Фейерверки смерти
Шрифт:
— Пока… давай, пи…уй отседова, пока Мика не засветился.
Девушка исчезла во тьме, а парень еще раз потянулся и полез было в джип, да только услышал над ухом чей-то негромкий вкрадчивый голос:
— Побыстрее кончить не мог, а, брат?
Охранник Мики обернулся, желая увидеть, кто же это так интересуется проблемами его потенции, но не успел. Потому что его голова тотчас же оказалась в жестком удушающем захвате, он было дернулся, но, еще не успев понять, что находится во власти человека, гораздо более сильного, чем он, сдавленно квакнул и потерял сознание.
Свиридов затащил парня под
— Леша? Это я. Ты там хвастался, что можешь легко проникать в базы данных… Со всякими там кодами и все такое? Ну-ка, выуди мне из базы ГИБДД номерок джипа: кому принадлежит, ну и все такое.
— Сей секунд, — раздался хмурый голос Тихонова, — перезвони через пять минут.
Вскоре обнаружилось, что джип в самом деле оформлен на Карапетяна Микаэла Ашотовича.
Так что в этом плане Фокин и Саша не подведи.
Оставалось только ждать.
Впрочем, вскоре вторично позвонил Фокин и предупредил, что Карапетян и его, по всей видимости, телохранитель вышли из клуба и направляются к своей машине.
Глава 12 СЕЗОН СКИДОК
Микаэл Карапетян был в отвратительном настроении. Мало того, что раннее утро сегодняшнего дня не давало ни малейших поводов для оптимизма, так еще и самочувствие было хуже некуда. Даже спасительный в таких случаях кокаин и излюбленная текила не помогали.
— Падохну скоро, кажэтся, — сказал он, направляясь к своей машине под руку со своим личным телохранителем Гордоном, который хоть и косил под педераста, но тем не менее оным не являлся. А являлся он самым лучшим спецом в своем роде деятельности, каких только Мика знал.
— Не брюзжи, Мика, — сказал тот. — Прорвемся. Ты че, никак не можешь позабыть свидания с тем гондоном, который вздрючил майора с его самопальными долбоебами?
— Он один положил пятэро наших, — мрачно сказал Мика. — Да еще Леху Облупленного…
Леха ласты склэил. Слыхал?
— А, это вчера вечером? Как же. Сука! Доберусь я до него!
— Поскорее бы, — угрюмо откликнулся Микаэл, открывая джип. — И поп там этот рассэкал… нэ нравится мне все это.
— А при чем тут поп?
— А при том, что, по слухам, он на хатэ у Свирыдова сегодня проклюнулся. С телкамы. Его мэнты заластали.
— Так… а где этот козел Гусь?
— Какое быологическое нэсоответствие, — усмехнулся Микаэл. — Откуда мне знать, где твой Гусь?
— Он чего-то там говорил, когда в клуб отказывался идти, что типа там себе соску поднимет на пару палок… Тут ихошивается полная когорта, этих шмар двухцентовых. Может, с ней куда и свалил, падла.
— А кто же тэперь за водилу сядэт? — неодобрительно сказал Мика. — Глянь, и на сигнализацию нэ поставил. Значит, где-то здесь.
И с этими словами он сел на переднее сиденье.
— Давай, поехали, Гордон, — кивнул он телохранителю. — Садись за руль. Этого козла ждать нэ будем.
Джип вырулил со стоянки и успел отъехать от клуба добрых пятьдесят метров, прежде чем Карапетян сказал:
— И все-таки не выходит у меня этот поп из головы. Неспроста все это. Мне кажется, что и этот… Свиридов где-то
поблизости рыщет.— Куда уж ближе, — вдруг прозвучал за спиной знакомый голос, от которого кровь застыла в жилах Мики, и он почувствовал, как ему в затылок упирается дуло пистолета. Точнее, пистолета-автомата "узи", но таких подробностей с одного касания, да еще затылком, Микаэл, бесспорно, определить не мог.
Гордон резко повернулся и со стремительностью, сделавшей бы честь иному дипломированному знатоку единоборств, выбросил руку с целью обезоружить и нейтрализовать вынырнувшего из засады явного недоброжелателя своего босса, но почувствовал, что его рука словно попала в слесарные тиски, а потом раздался хруст костей, и запястье скрутило и пронизало жестокой болью.
Не выпуская руки телохранителя Мики из своих пальцев, Свиридов что было силы ударил того рукоятью "узи" прямо в висок, а потом вернул оружие в исходное положение — к голове Карапетяна.
Тот сидел не шелохнувшись — его просто парализовало неожиданностью и страхом. Гордон тяжело упал грудью на руль, и из пробитой головы закапала кровь.
— Кажется, ты меня ждал, Карапетян? — произнес Владимир. — Что-то там предчувствовал? Подозревал отца Велимира? И все это, надо сказать, было с твоей стороны совершенно правильно. Вот только ты не учел, что я в самом деле могу с рвением взяться за подтверждение твоих страхов. Ладно. У нас мало времени. Мы недоговорили — не та была обстановка. Так чье имя хотел назвать Крот, прежде чем майор Станицын его не скукожил?
Мика хватанул ртом воздух, словно рыба, вытащенная на сушу, и заговорил быстро-быстро:
— Крот сам виноват… нечего было сдавать своих. Он испугался, когда ему сказали убрать тебя, Сашку и Берга. Он боялся Маркова и берговской "крыши" в администрации и ФСБ. Потому и решил слить. А его просто использовали, чтобы попугать Берга… поставить его на место.
— Лимузин Берга ты взорвал?
— Люди Крота…
— Значит, ты. Так кто там у нас в роли крестного папы всей этой карусели?
Карапетян прикусил нижнюю губу, словно пытаясь не дать себе сказать то, что рано или поздно все равно вырвал бы из него Свиридов, а потом с хрипом выдохнул воздух и бросил одно — только одно слово:
— Me… Мещерин.
— Евгений Иванович? Так я и думал, — холодно проговорил Владимир. — Значит, тот взрыв, про который мне с такой патетикой толковал Станицын, был все-таки инсценировкой, чтобы поставить на уши город и под шумок доделать начатое.
— Да… да.
— Но ты хоть понимаешь, что ты во всей этой карусели был только в роли подпаска… так, на вторых ролях? Что твоя верность Мещерину все равно ни к чему хорошему не привела бы?
Ведь убери вы Берга, Станицын спустил бы в унитаз и тебя, и твоих молодцев, как он проделал это с Корниловым Хотя, откровенно говоря, покойник был глуповат.
Микаэл только трясся — возбуждение, вызванное кокаином и текилой, перешло в крупную, лихорадочную дрожь. По лбу его катились капли пота, пальцы рук переплелись в конвульсивном изломе в один тугой клубок.
— Та-ак, — резюмировал Свиридов. — С тобой мне говорить больше не о чем. Чего-то членораздельного от тебя сложно ожидать. Где Мещерин, ты, Мика Хаккинен армянского розлива?