Философия
Шрифт:
221
Важно подчеркнуть, что мысленное содержание не сводится к субъективному мнению, не является совершенно произвольным. Иначе общение людей было бы невозможно, они не понимали бы друг друга. Средством перевода идеальных концептуальных образований в материальные, чувственно воспринимаемые явления с давних пор выступает логика. Понимание в коммуникативных актах обеспечивается общностью концептуального содержания сознания и универсальностью логических форм.
Заметим, что выявление логической формы мысли является по сути задачей, обратной к отношению метода наполнения языковых выражений концептуальным содержанием. Форма мысли обнаруживается в процессе анализа языка.
3. СОЗНАНИЕ И БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ В МЫСЛИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Среди многочисленных вариантов понимания бессознательного, по нашему мнению, наиболее
Все известные попытки объяснения бессознательного сводились к описанию каких-либо его функций или свойств. Одна из таких попыток связана с разделением сферы бессознательного на две области: индивидуальное бессознательное и коллективное бессознательное. Обе области относятся к неосознаваемой психической деятельности, которая базируется на принципах и механизмах регуляции поведения, глубоко укорененных в психике, но не контролируемых со стороны сознания. Бессознательные принципы и механизмы регуляции поведения могут быть врожденными и приобретенными.
Существует множество терминологических способов обозначения бессознательного - "идеальные неосознаваемые побудительные силы действий людей" (Ф. Энгельс), "коэффициент сознания", "духовная коллективность", "консензус" (А.С. Лаппо-Данилевский), "типы духовных укладов" (Г.Г. Шпет), "Оно" (3. Фрейд), "архетипы коллективного бессознательного" (К.Г. Юнг), "предпонимание", "предструктура понимания" (М. Хайдеггер), "предрассудки как условие понимания" (Г.-Г. Гадамер), "бессознательное в теории лучшего понимания" (Ф. Шлейермахер), "бессознательное в теории фреймов" (современная вычислительная лингвистика) и пр.
Попытка рационального объяснения нерациональных явлений в познании сложная философская задача. Причинами таких явлении
222
может быть стремление к экономии "рассудочной энергии" и времени дискурса; вследствие этого тривиальная информация, легко восстанавливаемая в случае надобности, не проговаривается. Но с другой стороны, неосознаваемые моменты являются включенными в механизмы мыслительной деятельности людей. Действие этих механизмов обусловлено биологическими, психическими и социальными причинами. Сами эти механизмы могут быть даже заложены в генетическом наследственном аппарате человека и развиваться, "включаясь" в определенное время и в определенных условиях настолько, насколько последние позволяют это сделать. Но и этого еще оказывается недостаточно. Существуют приобретенные стереотипы мыслительной, творческой, познавательной и любой другой деятельности, функционирующие на всех уровнях бессознательного и отражающие особенности социальной, коллективной и индивидуальной психики людей.
Итак, существование в психике человека таинственной области бессознательного является бесспорным фактом. Бессознательное (неосознаваемое) существует и в психике, и в мыслительной деятельности. Психика и мышление более широкие категории, чем сознание. Всякие акты сознания суть акты мышления, но в то же время в мышлении и в психике существуют бес- и подсознательные моменты. Их наличие указывает методологический ориентир в поиске движущих причин деятельности людей. Осознаваемые и неосознаваемые факторы являются внутренними причинами или побудительными мотивами деятельности людей, внешние причины и факторы связаны с социокультурными и материальными условиями. Все в целом составляет систему факторов, определяющих жизнь человека.
Одно из интересных исследований, в котором рассматриваются состояния сознания, близкие к "движущим причинам" действий людей, - "Методология истории" А.С. Лаппо-Данилевского [3]. В нем анализируется понятие "консензус", содержанием которого служат сходные состояния сознания, возникшие у разных индивидов под действием одинаковых жизненных условий. Материальные предпосылки жизни людей в снятом виде проявляются в качестве общих черт их индивидуального сознания. Лаппо-Данилевский использует понятия "общая группа состояний сознания" (подчеркивая момент общности), "психологический тип данной нации" (подчеркивая возможную масштабность глобальных психологических особенностей), "коллективная
психология" (указывая на существование психологических особенностей у замкнутых коллективов людей, объединенных по разным основаниям: по профессиональным интересам, ведомственно-групповым связям, салонно-светским признакам и пр.). "Одно и то же расположение духа сознается ее (общей по состояниям сознания группой.– Авт.) членами как общее и вызывает однородные продукты культуры, хотя бы формы их были различны. В только что указанном смысле можно устанавливать некое типическое соотношение между состояниями сознания, а также характером данной группы и однородностью соответствующих продуктов культуры" [4].
223
Учет такого фактора имеет большое значение в научном исследовании и изучении культуры вообще. Одинаковые условия существования влекут у членов одной группы сходные состояния сознания, т.е. "особого рода "систему чувствований, волений, представлений" и т.п., присущую обыкновенно каждому из них или каждому из их большинства" [5]. Такие психологические состояния, характеризующие культурные и национальные типы людей, кладутся в основу при объяснении продуктов культуры. "В силу принципа консензуса элементы данной социальной системы признаются взаимозависимыми: они стремятся к солидарности друг с другом" [6]. Действиями "идеального человека" объясняют согласованность продуктов культуры: один господствующий национальный или культурный тип человека отражается во всех продуктах культуры; данные в одном сознании способности или склонности уравновешиваются под влиянием господствующей (типической) особенности и приходят к гармонии.
Много внимания неосознаваемым факторам мыслительной деятельности уделяется в современной герменевтике и феноменологии. С точки зрения феноменологии реальные вещи выступают в сознании как явления, они составляют "абсолютное имманентное бытие" - предмет феноменологии. Возможность его познания определена рефлексией, направленной на интенциональные переживания. Это бытие есть "идеальное бытие", и оно специфичным образом существует наряду с эмпирическим бытием, но совершенно "независимо" от него, из него "выключены все связи эмпирического мира". Идеальное бытие усматривается путем особого направления внимания или при помощи особой "установки".
Что же еще входит в содержание идеальной "вещи", кроме результатов абстрагирования? Все, что относится к миру идеального бытия, предстает для нас с определенным "коэффициентом сознания" [7]. Действие "коэффициента сознания" не может быть снято абстракциями и идеализациями (предпосылками познания, предпосылками понимания) научной теории, т.е. теоретическая познавательная деятельность осуществляется не вместо актов сознания, а вместе с ними. "Коэффициенты сознания" сопровождают любые акты сознания. Если содержание актов сознания "заключается в скобки", то за скобками как раз и остаются "коэффициенты сознания". Связи "мира идей" с эмпирическим миром могут быть сохранены через систему обозначений индивидуальных предметов и конкретных личностей, выраженных в языке посредством единичных терминов и собственных имен, значением которых выступают индивидуальные сущности. В остальных случаях значение есть идея [8].
224
Феноменологическая методология нисколько не противоречит психологическим опытам. Наоборот, она способствует четкой постановке проблемы. "Духовная коллективность", "духовный уклад", "тип эпохи", "тип народа" - понятия этнической психологии, наполняющие конкретным содержанием общую философскую категорию "коэффициент сознания". Оказалось, что феноменология, будучи теорией "абсолютного имманентного бытия", главной проблемой которой является специфика методов исследования чистого сознания и его выражения, может быть интерпретирована в терминах этнической психологии. И тогда становится ясным, что специфика логических рассуждений в этой области зависит от невыражаемой явным образом информации и глубинных структур (как их назвать - "коэффициенты сознания", предструктуры понимания или каким-либо иным образом - не имеет значения), внутренних, имплицитных образований, не учитывать которые исследователь не имеет права, так как они во многом будут определять специфику изучаемых явлений. Объективное содержание и субъективное выражение "продуктов культуры" едины, неразделимо слиты в познаваемом явлении, научные описания которого должны быть разделены, а следовательно, различны будут и логические основания, на которые опираются научные методики.