Чтение онлайн

Лара нетерпеливо толкнула в плечо…

— Up, [10] — сказал я Бобу сдавленным голосом. Он кивнул, и несколько ученых начали потихоньку ослаблять петли канатов. Корзина вздрогнула и, чуточку поколебавшись, стала медленно подниматься.

Гнетущее чувство исчезло. Выбор был сделан. Правда, я пока не понимал — какой.

— Скажи, а зачем ты решил осмотреть «Парадокс» сверху? — спросила Лара, когда мы поднялись метров на пять.

— Потому что: «а» — техника здесь не работает, соответственно, на самолетах и иже с ними над территорией не пролететь, и «б» — почему-то до сих пор никому

это не пришло в голову. А у меня появилась одна идейка, вот и решил проверить.

— Как жаль, что иногда умные люди обнаруживают свои феноменальные способности вкупе с угрозой всем остальным им подобным, — задумчиво произнесла она, перегибаясь через бортик и глядя вниз. — Парадокс. Эти американцы пафосно, но точно окрестили место нынешнего проявления.

Я искоса глянул на нее. Открыл рот, чтобы спросить, но она быстро повернулась, прижалась ко мне и протараторила:

— Я высоты боюсь. Всегда начинаю чушь пороть, когда вниз гляжу. Извини…

— Какого хера тогда увязалась за мной? — зло проворчал я, аккуратно отстраняя ее. Не хватало еще здесь истерик. Вот холера! В который уже раз из-за этой журналистки неугомонной все вверх тормашками летит.

— Мне материал нужен… — залепетала она жалостливо. — Хлеб мой… редактор убьет…

— Ладно, не ной. Боишься высоты — сядь на дно корзины и стишки про себя почитай какие-нибудь. Лучше всего — детские.

— Нет, — быстро сказала Лара. — Так мне еще страшней. Я рядом постою, подержусь за твою руку. Мешать не буду, честное слово!

Глаза ее странно изменялись: в них проскальзывал ужас вперемешку с азартом. И еще что-то незнакомое, похожее на затаившуюся боль. Чужую боль…

Я отвел взгляд. Что-то в ней не так… Не дай бог, все-таки свихнулась. Только не сейчас! Ну пожалуйста!

— Хорошо, стой рядом, и держись за мой локоть. Не делай резких движений и не болтай без толку, — ровным тоном сказал я.

— Спасибо, — прошептала она, дотрагиваясь до моего плеча. Не с благодарностью даже, а как-то… удовлетворенно, что ли. Словно я этими словами дал ей разрешение на что-то чрезвычайно важное…

Так, всё — без нервов. Поднялись уже метров на сорок, скоро будет понятно — верна ли моя догадка, или весь этот полоумный спектакль превратится в фарс.

Красноватый пейзаж разворачивался внизу. Он навевал какие-то тревожные мысли… Киноварь, киноварь… Как же все-таки связан красный цвет со всеми этими штуками, на которые указал мне каньон. Что же ты, территория? Или — кто?.. Почему мне становится так страшно? Я чувствую себя загнанным зверем, у которого есть цель: уйти от преследователей, затаиться, а потом неожиданно напасть сзади и перегрызть горло сначала одному охотнику, затем второму. Убить всех… Боже, что за бред опять лезет в голову.

Вдруг я вспомнил формулу. Странную. Непохожую на математическую, с незнакомыми мне знаками, удивительными символами переменных. Я не понимал ее. Она просто всплыла у меня в мозгу, словно я давно знал эту последовательность цифр и букв, но вспомнил лишь теперь.

Я испугался. По-настоящему. Хотел сказать об этом Ларе, но в этот момент возникла еще одна формула. И еще! Из уголков памяти принялись выскакивать какие-то сумасшедшие схемы, чертежи, бесконечные ряды нулей и единиц. Они без спроса проплывали перед глазами, тысячами, миллионами являясь из глубин моего мозга.

— Боже мой, боже мой… — прошептал я. — Что со мной происходит?

Вдруг

я почувствовал, как кто-то крепко сжал мое предплечье. Вестибулярный аппарат робко просигналил о каких-то изменениях… Формулы, формулы… Движение шара по вертикали, кажется, прекратилось — наверное, Боб зафиксировал канат. Теперь нас только слегка сносило ветром в сторону каньона… Кто так руку сдавил? Ах да, это же Лара…

— Смотри, — неестественно спокойным тоном сказала она, хлопнув меня по щеке. — Ты это искал?

Я до боли надавил пальцами на глаза и шарахнул себя по виску кулаком, словно хотел выбить лавинообразный поток неизвестной информации. Формулы брызнули в разные стороны, будто напуганная стайка голубей… Еще раз! Бамп!.. Больно! Вот так… циферки и графики как бы ушли на второй план, и я наконец взглянул вниз.

Сердце сжалось. Не зря пришлось мне столько времени мучаться, собирая по крупицам эту посудину. Моя гипотеза оказалась верна. С высоты метров двухсот нам открылась вся территория. И теперь я отлично видел черты лица, образованные плавными складками рельефа.

Озёра — глаза. Пещера с двойным входом — нос. Поперечные холмы — сжатые губы.

Нужно было только посмотреть с другой стороны. Сверху.

Всего лишь.

И меняющий свой вектор сквозняк в гроте — это ничто иное, как дыхание.

Территория… она… Оно живое…

Предплечье кольнула боль.

— Пусти! — Я выдернул руку и отстранил Лару.

— Миша, ты даже представить себе не можешь, во что вляпался, — громко сказала она, чтобы я услышал сквозь порывы неожиданно усилившегося ветра. Шар уже снесло метров на сто, и теперь глубокий каньон ощерил свою пасть прямо под нами. — По самые уши забрался!

— Я не понимаю! У меня странное ощущение… — крикнул я, прислоняясь поясницей к доскам. — Почему ты так на меня смотришь?

— Ты не должен был совершать это открытие! — Она запрокинула голову и закусила верхнюю губу, словно подбирала слова. — Больше того, в этот раз в одном человеке схлестнулись обе угрозы. Как жаль, что мы вычислили тебя слишком поздно. Я ведь стала догадываться, что ты под психоментальным кодом, только, когда мы… сблизились.

— Какой, к чертовой матери, код?! — проорал я, стараясь не поддаваться панике. Почему Боб не спускает нас?

— Ты же почти догадался… — Лара придерживала ладонью волосы, которые бесновались на ветру. — Формулы. Они уже должны были обнаружиться.

— Откуда ты… — я запнулся. — Дьявол, я действительно не понимаю, что происходит! Что у меня в голове?

— Чертежи гравитационного оружия, способного уничтожить все человечество за сотую долю секунды.

— Чепуха! Ересь! Что ты несешь?! Откуда знаешь?! — Я схватился за бортик, чтобы не потерять равновесие.

— Ты должен был встретить здесь, в Америке, их агента, — Лара продолжала говорить, игнорируя вопросы. — Он проводил бы тебя в лабораторию, единственную в мире, где из внутренних уровней твоей памяти были бы извлечены все данные. Они бы создали гравитационную установку максимум за неделю. А потом — крышка человечеству!

— Кто — они?

— Какая разница? Террористы. Психи, повернутые на апокалипсисе, среди которых появился гений. Настоящий, плохой гений. Он и придумал это оружие. Но мы узнали об этом и стали вычислять, как эти твари думают переправить данные с одного континента на другой, в стены лаборатории, где возможна была техническая реализация установки…

Формулы вновь попытались прорваться на первый план моего сознания. Я застонал, и опять стукнул себя по виску, отгоняя их.

— А ты… Кто ты такая?