Файрс-Крик
Шрифт:
Он посмотрел на меня сверху вниз, его ладони скользнули по моему лицу и сомкнулись на затылке. На его охуенно красивом лице появилась дьявольская улыбка, будто в нем переключился тумблер. Хороший мальчик.
Его глаза потемнели, когда он вплел пальцы в мои волосы и рявкнул:
— Будь послушной маленькой шлюшкой и возьми его целиком.
И едва эти слова разнеслись по комнате, как он с силой вогнал себя глубоко в мой ждущий рот.
Да, Сэр.
Я захлебнулся от его длины, когда он вошел в меня еще глубже. Из глаз брызнули слезы.
Краем глаза я уловил, как Ривер ласкает себя в ванне. Из ее грязного рта вырывались протяжные стоны. Мой маленький Персик любит смотреть, да? Жадная шлюшка.
Джонас яростно трахал мой рот, выкрикивая и задыхаясь, снова и снова повторяя мое имя. Его прекрасный член уходил все глубже в горло, пока он ебал меня все жестче. Вскоре он кончил, и теплая, солоноватая сперма залила мне горло. Он удерживал меня на месте, пока выплескивал во мне все свое семя. Я почувствовал, как его тело обмякло, когда он шумно выдохнул, выскользнув из меня с протяжным вздохом. Он замер на мгновение, и наши взгляды встретились с такой интенсивностью, к которой я не был готов.
Когда я проглотил его, я почувствовал, как его теплая, шероховатая ладонь легла мне на лицо. Легким движением он провел по линии моей челюсти, подтянул мои губы к своим и поцеловал меня глубоко, ощущая собственный вкус на моем языке. Его поцелуй был голодным и страстным, будто он присваивал меня себе.
— Вы такие красивые вместе, — всхлипнула Ривер, маня нас к себе в воду. Ее бедра терлись о дно ванны, а покрытые татуировками пальцы выводили нежные круги на ее клиторе. Вот моя хорошая девочка.
10
Тедди намыливал мои волосы, прижимаясь к моим плечам нежными поцелуями, пока смывал шампунь, а затем массировал кожу головы, втирая кондиционер в пряди. Руки Джонаса игриво скользили по моим икрам. Я позволила себе утонуть в пузырях, полностью окруженная мальчиками. С ними я чувствовала себя такой… защищенной. Вода в ванне остыла уже довольно давно, но мы не двигались и даже не пытались выбраться. Эта ванна была настолько огромной, что напоминала настоящий бассейн.
Мы прижались друг к другу, смеялись, рассказывали истории и узнавали друг друга заново. Мы по очереди мыли тела, открывая для себя все больше. Парни рассказывали мне больше о ферме. Джонас вспоминал, как вырос здесь, и улыбался, когда говорил о своих родителях, которых уже не было в живых.
— Прежний хозяин был мудаком. Ему никогда не было дела, он никогда не помогал, просто подкидывал отцу денег, когда что-то ломалось. Я рад, что он продал ферму, да и новый владелец куда симпатичнее, — сказал он с игривой улыбкой.
Мне рассказали, как обычно проходит день, начиная с уборки конюшен и заканчивая проверкой границ угодий. Я мысленно отметила, что нужно
купить себе сапоги. И шляпу. Я хочу свою собственную шляпу. Тедди сказал, что у них есть лошадь для меня, и что он отведет меня к ней, как только взойдет солнце. Ее звали Скаут. В детстве я брала уроки верховой езды, но прошло много лет с тех пор, как я сидела в седле.То, как их глаза загорались, когда они говорили о ферме — нашей ферме — и о животных, что жили здесь, было до невозможности сексуально. Они двигались так слаженно, будто были продолжением друг друга. Они что, были вместе раньше? На первый взгляд нет, но ведь невозможно, чтобы у них была такая связь, если бы они никогда не были? Или возможно? Глядя на них, я чувствовала, как в животе вспыхивают бабочки, а внизу живота накапливается жар.
Тедди время от времени вставлял смешные истории из их подростковых лет. Я лениво водила руками по их телам, чувствуя тепло кожи, покрытой мурашками от воды.
— У Джонаса тут есть небольшой кинк на вуайеризм, — заявил Тедди, и в его глазах мелькнул дьявольский огонек.
— Ты какого хрена несешь? — нахмурился Джонас, между его бровей пролегли глубокие складки.
— Я знаю, что ты видел меня тогда в амбаре. С этой цыпочкой-«охотницей за пряжками», как там ее звали. Она хотела тебя, но ты был такой тупой, что даже не заметил. Я просто не мог упустить шанс.
На лице Джонаса отразилось удивление от такого признания.
— Слепой? Ты хоть раз думал о том, что мне просто было плевать на всех них, потому что они никогда не были тобой?
Глаза Тедди заискрились, а уголки полных губ поползли в усмешку.
— Не были мной? — спросил он, и в его голосе дрогнула нервная нотка.
— Нет. Они никогда не могли быть тобой, — твердо сказал Джонас.
Его руки скользнули из моих волос к Тедди. Оба наклонились, положив ладони на мои бедра, и мягко поцеловали друг друга в губы. Я смотрела, как это простое, но безумно интимное признание задержалось между ними, и чувствовала, будто становлюсь свидетельницей столкновения двух душ. Они прижались лбами на мгновение, а потом Джонас отстранился и прочистил горло.
— Ладно, Рыжая, тут холодно. Давай мы тебя согреем и уложим в постель. Завтра у нас большой день, — объявил он.
Они оба поднялись и помогли мне выбраться из ванны. Джонас подхватил меня на руки, как невесту, и понес в спальню с глупой, довольной ухмылкой на лице. Он начал вытирать меня полотенцем, мягким, словно облако, а Тедди достал из комода халаты.
— Я спущусь за бутылкой, только не слишком развлекайтесь без меня, — подмигнул нам Тедди и вышел из комнаты, оставив Джонаса и меня наедине.
— Я рад, что ты здесь, — Джонас улыбнулся мне и провел рукой по моим влажным волосам, поцеловав в лоб. Он потянулся к комоду и достал из верхнего ящика бутылку смазки и массажное масло. На его лице расползлась дьявольская улыбка, и он игриво вскинул бровь.
— Иди сюда, сладкая девочка, — сказал он, притянул меня к себе и мягко поцеловал. Он втер масло в мои плечи, осыпая мою шею легкими поцелуями, пока его сильные руки разминали мои усталые мышцы. Когда он закончил, я с шумным вздохом рухнула на кровать и игриво повела бровями в его сторону.