Философия души
Шрифт:
Федя. Фильм «Курьер» шел вразрез со всем, к чему привыкли зрители: герой картины — «безбашенный пофигист», а его никто не направляет на путь истинный! Вообще непонятно, чего он хочет и что ждет его впереди. Федя, сыгравший юного курьера, тоже этого не знал. Режиссер на роль курьера выбрал ни разу не снимавшегося 16-летнего подростка, по фотографии, которую принесла Настя (она играла в фильме роль Кати). Фильм «прогремел», но Федя утверждал, что у него хватило ума не поддаться звездной болезни. Казалось, у него впереди карьера в кино. Но, мелькнув после «Курьера» в нескольких фильмах, он исчез. И вдруг Федя решил учиться на режиссера во ВГИКе. Его приняли сразу на второй курс, но до дипломной работы дело не дошло: в середине 1990-х в российском кино царила «чернуха», а снимать «такое» он не хотел. Зато «Курьер» счастлив в браке, жену Ирину называет «своим человеком». Живут с детьми в Москве.
Марк Бернес быстро понял, что все интересное в театральном мире происходит в Москве, и, в возрасте 17 лет, бросив техникум, приехал в столицу. Устроился статистом, причем сразу в несколько театров. Бывало, что в один вечер он
Анна из Петербурга узнала о государственной программе «Учитель для России». Ей пророчили успешное и счастливое будущее в Северной столице! Но однажды Аня все бросила и уехала в маленький городок Дзержинск Нижегородской области. И все ради того, чтобы стать учителем в обычной школе. «У меня до сих пор звенит в ушах крик семьи и друзей. Но я же не виновата, что очень люблю детей! Хочу быть им полезной. И плевать, что за это мало платят. Я каждый день вижу счастливые лица ребят. И это доказывает то, что я не зря решила поменять свою жизнь. Не все же в этом мире измерять деньгами».
Ученики признаются, что уроки Анны их самые любимые: «Она очень интересно рассказывает и всегда улыбается!» Аня счастлива, что школьники видят в ней не только педагога, но и старшего товарища: «Многие думают, что нынешняя молодежь не хочет учиться. И мечтает сутками сидеть в Интернете. Это не так! Главное — найти к ним подход».
Муж Анны живет в Петербурге. Они общаются по видеосвязи и мотаются друг к другу по выходным.
Володя и Вера. Все началось с дружбы. В этом нищем, неуклюжем, с «кавалерийскими» ногами ухажере («рабочая косточка») было то, что отсутствовало в обаятельных и бойких женихах из обеспеченных семей, — надежность. Женская интуиция подсказала Вере, что шагать вместе с таким по жизни весело и безопасно. Володя: «Это был ее выбор. Я не верил, что меня можно выбрать. Но я ухаживал за ней! Я сильный мужчина, обязан быть ее опорой».
1969 год. Володя и Вера еще никому не известны, их легендарная слава — впереди. Но главное достижение пары уже случилось — на свет появилась дочурка Юлечка! 1980 год. Фильм «Москва слезам не верит» понравился зрителям не только в СССР, но и во всем мире. Ему дали Госпремию СССР и золотую статуэтку «Оскара» за «Лучший фильм на иностранном языке».
2021 год. Накануне своего 80-летнего юбилея, Владимир сказал: «Для начала нужно смириться с мыслью, что скоро мне пойдет девятый десяток. Это какая-то невообразимая цифра. Никогда не планировал дожить до нее. Неужели сам себя сглазил?». Сейчас сложно представить, что человека, снявшего шедевры отечественного кино четыре года, не брали в театральный. Зато позже, став знаменитым и обеспеченным, он сам помогал слабым и «бесперспективным»: «Я стараюсь к себе на курс во ВГИК взять талантливых ребят из глубинки. Понимаю, если человек приехал с Камчатки или с Владивостока, его надо брать уже за то, что он добрался до столицы. Я ему обязательно дам шанс узнать свое предназначение и реализовать его». Когда-то ему самому также помог Ромм, взяв на режиссерский курс. Вдохновленный этим примером, вместе с супругой, он заботился о своих студентах, как о детях: кого-то в общежитие устроит, кого-то подкормит, кому-то поможет с оплатой обучения. Похудевшая, постаревшая, поддерживаемая дочерью, Вера надолго задержалась у гроба. И только, когда гроб с телом начали опускать в могилу, вдова закрыла лицо дрожащими руками: «Любовь наша — чистая, глубокая, сильная — не умерла, она просто устала». Ушел из жизни гениальный режиссер. Для всей страны его смерть стала неожиданной и невосполнимой потерей.
Алена Бабенко: «У меня слово «возраст» стоит далеко не на первом месте. Если я о нем буду думать, то вряд ли сохраню в себе ребенка, которому все интересно. У меня есть любимое дело, с которым у меня вечный роман. Это благ — приобретенное. Меньше руководить и брать на себя, за всех думать — за детей, мужа, режиссера, гримера, потому что все вокруг делают все не так, и только я знаю, как надо. Жизнь с подобными установками приводит к тому, что мозг переключается, ты не замечаешь, как это происходит, но уже не видишь, что рядом стоит мужчина, ребенок, у тебя все как солдаты становятся. Я просто запретила себе приходить домой и изображать руководителя. Это называется завести роман с самим собой. Вспомнить, что ты женщина, опять же не руководить, меньше болтать, найти в себе какую-то слабость, чтобы мужчине захотелось подставить тебе стул или открыть дверь. Женщины перестали с мужчинами заигрывать, кокетничать. А я обожаю эту игру, этот словесный пинг-понг, мне кажется, что и мужчинам это очень нравится, в отличие от того, что происходит сегодня, когда вы где-то списались, встретились и через три дня роман закончился. Я только скажу спасибо за эту жизнь, за каждый день, секундочку. Мне ничего не надо, все есть. Пожелала бы только счастья моим детям, мамочке, и чтобы сбылись мои мечты. Мы в последнее время
совсем разучились мечтать. Раньше ты ложишься спать и начинаешь что-то себе воображать. Вот я желаю себе вспомнить, что это такое. Я из тех женщин, которые ждут, что завтра изобретут укол, капельницу молодости, чтобы ничего не резать. Я верю в организм, в психосоматику, самовнушение, в массаж. На своем опыте убедилась, что можно пойти другим путем».Максим Аверин: «Театр — это волшебство. Потому что не предсказуемо, волею случая, судеб и искусств, благодаря или вопреки скачку курса валют, влиянию артериального и атмосферного давления, а также ретроградного Меркурия с третьим звонком открывается занавес, и на твоих глазах происходит невероятное чудо. И ведь завтра тоже будет спектакль, но сегодняшний никогда не повторится. В кино можно сделать дубль, а в театре невозможно. Так что живите без дубля!».
Робертино Лоретти: «В ужасе от беспросветной жизни мама хотела сделать аборт. Но ее остановил … ангел! В клинике донна Лоретти заняла очередь и задремала. Проснулась от ощущения, что кто-то касается ее руки. Это был маленький мальчик. Он протянул леденец — это мой подарок тебе, и ему. Мама снова закрыла глаза, а когда окончательно проснулась, рядом с ней никого не было. Она решила, что малыш приснился. Но в кармане лежал леденец. И мама поняла — это приходил ангел! Она ушла из больницы, и родился золотой голос Вселенной Робертино Лоретти в октябре 1946 года!».
Моряк. Такой примерно была не слишком обширная страна моего детства, с тех пор практически не изменившаяся, ее я до сих пор люблю и никогда ни на что не променяю. Иногда мне кажется, что все это началось со смерти мамы, но я уже, ни в чем до конца не уверен. Как никогда прежде, в этот скорбный час ее последней ночи, ощутил в своем сердце нежность и восхищение перед маленькой страной моей юности, размером не больше материнского передника, всегда хранившей меня от жестокости жизни, к которой никак не мог до конца приноровиться, хоть и считал себя счастливым человеком. Взгляд его на минуту задумчиво остановился на мне, и я отметил про себя, как мало в нем от старого моряка, избороздившего все океаны планеты: не часто приходилось видеть такие ясные серые глаза, казалось, они у него светятся изнутри. Он был единственным другом отца, который оставался для меня какой-то абстракцией — старые пожелтевшие фотографии не давали представления о живом человеке.
Моряк, начал свой монолог издалека: «В нашем поселении, как ты знаешь, находится военный гарнизон, который охраняет морскую двухсотмиллевую зону. За несколько лет до твоего рождения на службу приехал военврач, капитан второго ранга, с женой и двумя детьми. Семью сопровождала домработница. Она была замечательно сложена. Прекрасные пропорции. Подтянутые сильные мышцы. Грудь, как у Венеры. Длинные ноги. Узкие щиколотки и запястья. В то же время во всем ее теле было что-то смиренное, словно оно не торопилось раскрыть свою трогательную, целомудренную привлекательность. Мы здесь никогда ангелами не были, но с ней это уж действительно переходило все границы. Она нарушала покой поселения, и каждая хозяйка чувствовала в ней угрозу своей семье. Однажды вечером — лето было в самом разгаре, и было невыносимо душно — женщины собрались в кружок на песчаной дорожке. Мужчины стояли руки в брюки, чуть поодаль, и лениво поглядывали. Когда она показалась на дорожке, ее стали оскорблять и некоторые даже стали бросать в нее камни. Она вначале делала вид, что ничего не замечает. Один камень угодил ей прямо в лицо. Она слегка покачнулась, но затем пошла дальше с гордым и заносчивым видом, несмотря на кровоподтек возле самого рта. В ту минуту, когда женщины уже готовы были наброситься на нее, откуда-то появился капитан второго ранга. Все стихли как по команде. Одного его взгляда было достаточно, чтобы разгоряченные тетки остудили свой пыл и попрятались в свои норы. Он намочил в воде носовой платок и промокнул лицо, пока не стер все следы крови. Потом проводил ее до жилища».
Он: «Любой порядочный человек сделал бы то же самое».
Моряк: «Конечно, после этого начались сплетни. Вскоре та женщина вернулась к своему образу жизни — воспитанию детей капитана, хоть и старалась с тех пор держаться в тени. Пока у нее не родился ребенок, это был ты. Она стала вновь появляться на людях, держа на одной руке ребенка, словно он утвердил ее в гражданских правах.
Он: «И ты в это поверил? Ты поверил, что я сын этого человека?».
Моряк: «Ни во что я не поверил. Твой отец все равно не стал бы посвящать кого-либо в свои дела, даже меня, своего единственного друга. Второго такого достойного человека, как твой отец, мне в жизни больше встретить не пришлось. Он был словно не из нашего мира. Иногда он казался мне путником, который случайно забрел в наши края и все время ищет потерянную дорогу».
Он: «Ты посеял во мне сомнения, косвенные улики подтверждают твою версию. Когда мне было 15, я рвался поступить в мореходное училище. Когда я служил, у меня есть фотография с другом, где у нас на мундирах эмблемы военврачей. И последнее, я женился на медицинской сестре. Разумеется, университет и жизненный опыт дали мне ряд знаний вместе со способностью критически мыслить. Где мне еще искать своего отца, как не в себе самом? Лишь одиночество — подходящий для меня климат с маячащей где-то вдали фигурой моего отца. Я не могу расстаться со своим одиночеством, не предавая его. И все же я по-прежнему убежден, что нить Атлантиды исчезла не навсегда, что однажды я все узнаю, когда смотаю клубок до конца и восстановлю прежний мир в душе. Согласно житейской логике, я, мальчишка, должен был с тех пор стать взрослым серьезным мужчиной, но почему-то и теперь я ощущаю себя ребенком, когда слушаю ночью в постели шум ветра. Я еще не знаю, как и когда это случится, но твердо знаю одно: непременно настанет день, когда услышу зов, такой далекий, и в тоже время близкий, на который когда-то откликнулся мой отец. И я пойду, как пошел когда-то он, и ничто не сможет меня удержать, хотя пока я еще не готов к тому, чтобы узнать, куда ведет этот путь. Немного осталось ждать, прежде чем круг замкнется».