Чтение онлайн

— Служанка? — усмехнулся Марени. — С каких это пор служанки носят платья из итальянского бархата?.. Здесь что-то другое… а, сударыня? — повернулся он к фехтовальщице.

— Нет, это ограбление.

— Ограбление в доме сторонницы де Монжа? Странное совпадение. А что это за бумаги сжигал ваш дружок в этом тазу?

— Откуда мне знать? Он мне не рассказывал.

— Так-так, и все-таки, хотя мы не успели поймать де Лиль, сегодня неплохой день. Поехали, сударыня.

— Куда?

— В Фор-Крузе. Утром вас повезут в допросные Дворца Правосудия.

Женьку вывели из дома и в полицейском экипаже, который стоял в соседнем переулке, привезли в

Фор-Крузе. Там ее развязали, обыскали, записали в дежурную книгу и отвели в камеру. Девушка назвалась первым попавшимся именем, которое пришло ей на ум, назвалась, скорее следуя интуиции, чем некому расчету. Она понимала, что с началом допросов у Клошена ей вряд ли долго удастся продержаться и тогда… «Что тогда?..» — мучительно думала фехтовальщица, присев на клок соломы в углу. Шанс выкрутиться у нее был, стоило только согласиться на предложение короля, но теперь даже это предложение казалось ей пустяком в сравнение с тем, что от нее потребуют назвать имя сообщника, то есть де Белара. Кристоф впрямую не имел отношения к заговору, но вряд ли это уже будет препятствием для правосудия, механизм которого запущен. Оно скорее помилует сводную дочь короля, чем какого-то мушкетера. Как избежать упоминания его имени в этой истории, Женька не знала, но она догадывалась, что череда допросов с пристрастием, так или иначе, приведут к тому, что, метавшийся внутри нее зверь, разобьет хрупкие стенки моральных преград вдребезги и вырвется наружу. Живущий древним инстинктом, он будет любой ценой стремиться покинуть тонущий корабль…

«Де Белар должен что-то сделать, — сцепив пальцы перед собой, думала фехтовальщица и немела перед пропастью своей души, вдруг открывшейся ей в углу тюремной камеры. — Он должен вытащить меня отсюда или… или бежать. Бежать?.. Нет, он не сможет сейчас бежать». Женька была уверена, что такой человек не сможет бежать, — ведь он опять должен ей.

Измученная тяжелыми мыслями, она уснула только под утро. Ее разбудил тюремный сторож.

— Вставай, милая. Господин Марени ждет. Вот похлебка. Жена узнала про тебя, сварила. Ешь да выходи. Нужно руки скрепить. Слышишь меня?

— Я… мне по нужде надо.

— Как поешь, на двор выведу. Шевелися, шевелися!

Женька поела похлебку, и сторож вывел ее в глухой дворик. Уборной никакой не было, и она справила нужду прямо рядом с крыльцом. Сторож не уходил и только отвернулся. Фехтовальщица огляделась, но бежать со двора, огражденного стенами соседних домов и высокой оградой, было невозможно. Перед посадкой в экипаж Женьке снова связали за спиной руки. Рядом с ней сел солдат Равьер, напротив Марени, вогнутое лицо которого источало тусклый, но хорошо видимый свет близкого торжества.

— Как спали, сударыня? — спросил он фехтовальщицу, но девушка не ответила и стала смотреть в забранное решеткой окно.

Париж уже проснулся и плескал в стенки полицейской кареты капризной человеческой суетой. Экипаж двигался медленно. Ему мешали другие экипажи, возы, направляющиеся к рынкам, люди и собаки, поэтому, когда он затормозил на одном из поворотов, никто, кроме кучера, особенно не встревожился.

— Ты что, скотина?! — крикнул он. — Ты что делаешь?! Караул!

— Что там, милейший? — повернулся Марени, сидевший по ходу движения спиной.

Вместо ответа раздался выстрел и крик. Кучер, похоже, свалился на землю.

— Равьер! — воскликнул сыскник.

Равьер высунул пистолет в окно и тоже выстрелил в кого-то. Улицу взорвала паника. Раздались новые крики и выстрелы, завизжали женщины у лавок. Марени направил

в окно свой пистолет, но Женька толкнула его ногой, и он выронил оружие на пол. Она рванулась к дверке, чтобы выскочить наружу, но Равьер схватил ее сзади и подвел под горло холодную сталь своего кинжала.

В окне мелькнуло чье-то широкое лицо в черной полумаске.

— У него кинжал! — гаркнул чей-то большой рот.

— Отойти! Всем отойти! — закричал Равьер. — Я ее зарежу! Зарежу!

— Господа, это королевская полиция! — подхватил Марени. — У вас будут серьезные неприятности!

В ответ снова раздались выстрелы и ругательства.

— Тулузец, вали его, вали!

— Не подходить! Зарежу! — продолжал угрожать охранник.

— Равьер, успо… О, Святая Мария! — отпрянул, сильно бледнея скулами, Марени.

Что-то мокро захрипело у фехтовальщицы над ухом. Она скосила глаза, — из жилистой шеи Равьера на две трети выбросился вперед окровавленный клинок… Гардой ударило о решетку окошка за его затылком, и прощально сверкнув, словно улыбнувшись, клинок снова исчез. Черным пиратским флагом мелькнула еще одна полумаска… Женьке показалось, что она узнала улыбку Люиса.

Девушка плечом оттолкнула тяжелое тело Равьера в сторону. Кто-то с жутким треском, словно гнилой зуб, вырвал дверь, оглушил Марени рукоятью шпаги и выволок девушку наружу. Еще один человек в черной полумаске рассек дагой веревки на ее руках.

— Быстрей! — скомандовал он и вскочил на лошадь. — Садись позади! Шарль, помогите ей!

Женька только занесла ногу, как ее, подняв над землей, забросила на лошадь де Белара будто неземная сила.

— Готово! — гаркнула сила.

— Уходите, Шарль! Здесь закончат без нас! — крикнул мушкетер. — Где Люис? Быстрей! Держитесь крепче, сударыня! Нам нужно выехать за город!

И фехтовальщица держалась. Она вцепилась в мушкетера, как жучок, и они поскакали прочь от места ее шумного спасения. Ни Кристоф, ни Женька во время этой бешеной скачки не оборачивались. Де Белар придержал повод только тогда, когда они выехали далеко за город, и девушка сама попросила остановиться. Ей стало плохо.

Здесь их нагнали два всадника. Это были де Ларме и де Барту.

— Сударыня, вы живы? — спросил Люис.

Фехтовальщица сползла с лошади, и ее тут же вырвало прямо на дорогу.

— У-у-у… — протянул сочувственно де Барту.

— Дайте что-нибудь попить, — попросила девушка.

Де Белар соскочил на землю и подал ей свою флягу. В ней находилось вино, но Женьке было все равно, она сделала несколько глотков и сполоснула рот.

— Ничего-ничего! — засмеялся де Ларме. — Все просто отменно! Никто даже не ранен! Не зря я нанял двух поножовщиков в «Тихой заводи»! Знатные ребята! Таких ничем не испугать, даже виселицей! Кстати, один из них мой землячок по кличке Тулузец. Зверь парень! Как он свалил того бородатого борова! Вот только у вас кровь на волосах, сударыня. Простите, я немного неловко ударил вашего тюремщика.

Фехтовальщица вновь почувствовала во рту кислую слюну, и Кристоф отвел ее за дерево.

— Не стесняйтесь, сударыня, — сказал он, и Женьку снова вырвало, но на этот раз под раскидистой кроной.

— Ничего-ничего, — опять повторил Люис. — Эта девушка не так слаба, как кажется. Она еще наделает здесь шума, если ей раньше не отсекут голову на Гревской площади! Вы только взгляните, как ловко она повязала нас общим преступлением!

Де Ларме захохотал, а фехтовальщица снова сполоснула вином рот, сплюнула и, пошатываясь, подошла к де Белару.