Чтение онлайн

– И что за доказательства имеются у вас на сегодняшний день?

– Самое главное доказательство – это фотографии. Но снимок размытый и нечеткий получился. А потом, его ведь не просто с цифрового носителя извлекли или с той же пленки, к примеру. С материалами работали наши компьютерщики. Они восстанавливали файлы. Так что грамотный адвокат легко сможет внести ноту сомнения в надежность этой улики. Поставить вопрос о подлинности снимков, например. И нам самим придется доказывать, что изображение это не поддельное. Или вообще исключать эту улику из дела.

– Выходит, это все, что у вас имеется? И доказательства лишь косвенные?

– Косвенные, если не спорные!

Тот, кто повредил данные на компьютере, хорошо знал, что и зачем делает. Все ведь уничтожено практически подчистую! Кто теперь может сказать, что там еще было?

– Да, но версия с шантажом богатой дамочки все равно многообещающая. Хоть и труднодоказуемая.

– И вы ее не бросайте, Лев Иванович!

Гуров испытующе посмотрел сначала на одного полицейского, потом на другого и спросил:

– Я так понимаю, что вы продолжили изыскания в этом направлении?

– Конечно, мы продолжили копать! А как же! – воскликнул лейтенант.

– Даже наружное наблюдение установили, – поддержал его капитан, – только оно ничего особого не дало.

– В подробности посвятите? Ну чтобы одну и ту же работу дважды не делать.

– Наружное наблюдение ничего подозрительного не выявило. И опросы ни к чему не привели. В сомнительных связях мадам Соловьева не замечена. Знакомые ее характеризуют как положительную женщину, хорошо образованную, натуру с тонким вкусом. Вежливую, тактичную и сострадательную. Подобные оценки скорее противоречат нашим выводам, – разочарованно покачал головой капитан.

– А еще дамочка довольно эрудированная и грамотная к тому же, – вставил лейтенант, – но технического образования она не получала. То есть изготовить взрывное устройство самостоятельно вряд ли смогла бы. Также, возможно, у нее не было времени на установку устройства. И она сама, и многочисленные свидетели уверяют, что Сергей Петров был весь вечер рядом с ней.

– Но если она сама не могла собрать и установить бомбу, то, вероятно, могла кого-то для этой цели нанять? – уточнил Гуров. – Ее финансы проверили?

– Обязательно! Но тут тоже полный тупик! Мы проверили все счета Алины Соловьевой. Крупных сумм она с них не снимала. Да и, если говорить объективно, крупных сумм там нет. На банковский счет поступает лишь ее зарплата, а она весьма скромная. И также скромны личные траты женщины. Все это мы проверили дважды и смело можем утверждать, что мадам Соловьева не располагает большими средствами. Ее траты на роскошные вещи, очевидно, покрывает богатый муж, а его средства мы отследить не можем, он не является нашим подозреваемым.

– Да и было бы совсем дико предполагать такое, – хмыкнул лейтенант. – Богатый мужик дает жене денег, чтобы она расправилась с шантажистом, который запечатлел на фото ее измену этому самому мужу! Это уже был бы какой-то заграничный водевиль, а не преступление!

– Да, звучит маловероятно, – сдержанно прокомментировал Гуров. – Что-нибудь еще? Может быть, какие-то улики? Или свидетели?

– Взрыв, конечно, видели и слышали многие. Но по существу никто ничего сообщить не смог. Тем более что нас интересовали свидетели, которые могли что-то заметить перед взрывом. А парковка там большая, но безлюдная. К тому же было прохладно в тот день, народ, оставляя машины, предпочитал на крыше не задерживаться, сразу к лифту направлялись.

– А охранник парковки? Он смог заметить что-нибудь любопытное?

– Нет, к сожалению. Он был далеко, в будке КПП. А парковка не слишком широкая, но длинная. Петров поставил машину чуть ли не в самом дальнем углу, будто специально. А охранник один и обходов днем не делает.

Только вечером, перед тем как смену сдает.

– Там еще были камеры видеонаблюдения. Но некоторые из них, как назло, отключились. Словно по волшебству, перестали работать сразу после того, как Соловьева с охранником прибыли на парковку. Камеры не функционировали до самого взрыва и соответственно ничего не смогли записать. Но остальные записи мы просмотрели. И даже заметили на одной из камер неясную тень, то ли щуплого подростка, то ли худенькой молодой женщины в брюках и толстовке с капюшоном. Человек сутулится на пронизывающем ветру и чуть ли не вприпрыжку торопится покинуть парковку. Разумеется, опознать кого-то по столь размытым приметам не представляется возможным. Да и не ясно, по сути, имел ли этот человек отношение к взрыву и мог ли быть свидетелем? Камера та расположена довольно далеко от эпицентра взрыва.

– Свидетелей мы опросили. Никто этого подростка не видел.

– А почему камеры вообще отключились, выяснили? – заинтересовался Гуров.

– Охранник говорит, оборудование чувствительное, и так частенько бывает, когда на улице температура резко падает, – пожал плечами лейтенант. – А в тот день как раз похолодало до минуса, и тоже довольно быстро. Ну он позвонил в техническую службу, вызвал ремонтников. А потом, когда камеры сами заработали, вызов отменил.

– Понятно, – протянул Гуров, мысленно отметив, что проверкой камер тоже следует срочно заняться.

– Если подвести итог, товарищ полковник, – сказал Озерский, – то можно сделать вывод, что мои люди проделали большую работу. И не их вина, что преступники оказались больно ушлые и все доказательства уничтожили.

– Конечно, – кивнул Лев. – Если версия с шантажом подтвердится, я обязательно отмечу, что это наработка вашей группы, товарищ капитан.

– Спасибо. Материалы дела я собрал, акт передачи составил. Осталось только подписать. Потом лейтенант проводит вас в крыло, где обитают наши компьютерщики. Чтобы изъять жесткий диск. И еще детали взрывного устройства, они на складе вещдоков хранятся. Там мало что осталось, но взрывотехникам взглянуть надо бы. Наши в командировке, мы их возвращения ждали.

– Это ничего, наши специалисты посмотрят. Спасибо еще раз, и не держите зла, мужики.

– Да что уж там!

– И потом, может, ваши спецы действительно добудут доказательства из уцелевшего «железа». Такие, которых будет достаточно, чтобы прижать эту богатенькую дамочку! – азартно воскликнул лейтенант.

– Все возможно, – сдержанно ответил Гуров.

К обеду Гуров вернулся в Главк. Прежде чем приступить к расследованию, он планировал ознакомиться с материалами дела, чтобы составить личное представление о доказательствах и версиях, разработать свои предварительные версии и наметить план действий. Спокойно, без помех или давления коллег, которые, конечно, проделали немалую работу. Но по мнению Гурова, совершенно зря уперлись в одну версию и не стали проверять остальные.

Но не успел Лев пересмотреть все бумаги, как в дверь кабинета заглянул Крячко.

– Вернулся, пропажа? – радостно усмехнулся он. – А тебя шеф ищет! Велел зайти к нему в кабинет, как только появишься!

– По поводу? – изумленно выгнул бровь Гуров. – Что-то случилось?

– Ты что?! – ерничая, сделал вид, что крестится, Стас. – Бог миловал! Серьезных происшествий вроде нет! Все больше по мелочи.

– Тогда чего хотел Орлов?

– Ну даже не знаю, – выразительно пожал плечами Крячко, – может, по поводу этого нового дела нервничает?