Чтение онлайн

После такого разговора поневоле начнешь думать о контакте. Я лежал и думал, думал, представляя, как это получится. Сон был ярким и запоминающимся: я продолжал разговаривать с Потаповым и Поповым, будто они никуда не уходили. Они рассказали мне о своей гипотезе, почему и как я перенесся в будущее. Проснувшись утром, я понял, что это и есть своеобразный контакт с другим разумом, потому что все то что я услышал, сам бы выдумать не мог, не хватило бы знаний и воображения. Я вызвал Владимира и сказал, что хочу сделать важное сообщение, притом немедленно, пока еще Потапов с Поповым не ушли в финн-пространство. Владимир крикнул, что жизнь великолепна, и начал действовать.

Через десять минут я мчался на мопеде к скверу института, где уже собрался народ — ждали меня.

Я рассказал все, что слышал от Потапова и Попова во сне. Теперь расскажу еще раз, короче:

Есть так называемые звезды-пришельцы, которые образовались в других малых галактиках или в межгалактическом пространстве. Они имеют большие скорости и скитаются по Вселенной. Как и положено их рангу, они могут иметь и планетные системы. Такая звезда-бродяга за несколько сотен миллионов лет беспрепятственно пронизывает повстречавшуюся на своем пути галактику и мчится дальше. Одна из таких звезд около четырех миллиардов лет назад вторглась в нашу молодую Галактику. И была у той звезды планета, на которой за долгое время скитаний появилась разумная жизнь, создавшая высокоразвитую цивилизацию. Существа или,

если угодно, люди, знали, что их светило является кочующей звездой и высчитали, что она пройдет вблизи молодой звезды — нашего Солнца. Это означало неминуемую гибель, Солнце испепелит все живое, если не превратит в газ всю планету. Люди могли увеличить или уменьшить скорость своей обреченной планеты, тем самым перевести ее в дальнюю точку орбиты от Солнца, но не могли изменить направление и скорость своего светила. Невозможно было точно предугадать, что произойдет при максимальном сближении звезд, как проявят себя их могучие силы тяготения, что они начнут вытворять: вышвыривать их с орбит или рвать на части. Факт — единоборство сил тяготения двух звезд — вызовет невероятные катаклизмы. Время шло, звезды сближались, катастрофа неотвратимо надвигалась, и ничего нельзя было изменить. И тогда началась подготовка к всепланетному переселению. Но куда? Венера и Марс были слишком горячи, дальние планеты еще только формировались. Может, излучение Солнца для тех людей было губительным. Но даже, переселившись на Уран или Нептун, не было уверенности в возможности сохранения жизни, трудно было с идеальной точностью рассчитать их орбиты после прекращения противоборства гравитационных сил. Рисковать же всем человечеством они не могли. Выход был один: уйти в другое пространство, в другое измерение, в другую Вселенную, куда угодно, только бы не погибнуть. И они ушли! Покинутая планета не сгорела, но сложились такие условия, что силы тяготения звезд разорвали ее на две неравные части. Все следы цивилизации были уничтожены. Вызвав гравитационный переполох и порядочно накуролесив в Солнечной системе, звезда-бродяга, лишившись своего извечного спутника, ушла странствовать дальше. Разорванная, полурасплавленная планета перестала существовать, как самостоятельное небесное тело. Меньшая ее часть стала спутником большей. Таким образом, две вновь образованные планеты заняли свое место на орбите вокруг другого светила — Солнца. Так появились Земля и Луна. Этим и объясняется, почему Земля имеет такого большого спутника, что противоречит закону образования планет, и чего не могла объяснить космогония. Собственно, это двойная планета. Кроме того, разрешается давний парадокс: по анализу вещества, взятого из глубинных туннелей, возраст Земли был определен в восемь миллиардов лет, что не соответствует возрасту Солнечной системы. Получается, что Земля старше Солнца. А оно фактически так и есть.

Шли сотни и тысячи миллионов лет. Земля остывала, одна геологическая эпоха сменяла другую. Появилась атмосфера, образовался Мировой океан, возникла жизнь, разум. Поистине уникальная и благодатная планета, дважды породившая жизнь! Естественно, напрашивается вопрос, куда же исчезли ее первые жители, так сказать, наши старшие братья? Где они сейчас? В каком таком «не нашем» пространстве? Так или иначе, им нужно было поле деятельности, какая-нибудь планета или хотя бы опора. А где взять опору в космосе? Они могли захватить с собой технику, духовные ценности, флору и фауну, и покинуть родную планету в громадных капсулах, в которых был микроклимат, микросолнце, словом, замкнутая система жизнеобеспечения. Дальнейшее их развитие зависело от многих факторов, главным из которых было наличие масс вещества и энергетические ресурсы — без этого никакая разумная деятельность невозможна. Есть ли это у них? В другую галактику они не ушли. И к дольним звездам — тоже маловероятно. Они где-то недалеко от нас, в ближнем космосе. Если даже человек уже использует вакуумную и планкеонную энергии и начинает проникать в структуру пространства и «манипулировать» течением времени, то каких же высот за миллиарды лет достигли они! Так почему же они не вступают с нами в контакт? Могли бы «ради приличия» и навестить свою похудевшую и постаревшую планету. А может, они считают нас еще на низшей ступени развития, эдакими примитивными комочками активной протоплазмы, их сверхразум попросту не воспринимает нас. Но не может же он не заметить техническую деятельность этих комочков и их энергетический потенциал. Потапов с Поповым смело предположили, что покинувшие свою планету люди просто остановились в своем развитии и до сих пор не могут выйти из того пространства, куда вынуждены были уйти, спасаясь от неминуемой гибели. Скрыться в антипространстве с обратным ходом времени они не могли — смысла не было. Уйти в нуль-пространство — тоже маловероятно, это равносильно уходу в небытие навечно, так как никакая находящаяся там система не выведет материальное тело в обычное пространство. Конечно, они могли оставить такую систему где-то в стороне, рассчитанную через определенные сроки выводить их из заточения, но та система за длительные промежутки времени могла быть случайно уничтожена космическими силами, и тогда они навечно остались бы в небытие. А рисковать, как известно, было нельзя. Время поджимало. И они в поспешном порядке вынуждены были уйти в «неблагоустроенное» подпространство типа кА-спирали, где время течет чрезвычайно медленно, но, по крайней мере, они имели возможность вести оттуда наблюдения, воспринимать ход событий в миллионы раз быстрее. Пожалуй, у них еще не сменилось ни одно поколение, потому что застывшая жизнь каждого индивида растянулась на миллиарды лет, значит, в настоящий момент живы те самые люди, которые сумели избежать космической катастрофы. «Выглядывая» из своего заточения, они знают, что на большей половине их разорванной планеты зародилась жизнь, и появилось новое человечество. Возможно, они получают информацию о нашей цивилизации, но сами по каким-то причинам не могут ни найти способ сообщить о себе, ни выйти из своего убежища, ни вообще подать никакого сигнала. Они ловят момент, когда «откроется окно» в подпространстве, чтобы послать через него информацию, в надежде, что она будет поймана и расшифрована нами. А раз этого не происходит, то можно допустить, что сигналы передаются неизвестным нам видом энергии. Но каким именно? Потапов с Поповым предположили, правда, неуверенно, что передача осуществляется энергией времени, своего рода силовой линией времени, этакой концентрированной нитью, недоступной пока наукой Земли. Эта нить-пучок может взаимодействовать только с биополем человеческого мозга, наделяя его необычными свойствами. И эти сигналы-импульсы посылаются на Землю уже сотни лет, но пучок должен попасть обязательно в мозг человека.

А ведь Земля огромна, и человек занимает ничтожную часть ее поверхности, попробуй тончайшей нитью вслепую попасть в него. А если сигналы посылаются наугад в пространство, то вероятность попадания и вовсе ничтожна. И однажды эта гипотетическая нить сконцентрированного времени угодила в мой мозг. Так я стал феноменом.

Это был пик гипотезы. Сотрудники зааплодировали Потапову и Попову.

— Правильно! — восторженно кричал Владимир. — Гениально! Вы настоящие умы, Потапоповы!

— Мы-то причем здесь? — удивился Потапов. — Разве наша заслуга, что мы приснились Саше со своей гипотезой, о которой знать ничего не знаем.

— Все равно умы! Надоумили Шурку на такой сон.

— Как они сумели без аппаратуры перебросить меня в ваш век? — спросил я.

— Ты кого спрашиваешь? — улыбнулся Потапов. — Мы же не снимся тебе, мы настоящие. Но, думаю, Саша, что аппаратура у них есть, она ТАМ.

Они технически сильны, чтобы «напрягая» нить времени, передавать ее энергию для изменения координат объекта во времени. Они поймали тебя, как говорится, «на мушку» и уже не теряли, и до сих пор держат тебя «на привязи».

— Но если я получаю какую-то информацию, то почему не знаю о ней?

— Она пока закодирована, ты еще «не поспел» для ее восприятия. Они изучают тебя, а через твой мозг познают и наш мир, в твоем представлении, конечно. Они готовят тебя, как посредника, для контакта с нами.

— А зачем им понадобилось перебрасывать меня в ваш век?

— Может, они рассчитывают, что высокоразвитая цивилизация истолкует факт прихода человека из прошлого делом чужого разума и обратят особое внимание на поиски контакта с ними с помощью энергии времени. А, может, узнав, что ты при смерти и поэтому боясь потерять с трудом найденного посредника, срочно перебросили тебя в век, в которых неизлечимых болезней нет. Они не могут своими силами выйти из подпространства, их может вывести оттуда только установка, расположенная извне. Причем, надо вывести на заранее подготовленное место с нормальными условиями жизни. Но где их селить, если их, может, десятки миллиардов человек, ведь на Земле и без них тесновато. Поэтому они взывают о помощи.

Вот это да!!! Мне выпала миссия спасать внеземную цивилизацию! Хотя, почему внеземную? У нас с ними одна колыбель — Земля. И они имеют на нее столько же прав, сколько и мы. Я был дитя двадцатого века и, наверное, поэтому у меня возникла шальная мысль: уж не войной ли они на нас пойдут, завоевывая жизненное пространство. И я, на всякий случай, решил предостеречь наших, но только рассмешил их. Люди удивлялись, как мне в голову могла прийти такая нелепица, все были убеждены, что разум не может уничтожать разум, это дико и противоестественно.

— Очень хорошо, — сказал Потапов. — Уверен, что скоро настанет момент, когда наши старшие братья войдут через Сашу в прямой и открытый контакт с нами. Если это произойдет, когда мы с Толей будем находится в финн-пространстве, то, пожалуйста, вытащите нас оттуда хотя бы на десять минут. Обещаете?

— Обещаем, — улыбнулся скупой на улыбки Тарас и посмотрел на часы. — Пора! Вы нарочно время тянете? Спасибо, что приснились Александру во сне, вы молодцы, а теперь — шагом марш в хроноход!

Потапов с Поповым, как дети, взялись за руки и, не спеша, с явной неохотой, зашли в приемник хронохода. Через минуту друзья уже были заключены в сферу финн-пространства с замедленным временем и держали путь в гостиницу для «долгожителей».

С уходом Потапова и Попова в замедленное время мною овладело беспокойство. Я чувствовал, что люди, ушедшие в другое пространство ни сегодня-завтра навестят меня. Но я не хотел, чтобы они еще раз перебросили меня в будущее, я доволен настоящим «будущим». Какие же они, наши старшие братья? Как они выглядят? Мне хотелось, чтобы они были похожими на нас, чтобы были добрыми и красивыми, веселыми и привлекательными. Да оно так и должно быть, ведь у нас с ними одна колыбель. Но может быть и нет, потому что светила были разными, жизнь у их могла принять совершенно другие формы, может даже и не на белковой основе.

И воображение заработало. А вдруг там жизнь кристаллическая…. Существа в виде кубов, тетраэдров и октаэдров, живущие за счет поглощения времени, тщетно пытаются вступить в контакт с мягкотелым созданием, коим являюсь я. И меня понесло воображать дальше. Разве не заманчиво, например, жизнь из всевозможных завихрений и скручиваний силовых полей, которые взаимодействую между собой, образуют бесчисленные комбинации высокоорганизованных систем, именуемых жизнью. Там тоже есть любовь и ненависть, радость и горе, а мы все это воспринимаем в виде излучений, превращений энергий, взрывов сверхновых звезд и коллапсов. Впрочем, и человеческие чувства — это всего лишь электрические импульсы и химические реакции. Только почему природа определила такой несправедливо маленький температурный диапазон для существования белковой жизни — какие-то десятки градусов. А может жизнь прекрасно существует и при тысячеградусной жаре, и при миллионах градусов в недрах звезд и нашего Солнца, ведь, в конце концов, жизнь — это высшая форма существования материи, закономерно возникающая при определенных условиях в процессе своего развития. А такие условия могут возникнуть где угодно. Почему бы, например, не быть жизни в глубинах элементарных частиц за тем пока непреодолимым барьером, за которым кончается структура нашего пространства, и начинаются качественно и принципиально новые проявления материи. Может я — это целая вселенная для каких-то, там, во мне, ультра-микроцивилизаций. А может, и наоборот — наша необозримая Метагалактика является для КОГО-ТО всего лишь элементарной частицей. Какая все-таки великая сила — разум! Разве не уникально его свойство мечтать, мысленно проникать туда, куда и луч света не дойдет, куда и тяготению вход запрещен. До чего же велик и могуч человек! Но вдруг подкрадывается пакостливая мыслишка, и я кидаюсь в другую крайность: какое же ты слабое и неприспособленное к жизни создание — человек. Отними-ка у тебя разум, раздень и пусти голым в лес — звери ухохочатся. Ни когтей, ни острых зубов, ни мощных челюстей, ни быстрых ног, ни теплой шкуры, ни твердого панциря. Каким ты будешь беспомощным! Не защитить себя не сможешь, не убежать, и сам никого не догонишь, не загрызешь. Заяц, и тот хихикать будет. А попробуй, догони косого. Если и догонишь, то разделай его зубами и съешь, между прочим, сырым, к тому же и без соли. Всякая козявка тебя обидеть сможет. Спать ложись голеньким на землю и дрожи от страха и холода. И дитя твое так долго беспомощно и беззащитно, нянчиться с ним да нянчиться, и тысячи болезней подстерегают его. Сырой водопроводной воды и то нельзя дать — сами себя извадили. Да, не зря сейчас человек начал уделять большое внимание своему физическому развитию и совершенству.

Однако, вернусь к нашим старшим братьям по разуму. Инертность мышления невольно приводила к тому, что они должны были иметь облик человека. Я пытался представить их милыми чудесными созданиями, так нет же, все у меня получалось шиворот-навыворот. В воображении возникали всякие уроды и страшилища, правда, они были умными и добрыми, но обязательно косматыми, рогатыми, с оскалом острых зубов, они корчили немыслимые рожи, омерзительно хохотали и стонали так, что мороз по коже пробивал. Или видел их как наяву в виде гигантских пауков и скорпионов. Я до того навоображался, что видения преследовали меня, я не мог заснуть. Это напоминало нервное потрясение, и я стал бояться, что приснится одно из чудищ, которое материализуется в моей постели, под боком. Я заболел этими навязчивыми видениями и несколько раз порывался поговорить об этом с Владимиром или Юлией, но на людях все мои страхи исчезали, было весело и даже смешно. Я подумал, что вылечился. Но как только оставался один, особенно ночью, начинались всякие страсти-мордасти. Пожаловаться Наташеньке было стыдно. Я ночью на цыпочках подходил к ее спаленке и от сознания того, что рядом находится живой маленький человечек, успокаивался. А едва отходил, все начиналось сначала. Надо положить этому конец! Поговорю с психиатром, иначе сойду с ума. А потом подумал, неужели я такой слабовольный?! Да в конце концов, человек я или червяк?! И разозлился не на шутку. Сам с собой справиться не могу. К черту! Надо перебороть в себе этот навязчивый страх и внушить в противовес ему что-нибудь веселое и смешное. И я изо всех сил стал думать, какие забавные и ласковые эти существа, и такие-то они хорошенькие, что прямо хочется погладить и поиграть с ними. Я представлял себе умильные рожицы, призывая на помощь воспоминания о смешных клоунах, от которых в цирке хохотал до коликов. И, удивительное дело, — получилось, я самоизлечивался. После этого, наконец-то заснул.