что у тебя электричка. Давай, я провожу.
– Не надо, - отмахнулась старушка.
– Что я, немощная? Сама доберусь, не в первый раз.
– Татьяна Дмитриевна, - наигранно сердитым тоном проговорил её внук.
– Данный вопрос обсуждению не подлежит.
Она усмехнулась, довольная его настойчивостью. Перед самым отходом, бабуля утянула меня в ванную, где скороговоркой сказала:
– Валечка - очень хороший мальчик, ты о нем заботься. Не обижай его. Мой внучек заслуживает хорошей девушки. Такой, как ты, Катерина, - я попыталась открыть рот, чтобы возразить ей, но тетя Таня быстро пробормотала "Ну вот. Мне пора. Увидимся еще" и пулей вылетела в прихожую, оставив меня в полном недоумении.
Быстров попросил дождаться его возвращения, поэтому нам с Лари пришлось остаться в квартире без хозяина. Намериваясь скоротать время, я вновь взялась за учебники. Этот предмет мне давался хорошо. И я могла бы не волноваться за экзамен, но... было одно не очень приятное обстоятельство. Доцент Кривошеин - мой экзаменатор, на протяжении всего семестра уделял мне слишком много какого-то странного внимания. То после занятий оставит, а сам круги вокруг нарезает и смотрит на меня маслеными глазками. То доклад заставит готовить, отправив меня в библиотеку, где мы почему-то снова с ним встречаемся. И взгляд у этого сорокалетнего хлыща мне никогда не внушал особого доверия - скользкий, пристальный и раздевающий. Так что встречаться, в очередной раз с Германом Павловичем у меня не было ни малейшего желания, а тем паче, что-то ему сдавать.
Наконец, вернулся Валя. Был уже вечер, а ему сегодня дежурить. Я попыталась отбиться от изъявленного им желания проводить меня до дома, но парень уперся, доказывая мне необходимость данного мероприятия. На работу он решил отправиться сразу после, не заезжая больше к себе. Вздохнув, я смирилась со своей участью, так как спорить с ним было бесполезно, к тому же его внимание мне льстило. Доведя меня до подъезда, Валентин негромко спросил:
– Ты не боишься ночевать одна?
– Нет, - я улыбнулась.
– Со мной ведь пес. Он меня в обиду не даст. К тому же, некого теперь бояться, ведь вымогатели арестованы, а муж, бывший муж, сбежал.
Он немного помолчал, задумчиво глядя на меня, потом снова заговорил:
– Вот и решились твои проблемы, Катюша, - его голос стал печальным.
– Я сделал все, что смог. Наверное, пришло время незаметно удалиться?
– он смотрел на меня так, будто ждал возражений, но я молчала, изучая черты его грустного лица.
В конце концов, парень не выдержал затянувшуюся паузу и честно поинтересовался:
– Ты хочешь, чтобы я исчез из твоей жизни вместе с памятью об удачно закончившихся неприятностях?
– Нет, конечно, - удивленно моргая, ответила я.
– Разве мы не друзья?
Собеседник облегченно вздохнул и усмехнулся. Его глаза стали веселыми, словно грусти в них никогда и не было.
– Друзья, - уверенно заявил Быстров, затем, подумав немного, добавил.
– Можно я встречу тебя завтра после экзамена?
– Как пожелаешь, - вспомнив его любимую фразу, проговорила я тихо.
Мы расстались. Валя уехал на работу, а я, в сопровождении вдоволь нагулявшейся по дороге собаки, поднялась в свою квартиру. Дома было пусто и тихо. Мне стало как-то неуютно одной. Тем более, после
столь насыщенных дней. Тишина, царившая вокруг, казалась мне угнетающей. Холодильник был пуст, а ведь я с утра еще ничего не ела. Желудок при виде кухни жалобно заныл, требуя немедленно наполнить его. Пришлось плестись на ночь глядя в магазин. Лари я благоразумно оставила дома, чтобы поход за продуктами не превратился в очередную собачью гулянку. Возвращаясь обратно с полным пакетом, я внезапно ощутила чей-то взгляд, прожигавший мою спину. Обернувшись и настороженно осмотревшись по сторонам, я не заметила ничего подозрительного.– Наверное, показалось, - успокоила я сама себя, хотя мысль о чьем-то незримом присутствии намертво засела в голове.
Большую часть ночи мне пришлось посвятить учебникам и тараканьим боям, вернее, сражалась исключительно я, а они старательно убегали, прячась за полками, как настоящие трусы. Поспать мне удалось всего несколько часов, а с утра я уже была готова к исполнению своей святой обязанности - выгулу четвероногого питомца. Впереди предстоял экзамен у господина Кривошеина. Одна мысль о данном субъекте портила мне настроение. Но потом намечалась встреча с Валентином, и это радовало. Нужно было решить вопрос: краситься или нет? Для Германа Павловича я не хотела приводить свое лицо в более привлекательный вид, для Вали - наоборот. В конечном итоге, второй вариант одержал победу, и я занялась своей внешностью. Слава Богу, времени у меня на это было предостаточно. Выход в университет планировался только через два часа.
Прежде всего, я вымыла свои не очень-то длинные волосы, которые давно уже мечтали о порции душистого шампуня. Однако у меня, в свете последних событий, до этого никак не доходили руки. Высушив рыжую блестящую копну феном, по счастливой случайности забытым моим бывшим супругом, я принялась укладывать пряди плойкой, чтобы придать прическе более ухоженный вид. Затем настала очередь косметики. Хотелось чего-нибудь яркого, необычного. Покрутив в руках коробочку с тенями, я выбрала сине-голубую гамму и активно разрисовала ею свои веки. Получилось неплохо. Нежный перелив поднебесных цветов красиво гармонировал с моими светло-голубыми глазами. Чёрная тушь и такого же цвета подводка, подчеркнувшие контур глаз, прекрасно дополнили мой макияж, сделав взгляд выразительным и немного загадочным. Я едва коснулась бледно-розовой помадой губ, решив оставить их как можно более естественными.
Закончив возиться со своим лицом, я принялась подбирать гардероб, который должен был подходить к созданному мною образу. Откопав в самой глубине шкафа короткое темно-синее платье со строгим вырезом и длинными узкими рукавами, я начала его экстренно отпаривать, чтобы придать выбранной одежде надлежащий вид. В конце концов, выглаженный наряд, мягко облегающий мою фигуру, был довершен длинной цепочкой с крошечным квадратным кулоном, внутри которого синим пламенем горел прозрачный камень. Я уложилась точно ко времени. У меня даже осталось несколько минут на то, чтобы отдать указания лежащему в прихожей псу.
– Никому не открывай дверь, - на полном серьезе говорила я Лари, обуваясь.
– И трубку тоже не бери. Короче, веди себя хорошо. Будь паинькой и жди меня.
Потрепав собаку по холке, я вышла из квартиры, закрыв за собой дверь на замок.
Когда я оказалась в стенах родной "Медухи", ко мне тут же подлетела, выскочившая откуда-то сбоку, Верка. Ее щеки раскраснелись, а в глазах горело любопытство.
– Я тебя уже полчаса жду!
– воскликнула подружка, не давая мне опомниться.
– Ну, как? Ты развелась?
– Да, - наконец, умудрилась я вставить слово.
– И, кстати, здравствуй.
– Привет!
– бросила собеседница мельком, и снова затараторила.
– Как все прошло? Сергей не приходил на заседание? Ты будешь получать алименты? А когда ты теперь увидишься с Валей?
Я вытаращила на нее глаза, потом хитро улыбнулась и тихо ответила:
– Начну с конца, - а затем после многозначительной паузы продолжила: - Быстров собирается встретить меня после экзамена.
Верка одобрительно кивнула и вновь приняла выжидающую позу, свидетельствовавшую об ее повышенном внимании ко мне и моему рассказу.