Фиолетовая звезда
Шрифт:
7
Лучше бы он очнулся позже, когда «Тень» уже совершила жесткую посадку, а не сейчас, когда серая каменистая поверхность в иллюминаторах приближалась с неимоверной быстротой, в дрожащих экранах проносились горные гряды и каньоны, завывали тормозные двигатели, а тряска корабля взбалтывала внутренности в смертельный коктейль. От перегрузки торможения сознание опять заволокло, и страшно ломило перепонки от перепада давления. Андрей даже ослеп и оглох на несколько секунд и пропустил сам момент удара о поверхность, придя в себя, только когда беззвучное мелькание камней иллюминаторах прекратилось и наступил звенящий покой.
Сквозь этот замедленный покой Андрей отстраненно наблюдал, как непослушными руками Дрэйд расстегивает ремни, встает, тяжело качается…
Как потом выяснилось, никто особенно не пострадал, хотя Кунс довольно долго был без сознания. Он сидел в своем кресле, закатив глаза, и походил на снегиря в своем белом комбинезоне, с грудью, залитой кровью из носа. Сквозь тошноту Андрей смутно помнил, как они выбирались из корабля, как он чуть не упал с трапа и как тяжело приходил в себя где-то совсем рядом с «Тенью», потому что ветер доносил жар раскаленной обшивки. Потом он отрешенно следил, как Тико сновал по трапу и носил из корабля оружие и какие-то блестящие тюки; слушал, как склонившийся над ним Дрэйд что-то втолковывал. Слушал, но не понимал.
Но все когда-то проходит, так и Андрей постепенно пришел в себя, и наконец осознал, что ему пытается сказать Дрэйд.
— Надо уходить, Командор. У корабля оставаться нельзя.
Андрей тряхнул гудящей головой.
— Ты послал сигнал о помощи? Где люди Адранта?
— Да. Но здесь их ждать нельзя. Неприятель видел, где мы рухнули. Здесь может появиться десант.
Андрей встал и огляделся.
— Мы все равно будем здесь как на ладони… Что с «Тенью»?
— Думаю, «Тень» еще будет летать. Но звездолет поврежден и в любом случае должен остыть. Сейчас я боюсь за стабильность топлива, — Дрэйд с опаской покосился на корабль. — Полагаю, надо исходить из того, что враги попытаются опередить спасателей. И мы должны добраться хотя бы до скал, — Дрэйд указал рукой на острозубую серую полосу. — Там можно будет до поры укрыться. А спасатели найдут нас по сигналу.
— Так и сделаем, — Андрей словно собирал себя из обломков и первым делом убрал с лица растерянность.
Он сделал несколько шагов, и идти оказалось на удивление легко: сказалась меньшая, чем на Земле сила тяжести. Но вот дышалось труднее. И только подумав об этом, Андрей опешил. Только сейчас он вдруг осознал, что находится на другой планете. Низкое нежно-лиловое небо уходило к дрожащему фиолетовым маревом горизонту, и к нему же тянулась каменистая, с каким-то голубоватым отливом, равнина. Эта равнина была утыкана черными и на вид сухими, словно торчащие веники, кустиками, кое-где виднелись овальные террасы, над которыми пробивались столбики пара, и лишь с одной стороны это однообразие оживляла скальная гряда.
В открывшемся пейзаже не было ничего пугающего, но в то же время все было настолько чужое, инородное, что хотя и ощущал Андрей твердую поверхность под ногами, а все же чувство подвешенности не оставляло его, словно он стоял на каком-то макете, который вот-вот рассыплется. Тревога и неуверенность переполняли его, но, впрочем, после такой посадки иная реакция была бы, наверное, странна.
Тем временем все необходимое было принесено с корабля. Раздраженно посетовав на недомогания своего нового тела, «Командор» временно передал командование Дрэйду, и тот настоял, чтобы поверх комбинезонов была надета защита — как при вылазке на научную станцию. И раздал штурмовые винтовки. Пришлось также надеть рюкзаки с водой, провизией, боеприпасами и прочим необходимым для выживания снаряжением, и самым быстрым шагом, какой можно было себе позволить после такой посадки, отряд направился в сторону скал. И где-то далеко, за этой
горной грядой, находился дворец Адранта, поэтому так или иначе, но группа приближалась к главной цели путешествия. К счастью, сила притяжения планеты позволяла нести такой груз.Андрей не сомневался, что они не успеют слишком далеко отойти от «Тени», как придет помощь, и невольно прислушивался к ветру. «А ботинки явно нужны другие, — думал он, — эти неудобны. Хорошо еще, размялся по дороге на Восток. Привык к ходьбе. Да… Как давно это было… А дома, наверное, уже вовсю весна. И машина стоит у дома совсем грязная… Но что обидно — знаю, что мне осталось немного, только не знаю, до чего. И с Кунсом я беседовал преступно мало. Он наверняка знает историю возникновения и гибели цивилизаций, как находили друг друга человеческие расы в Галактике и почему так обособлена Земля. И с Сарусом почти не разговаривал. А ведь и он знает о Земле что-нибудь такое, что я и предположить не мог. Даже если я должен погибнуть, это еще не повод ничем не интересоваться».
Подножие гряды было обильно усыпано гигантскими покатыми валунами. Они касались друг друга гладкими боками, и низом можно было идти совершенно свободно — так велики оказались щели между ними. Причем сверху людей видно не было — хорошее место для того, чтобы укрыться. Однако Андрей настоял, чтобы все поднялись под прикрытием валунов выше, к подножию самих скал. Это позволит наблюдать за местностью, оттуда виден брошенный корабль, да и не хотелось ему пропустить свой первый фиолетовый закат на этой планете. Возможно, и последний. Хотя и поблекла от недавних событий его мечта, и сжималось мучительно сердце при мысли о Кее, но осталось ведь так немного… Он ведь еще дома на кухне все поставил на этот закат. И вот он здесь.
Между валунами было сыро и зябко, как в погребе: они хранили морозы ледяных ночей, которые на Кроне были очень жестоки. Но в серебристых рюкзаках за спиной было все, чтобы продержаться и не замерзнуть.
В путаных межкаменных коридорах легко было бы заблудиться, если бы нужный путь не лежал в гору. Впрочем, усыпанный валунами участок был не слишком широк, и вскоре они преодолели этот лабиринт и выбрались к отвесной скале, к серости которой уже начали примешиваться нежные лиловые оттенки. Звезда понемногу опускалась, и, пока потерпевшие крушение разбивали лагерь, вулканическая порода вокруг меняла цвет.
Андрей взобрался на камень и тревожно всмотрелся в далекую точку корабля, которая пока не интересовала ни своих, ни чужих. «Странно, что так долго не идет помощь, — думал он. — Очень странно. Адрант ведь знает, что на этом корабле должен прибыть сам Командор, и, конечно же, кольцо… Да и любой потерпевший крушение корабль должен привлечь внимание сил противовоздушной обороны».
Под скалой надули большой серый купол палатки, почти неотличимый от камней вокруг.
— Ночью ее лучше не покидать, — сказал Дрэйд. — Сейчас начнет холодать. В наших костюмах предусмотрена возможность обогрева, да вот сами костюмы не подзаряжены. Это моя оплошность. Однако же я уверен, что вот-вот за нами прилетят.
Но местное солнце садилось в полной тишине. Насыщаясь фиолетовым, оно начало раскрашивать и планету. Не расцвеченная ни буйной зеленью, ни синевой океана, светло-пепельная поверхность с редкими черными пятнами растительности в скором времени обещала вся стать лиловой.
Андрей взял протянутый Сарусом горячий напиток, похожий на пряный шоколад, и нервно цедил, а с последним глотком наконец началось то, к чему он так давно стремился. Был ли фиолетовый закат красивее, чем земной? Вряд ли. Но Андрей заплатил не за красоту, а за то, что видит подобное, единственный из всех жителей Земли. Ярко-фиолетовое светило садилось в сиреневую дымку, и все вокруг было в разных оттенках его лучей. Светло-фиолетовые перистые облака застилали темно-фиолетовое небо, а с противоположной стороны от заходящей звезды оно приобрело глубокие лиловые краски. Мягкая облачность как-то быстро заволокла горизонт, скрыв уход светила, и сразу повеяло холодом, да так резко, что появился пар изо рта. Сидеть стало зябко, грустно, совершенно не хотелось ни с кем разговаривать, а захотелось залезть под теплый купол палатки и заснуть.