Чтение онлайн

— Вы же прекрасно понимаете, что со мной происходит, — голос мужчины был хриплым и оттого еще более волнующим. Мы оба превратились в натянутые струны. Казалось, одна секунда, одно движение, сейчас решали все.

— Я знаю, — ответила тихо.

— Вы очень дороги мне, Эйвери. Но я не стану давить… Я не буду принуждать, я…

Он на миг замолчал. Руки, удерживавшие меня на его коленях, в тесных, пьянящих, подобно дорогому вину, объятиях, вдруг стали тяжелыми и чужими.

Взгляд генерала опустился вниз и мне не нужно было ничего спрашивать. Без слов поняла: он думает о

своих ногах и о том, что может предложить мне калека.

Какой же он глупый! Неужели, считает, что его покалеченные ноги способны меня оттолкнуть!

Медленно встала с колен супруга. Он вскинул голову, проследив за моими движениями пристально, настороженно. В темных глазах плясало пламя и что-то новое. Дикий смех, готовившийся вырваться наружу? Разочарование? Мысль о том, что я сейчас уйду?

Не сомневаюсь, именно об этом он и подумал. А я…

Опустив ладонь на плечо мужа, бросила взгляд в сторону его спальни. Затем шагнула вперед.

Эдвард развернул кресло, глядя на меня. Обернувшись через плечо, ощущая себя одновременно стыдливой и соблазнительной, произнесла:

— Я еще не видела вашу спальню, Нед. Может быть, вы ее покажете мне сегодня?

Он тронул колеса. Гром за окном оглушительно ударил, почти одновременно со вспышкой молнии, разрезавшей небо напополам. В комнате стало удивительно ярко, и я не сразу поняла, что глаза Бэрилла будто бы горят огнем.

О, если он сейчас спросит в очередной раз, уверена ли я в своем выборе, наверное, я закричу. Но он не спросил.

— Покажу, — прозвучало в ответ хриплое, волнующее до дрожи в танцующих коленях.

В спальню генерала я вошла первой. Огляделась, оценивая обстановку и понимая, что ничего не вижу. Все мои мысли, все мое существо сосредоточилось на том, что должно было произойти. И видят боги, я была рада, что подарю Неду то, что хотела отдать Чарли!

Теперь я была даже благодарна бывшему жениху, что бросил меня там, у алтаря. Не сделай он так, не убеги от меня в погоне за более выгодным союзом, и я бы потеряла то, что важно для каждого. Настоящую любовь. Настоящего человека, предназначенного только мне одной.

За спиной скрипнула, затворяясь, дверь. Больше не оглядываясь на мужа, я прошла вперед. Остановилась только у кровати, заметив откинутое одеяло и смятую простынь. На подушке еще оставался отпечаток головы Неда и сам воздух в этой комнате, наэлектризованный до безобразия, таил в себе аромат любви и грозы.

Подняв руку, осторожно, подрагивавшими пальцами, обнажила плечо, спустив вниз бретельку ночной сорочки. Эдвард до хруста сжал подлокотники кресла и этот звук пролился бальзамом на мою душу.

Он меня желал. А я желала его. Это так естественно, любить и хотеть собственного мужа!

Вторая бретелька опустилась вниз, открывая плечи и спину. Я шевельнулась, перекрестила руки, дернув ночную рубашку, ощутив почти мгновенно, как тонкая, дорогая ткань скользит вниз, возбуждая разгоряченное тело. И вот я обнажена, а ничтожная преграда, которая еще была между нами, лежит на полу, шелковой лужицей.

— Эйвери! — Руки Неда опустились на талию. Он оказался намного ближе, чем я могла предположить.

Сильные пальцы обожгли

кожу. Жаркие губы прикоснулись к спине, заставив прогнуться, закрыв глаза. Сколько это длилось не знаю. Гремел гром, молнии освещали комнату. Дождь, настойчивый и даже наглый, стучал в стекло, словно торопил нас. Но мы не спешили.

Опустившись на постель, я, наконец, взглянула на мужа, увидев выражение полного обожания в его горящих глазах.

— Я тоже люблю вас, Эдвард Бэрилл, — шепнула я, глядя как он, подъехав вплотную к постели, поднимает на руках свое тяжелое, напряженное тело.

Тело, которое мне нравилось. Мужчина, от которого я была без ума.

Подвинувшись, посмотрела на мужа. Он сел на край кровати. Поднял руку, потянувшись ко мне. Коснулся лица ласково и волнующе. И от этого невинного прикосновения по всему телу пробежала дрожь.

Жадный взгляд скользнул по моему телу, задержавшись на груди и опустился ниже. За взглядом последовала рука. Сильная. Нежная. Желанная. Я закрыла глаза, отдаваясь во власть этих рук, этих губ. Слушая гром и уже не понимая, что звучит громче, непогода, или наши сердца, бьющиеся безумной страстью. Бьющиеся в унисон.

Ночь прошла. Вместе с ней ушла, и гроза и едва занялся рассвет, как я проснулась, разбуженная ласковыми лучами солнца, нашедшими лазейку меж тяжелых штор на окне.

Несколько секунд лежала молча не шевелясь. Привыкая к тяжести мужской ладони на своей талии. Привыкая к новым ощущениям внутри себя.

Мне казалось, что одна ночь изменила меня. И в то же время это все еще была я. Немного другая. Более счастливая, более влюбленная. Слишком много более для одного человека.

Слушая тихое дыхание мужчины, лежавшего рядом, за спиной, боялась пошевелиться и развеять эту сказку, ставшую явью. Сердце билось ровно — ровно, и я еще никогда в жизни не ощущала себя настолько спокойной. Настолько дома.

То, что произошло между нами этой ночью… я не жалела ни об одном мгновении нашего единения, ни об одной секунде ласки и страсти, подаренными друг другу. Стоило закрыть глаза и все повторялось вновь. Я помнила эту ночь до мелочей. Возможно, когда-то позже, я забуду ее, как сон. Другие, еще более жаркие ночи, вытеснят из памяти первую. Так бывает. И это нормально. Но сейчас мне хотелось смаковать ее, повторять снова и снова, и будто наяву чувствовать нежные прикосновения сильных рук, жаркие поцелуи и объятия, от которых шла кругом голова и исчезали остатки разума.

Невольно шевельнувшись, решилась и осторожно приподнялась на локте, чтобы обернуться и взглянуть на Неда. От моего движения его рука приподнялась и мужчина, мгновенно отреагировав, открыл темные глаза, затянутые поволокой ускользающего сна. Стоило отдать ему должное: генерал почти мгновенно пришел в себя и моргнув, смотрел уже осмысленно, лишь на губах заиграла легкая улыбка, отозвавшаяся в моем сердце чем-то сладостным и предвкушающим.

— Ты, — просто проговорил он.

Вместо ответа улыбнулась и легла набок, лицом к мужу, подтянув одеяло выше и прикрывая то, что сама не так давно показывала ему почти без тени смущения.