Фатальные связи
Шрифт:
— Я влюбился в тебя, как только увидел, — страстно произнес Роман, — и готов был убить Леву, потому что ему досталась такая конфетка!
Люда едва сдержала усмешку. Мужчины все как на ладони. Их можно читать, как раскрытую книгу. Все они одинаковы: и приемчики их, и выражение лица в момент произнесения страстных клятв, и фразы, заимствованные из книг или кинофильмов. И она их всех щелкает, как орешки. Только один раз ей достался слишком крепкий орешек, который она не смогла раскусить. Лишь раз она по-настоящему заинтересовалась парнем… и оказалась ему не нужна. И он себе позволил сотворить с ней такое… «Удивительно, —
Она вдруг сообразила, почему эта медленная музыка кажется ей такой знакомой. На той, Сашкиной кассете, которую он оставил ей, была такая песня. У Люды защемило сердце. Кассета осталась в квартире, в которой она жила во время работы на Гагару. Люда так и не смогла ее выбросить.
Она задумалась и вдруг обнаружила, что рука Романа уже залезла ей под тонкое летнее платье и шарит в крохотных трусиках. «Да, оригинально, — вновь подумала Люда, — только его друг отлучился в туалет на пару минут, как он уже готов меня трахнуть!»
Роман, не теряя времени, одной рукой начал ласкать маленькую грудь Люды, второй продолжая снимать с нее трусики. Его била дрожь, он прижался к девушке и стал целовать ее.
Люда невольно ответила на поцелуй и вдруг почувствовала прилив желания. «Это потому, что я думала про Сашку, — мелькнуло у нее в голове. — Ах, если бы это был он… И эта песня…»
Секс был бурным и коротким. Люда вскрикнула, и Роман зажал ей рот рукой, но затем додумался снова поцеловать ее. Лева, наверное, уже вернулся в комнату, но им обоим было на это наплевать. Люда даже не думала о нем. Они не муж и жена, чтобы блюсти супружескую верность. Да и вообще, после двухлетней работы у Гагары Люда относилась к сексу пренебрежительно, не придавая ему такого значения, как раньше. Подумаешь, переспали, эка невидаль!
Она одернула платье. Рома все еще сжимал ее в объятиях и тяжело дышал. Люда молча отстранилась и надела трусики. Она знала такой тип мужчин. Он теперь всегда будет тайком залезать в ее трусики, а однажды намеренно проболтается Леве, чтобы досадить учредителю. Его не интересует сама Люда, он хочет обладать всем, чем обладает приятель Леонид Мостовой.
— Спасибо, — шепнул он Люде, и в этот самый момент на лоджии показался Леонид.
— Что вы тут делаете? — ревниво спросил он.
— Воздухом дышим. — Рома повернулся к Люде и подмигнул ей.
Люде стало противно. Интересно, зачем он поблагодарил ее, ведь она ему отдалась не из-за того, что захотел он, а потому что она тоже была не против. Да и времени подумать у нее не было, все получилось спонтанно. Если бы они были совсем одни в квартире с Романом, такого бы не случилось, Люда не позволила бы себе пойти на такой шаг. Но сейчас все случилось как-то вдруг, ни с того ни с сего… Впрочем, что теперь говорить… Люда вскоре сослалась на головную боль, и они с Левой покинули пропахшую креветками и пивом холостяцкую квартиру Романа.
— Он к тебе не приставал? — вдруг поинтересовался Лева, садясь в машину.
— Нет, — решительно тряхнула светлыми волосами Люда. — Рассказывал анекдоты по второму разу.
Лева довольно засмеялся и повел машину на маленькой скорости, потому что выпил
бутылок шесть пива. Они, конечно, маленькие, да и пиво не крепкое, но все же надо быть осторожнее. Он бросил косой взгляд на Люду. Хорошая девочка, красивая.Люда повернулась к нему и спросила:
— Я все забываю поинтересоваться: а если твоя бывшая жена окажется беременной и родит ребенка, тебе это будет не важно?
— В каком смысле? Она ведь этого ребенка и хотела!
— Но как ты себя будешь чувствовать, зная, что у бывшей жены родился твой ребенок, но воспитывает его другой человек и малыш зовет его папой?
Лева от неожиданности чуть не врезался в притормозившую перед ним «шестерку». Вот это поворот! Действительно, как же так? У Юлии родится его ребенок, но малыш не будет знать, кто его настоящий отец. И станет называть папой нынешнего Юлиного мужа! А Лева будет вынужден смотреть на свою дочь или сына украдкой, прячась…
Но самое удивительное было в том, что до этого момента Лева не думал об этом. Он вообще не задумался ни на секунду о дальнейшей жизни Юлии. Хочет забеременеть — пожалуйста. А что он будет чувствовать, когда его малыш назовет папой чужого дядю, — не важно. Боже, как же он мог так бездумно согласиться на этот шаг? Ведь ребенок — это такая ответственность! А он согласился, не думая о том, на что идет, словно они только играли или он просто одолжил Юлии денег! И что теперь делать? Обратно ведь не повернешь. Лева почувствовал горячее желание поговорить с Юлей об этом. Ах, как же он мог пуститься в такую авантюру, не подумав о последствиях?
Глава 40
Вадим Александрович был вне себя от бешенства. Он схватил вазу со стола и бросил ее в стену. Тонкий китайский фарфор рассыпался на мелкие кусочки. Только что приходила Марина, про которую депутат уже и думать забыл.
— Я так скучаю по тебе, — плакала она, — все время думаю лишь о тебе: что ты, с кем ты, зачем… Не могу жить с чужим мужчиной! Он так любит меня и верит мне, а я все время лгу ему. Он не заслуживает этого! Котик, я хочу ему признаться во всем и вернуться к тебе. Клянусь: я не буду больше устраивать истерик. И от ребенка избавлюсь! Клянусь!
Соловьев не верил своим ушам. Его царапучая Киска, которая в прошлое их свидание чуть было не вцепилась ему в глотку ради своего младенца, готова избавиться от него? Клянется в вечной любви и хочет снова стать его любовницей?
Вадим Александрович постарался успокоиться и схватился за сердце. В последнее время оно часто у него пошаливало. Еще бы: на работе стресс, дома — тоже стресс. Только-только он решил, что разобрался с любовницей, как через месяц она опять у него! А ведь Вадим Александрович уже выкинул ее образ из головы, постарался забыть Марину.
— Ну ты же не оставишь свою Киску? — ныла женщина.
Она похудела, наверное, из-за беременности, токсикоз и все такое, и выглядела не лучшим образом.
— Я просто с ума схожу, — призналась она, — никогда не думала, что так полюблю! Ради тебя я готова на все, даже могу избавиться от ребенка, лишь бы быть с тобой! Хотя и его я тоже полюбила…
Вадим Александрович сначала даже не знал, как себя вести! А тут она сама подсказала ему выход: избавиться от ребенка. Этот ребенок был словно бомба замедленного действия для депутата Соловьева. И он тут же сориентировался: