Чтение онлайн

Новая надежда на спасение затеплилась в нём, но не так ярко. Для него оба варианта были приемлемы. Поблагодарив Кавоса, он попросил вернуться к стоянке, и тогда стадо ушло.

Йети продолжили свежевание добычи.

Потап и дальше удвоенно кормил мохнатых защитников, и тогда Кавос предложил нестандартное решение. Грибы Новикова были столь питательными, что сил у гигантов накопилось больше обычного. Они хотели задержаться подольше, но сделать рывок без остановки прямо до зелёной стороны.

Так и поступили. Когда пришло время сниматься с «якоря», Потап успел познакомиться со всеми членами стада. Худо

бедно его приняли, лёд треснул настолько, что сам Кавос дозволил прокатиться на себе. Это было знаком признания его важности для всех, личное покровительство.

«Хорошо быть дойной коровой», — хмыкнул про себя Потап, но скоро понял, что тридцать метров имеют свои последствия, например, безжалостные ветра, опасные не своим холодом, а внезапными порывами, готовыми столкнуть вниз.

Из-за этого он кутался и обматывал себя всего в густой шерсти, но упрямо не слезал. Это окупилось — буквально на второй день он увидел вдалеке непонятный шпиль. Погода была ясная, а эта штука уходила ввысь минимум метров на пятнадцать.

— Кавос, подойдём? — попросил он вожака. — Мне это важно.

Тот согласился неохотно. Стадо чуть сменило курс и через полчаса остановилось на отдых возле ледяной башни. Потапа спустили к подножию.

«Йети такое неспособны создать», — подумал он и коснулся маготворной конструкции. — «Это и есть та точка. Надо подождать. Может, при следующем открытии встретимся».

Однако радость от находки продлилась недолго. Кавос сделал ему большое одолжение и целых три дня ночевал на этом месте. Потап кормил их припасённой землёй, выращивая плантации грибов, но вскоре этот запас закончился и надо было решать: рискнуть и остаться одному, либо уйти на юг вместе со стадом.

Всё-таки какая-то щёлочка в его старый мир осталась. Он взял в руки топор и хотел было оставить послание своим на случай их возвращения, но рука застыла на полузамахе. Потап задумался.

— Кавос, я хочу уйти отсюда, — сказал он вождю и, отвернулся от ледяной башни.

Земля, феод Владимира Черноярского, город Таленбург.

Розыски Потапа не увенчались успехом. Я пролетел немного дальше, испытывая терпение и предел сил Сейдха, затем мы вернулись к ледяной башне и вошли в портал. С момента пропажи Новикова прошло слишком много времени — я не сомневался в его способности выживать, но снежная пустыня — это не то же самое, что российские леса.

Кто-то говорил, что я сделал достаточно. Это была моя первая потеря друга на пути к императорскому престолу. К такому никогда не будешь готов, но показывать слабость перед остальными я не имел права. Подданные ждали от меня твёрдой руки и решительных поступков, потому я окунулся в повседневные дела по усилению феода.

Старого виверна я отпустил восвояси, перед этим угостив запасами из кладовых. Туши других магзверей ему понравились, хоть он и был раздражён нашим путешествием. На протяжении недели мы с Инеем захаживали к нему в гости и приносили гостинцев. Правда, пришлось отходить на почтительное расстояние — наученный горьким опытом Сейдх не горел желанием опять встрять.

Я через Инея передал ему предложение охранять колонию от разведчиков,

а взамен мы будем кормить его разнообразными тушами иномирных тварей. Кажется, он питал слабость ко всему новому и необычному — это единственное, что мне удалось выведать, настолько он не подпускал к себе.

Сейдх согласился. Я ожидал долгой канители с переговорами, но, видимо, тот факт, что мы поучаствовали в совместной охоте и убили на пару могучее существо, отзывалось в нём с уважением. К тому же я отпустил его на волю — враги так не поступают. На том и порешили.

Что касается гиперактивности Инея, Александр неожиданно нашeл ей применение — охота в зелeных мирах. Храмовник занимался исследовательской работой и собирал для нас данные о наиболее выгодных мирах. Попутно пополнял свои гербарии.

Выделять кого-то из витязей на поимку образцов слабых магзверей — дело затратное. Куда проще выгуливать виверна, чтобы тот помогал учeному, а заодно пополнял запасы продовольствия в подземелье. Глипты и так с этим помогали, но лишним не будет. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось.

Налетавшись и наохотившись вдоволь, он возвращался в Таленбург спокойным. Позeвывал, много спал и временами гонял с донесениями на шахту.

— Говоришь, шкура от хищника? — уточнил я, после донесений Александра о проделанной работе.

— Да звукопоглощение им нужно для выслеживания дичи в снегах. Думаю на маммотумов не только йети охотятся, но и представители крупных кошачьих видов. Это определённо кошка, Владимир.

Что-то странное происходит в этом «Жёлтом-6».

— Что там с фермой? — поинтересовался я, меняя тему разговора.

— Всё идёт по намеченному плану. Игнавусов расселили, практически перешли на самообеспечение — к концу зимы будем готовы к доставке удобрений по всему баронству.

— Это очень хорошо, нам нужно закрыть вопрос с пропитанием в деревнях. Поговори с Маричем, как всё безопасно вывести из храма. В общем, готовьтесь, — я намекнул, что аудиенция закончилась.

Александр попрощался и вышел. На столе у меня лежало распечатанное послание Бенедикта Воронцова. Воевода графа Остроградского докладывал, что Его Сиятельство погряз в дипломатических склоках, защищая интересы империи, и в ближайшие пару месяцев точно не потревожит нас.

Это была превосходная новость. За Бенечкой числилось ещё два долга — две соломинки для утопающего барона, перед тем как мы полностью рассчитаемся. Нынешнее донесение — это так, жест доброй воли, демонстрация хороших намерений.

Я поднёс конверт вместе с письмом к свече и подпалил. В последнее время мне часто пишут. В основном ростовские бароны. Приглашают на балы, званые вечера или на соколиную охоту. По идее мне бы укрепить с ними дружеские связи, но масштаб их возможностей столь мизерный, что не хотелось тратить на это силы. Они уже повязаны со мной иском против графа и никуда не денутся.

Также некоторые писали кляузы друг на друга. Было смешно читать, как Рындин плачется на Шеина из-за роста доходов последнего и бойкотирования своих товаров — он потерял хорошего заказчика. Вместе с тем, опальный Кислица для выслуги и набивания себе очков «преданности» доносил, что его шпионы часто видят, как Аркадий Терентьевич не гнушается восстанавливать связи с моим отцом. Старая парочка вновь спелась.