Чтение онлайн

Кто не дал?

Граф Ипполит не дал. Он тоже под столом ногами своими пинался.

— А чьи же люди на дороге разбойничали? — негодующе спросил Христофор Карлович. Улыбка графа его чуть ли не в гнев ввела.

— Не знаю… чьи! — ответил граф Ипполит — и это был его первый промах.

Эх, дипломат, твою мать. Прямо надо было сказать, чьи эти люди были!

И Христофор Карлович воспользовался его промахом — и спросил со всем своим остзейским прямодушием:

— А хотите узнать?

— Разумеется!

— Сейчас узнаете, — торжественно проговорил Христофор Карлович и вышел из-за стола. — Пойдемте, граф, я вам их покажу. — И

Граф Ипполит содрогнулся.

Нет, он содрогнулся не от морозного воздуха, хлынувшего из растворенного окна.

Дрожь пробрала его всего, когда он увидел лежащих на снегу трех мертвых разбойников.

Я обозвал их разбойниками, потому что это были как раз те три черных всадника, убившие наших солдатиков и ямщика.

— Ну, чьи эти люди, граф? — спросил его Христофор Карлович надменно.

— Кто их убил? — гневно воскликнул граф. И это был второй его промах. Этим вопросом он как бы признал, что эти разбойники — его люди.

— Вам лучше знать, — ответил Христофор Карлович. — Ведь вы сами этих разбойников к нам в своей кибитке привезли. С шиком этаким, прямо к самому княжескому крыльцу. Полюбоваться?

Граф ничего не ответил. Христофор Карлович закрыл окно — и под локоток отвел графа Ипполита к столу, бережно усадил на иудин стул — и сказал:

— Вы их убили, так как дело они свое сделали. Как там говорится у вас, у злодеев, убили, чтобы все концы в воду! — И гробовая тишина воцарилась в столовой зале. Вот в этой гробовой тишине и пнула Жаннет ногой под столом Порфирия Петровича.

— У меня есть свидетель, — сказал снисходительно граф Ипполит, — что я не убивал, а только в свою кибитку приказал своему кучеру положить! — Он еще хотел что-то крикнуть — и крикнуть насмешливо, но Христофор Карлович его опередил:

— Кто же вашему кучеру поверит? — И засмеялся.

Странно, что он, при всей своей любви к точности и честности, вдруг так засмеялся.

Этих разбойников граф приказал своему кучеру положить в свою кибитку, чтобы старому князю предъявить как неопровержимое доказательство всех его, княжеских, разбойных дел! А выходило, что Христофор Карлович ему встречный иск выдвинул.

Конечно, встречные обвинения были белыми нитками шиты, за уши притянуты. Ведь трое убитых разбойников были весьма определенной — черкесской наружности. А черкесы в Тверской губернии только у старого князя были.

Да, странно себя остзейский немец повел.

— Я могу засвидетельствовать, что не граф разбойников убил! — сказал вдруг Бутурлин. — И князь Андрей и Жаннет подтвердят.

— Бутурлин! — капризно проговорила Жаннет. — Не надо за меня говорить, что я засвидетельствую. Во-первых, я не знаю, каких сейчас людей показали графу. Во-вторых, было далеко, чтобы наверняка сказать, кто застрелил тех разбойников на дороге. И вообще, не вмешивай меня во все ваши русские скандалы. Я ими по горло сыта. — И во второй раз пнула ногой Порфирия Петровича. Мол, и ты, американец, не вмешивайся в их русские споры. Сами разберутся.

— Но в деле с полковником ты все же приняла живейшее участие! — усмехнулся Бутурлин.

— Это дело касалось непосредственно меня, тебя — и князя Андрея. Потому и вмешалась.

Кстати, это дело не вполне еще закончилось. Убийца, пусть и серебряный, не найден. Нам его еще предстоит найти. Вы согласны со мной, ваша светлость? — обратилась она к старому князю.

— Мы еще с графом

— Мадмуазель Жаннет права, ваша светлость, серебряного убийцу непременно надо найти. Но и вы, ваша светлость, правы. С графом Ипполитом надо до конца разобраться. Сейчас мы это сделаем, заодно и убийцу этого найдем, — назидательно проговорил Христофор Карлович — и сделал паузу. Все опять затаили дыхания. Только почему-то княгиня Вера брезгливо посмотрела на Христофора Карловича. Думаю, на то были веские основания.

Вам уже известно, что вторую часть своего романа я в княжеском дворце писал — и у меня была возможность расспросить княгиню Веру — и я, разумеется, ее расспрашивал. Много вопросов задал ей — и ни на один мой вопрос она почему-то мне не ответила.

— Нашел, у кого спрашивать! — захохотало из темноты хохочущее привидение, когда я написал: она почему-то мне не ответила. — Ты лучше у меня спроси, как все было на самом деле? А то разложил перед собой клеенчатую тетрадочку Порфирия Петровича — и его описание обеда в свой роман беспардонным образом сдуваешь!

Действительно, при описании этого обеда я опирался исключительно на его записи.

А привидение не унималось:

— Порфирий Петрович первый врун и лох в твоем романе. Кого он на тот свет отправил, спроси! Княгиню Веру спроси. Думаю, на этот вопросик она тебе обязательно ответит.

— Пошел вон! — сказал я привидению. — Порфирий Петрович сам в своей тетрадке об этом написал.

— Сейчас я прочитаю вам одно письмо, из которого станет всем ясно, кто намеревался убить князя Андрея и князя Николая Андреевича, — торжественно проговорил Христофор Карлович.

— Письмо? — встрепенулся управляющий. — Какое письмо?

— Письмо, которое написал вам граф Ипполит, — ответил Христофор Карлович. — Помните, за чтением этого письма я вас застал?

— Застали? — возмутился управляющий, но Христофор Карлович уже его не слушал, а достал из своего кармана письмо — и начал читать чуть ли не голосом графа Ипполита — надменно и напыщенно: «К вам скоро приедут вместе с князем Андреем некий конногвардеец Бутурлин и французская актрисуля Жаннет Моне. Вам надлежит устроить так, чтобы живыми они из княжеского поместья не выбрались. Думаю, проще всего будет вызвать вам Бутурлина на дуэль, а князя Андрея так скомпрометировать в лице старого князя, чтобы он застрелился. Как скомпрометировать, чем? — сообразите сами. В этих делах вы ловчее меня и хитрее. Я вам только даю генеральную мысль свою, а все остальное сами вы додумаете. Мне кажется, что восковым театром княжеским можно будет воспользоваться. Граф Ипполит Балконский», — закончил читать письмо Христофор Карлович и сказал: — Что вы на это скажете, граф Ипполит Балконский? Ваше письмо?

— Нет! — возопил граф.

— А что скажет нам наш бывший управляющий?

— Это подлог, Христофор Карлович! — закричал управляющий. — Мне это письмо подбросили!

— И кто же вам его подбросил?

— Ваша Жаннет подбросила!

— Зачем подбросила?

— Чтобы своего любовника Бутурлина обелить!

— Слушайте вы! — гаркнул Бутурлин. — Я вас вызываю на дуэль. Вы мне надоели. И обещаю, я вас непременно убью.

— Посмотрим, — зло прокричал управляющий, — как вы меня убьете. Стреляться мы будем на моих условиях!