Фантазмы
Шрифт:
«Я джентльмен, — усмехнулся Стас, вдруг испытав острый приступ тоски по настоящему лесу и настоящей траве. — Но, в свою очередь, предупреждаю: я не киллер и ради решения ваших проблем никогда не пойду на подлость и предательство!»
«Мы не знаем, что это такое, — равнодушно бросил фундатор. — Хотя уверены, что жизнь твоих друзей стоит того, чтобы ты выполнил любую мою просьбу».
МИССИЯ НЕВЫПОЛНИМА
Солнечная система эпохи расцвета марсианской цивилизации разительно отличалась
Даже стратегал марсиане, подчиняясь воле СТАБСа (о чем они, естественно, не подозревали), доставили с Юпитера, лишь слегка изменив программы управления и подкорректировав форму периферийных устройств связи под биологические особенности новых хозяев Регулюма.
Под неусыпным надзором Оллер-Бата Стас исколесил Солнечную систему вдоль и поперек, побывал на всех планетах и на двух десятках спутников и везде видел марсиан, неутомимо трудившихся во имя благоденствия цивилизации, закат которой был достаточно близок: душа ее устала от борьбы за жизнь и искала выход из тупика. Выход этот вел на Землю, где в это время — в эпоху мезозоя, эпоху расцвета гигантских динозавров — только-только появились первые разумные существа — асуры. Стас побывал на Земле и видел этих трехглазых великанов, пытавшихся выжить в условиях агрессивного окружения, которые через сто миллионов лет должны были открыть законы Регулюма и подхватить эстафету поддержания баланса энергий у марсиан.
Отношение фундатора к пленнику-гостю было странным. После первой встречи он словно забыл о его существовании и не вспоминал трое суток (марсианские сутки примерно равны земным), пока сам Стас не напомнил о себе, появившись в зале стратегала. Однако разговора не получилось, Имнихь спешил и пообещал вскоре заняться гостем. Но и после этого прошло три дня, прежде чем фундатор передал Стасу через комбу Оллер-Бата, что их встреча состоится на следующий день.
— Что случилось? — спросил Стас у атланта. — У фундатора изжога или несварение желудка?
— Ты невнимателен, — не принял шутки комиссар, который ни разу за это время не улыбнулся и не пошутил сам; атланты вообще, как отметил Панов, были существами неэмоциональными, поэтому их целеустремленность внушала больше не уважение, а страх. — На Марсе, кроме СТАБСа, существует своя служба Равновесия, которая внезапно усилила ретроактивность, в результате чего мы вынуждены корректировать реальность в глобальных масштабах.
Стас невольно посмотрел на море — они с Оллер-Батом стояли на балконе верхнего этажа резиденции фундатора — и только теперь сообразил, что подвижки ландшафта — расположение городов-колоний на море изменилось, два из них исчезли вовсе — на самом деле являются следствием коррекции реальности.
— Да, круто вы тут командуете! Вчерашнее падение метеорита на вашу базу на Европе — тоже результат вмешательства СТАБСа?
— Одна из финальных стадий тренда. Приходится иногда идти на жертвы.
— Удобный тезис, — пробормотал Стас. — У нас тоже был
такой: все во имя человека, все для блага человека… Многие войны начинались во исполнение этого тезиса.— Идеального сглаживания конфликтов в нашем Регулюме не бывает, — философски ответил Оллер-Бат. — Мы и так с трудом удерживаем равновесие в границах, разрешенных геномом Регулюма.
— Чем-чем? — заинтересовался Стас.
— Ну, или стратегалом, что одно и то же.
— Вы называете стратегал, всего лишь объемную карту Регулюма… геномом?! — Стас был поражен.
Оллер-Бат снисходительно посмотрел на собеседника.
— Кажется, на эту информацию ты не наткнулся, копаясь в Знаниях Бездн. Да, стратегал по сути является генной программой любого регулюма, то есть мощным генетическим компьютером с информацией о построении «организма» регулюма. В другом смысле это голографический образ будущей связной системы, требующей постоянной стабилизации в условиях вечно изменяющейся Вселенной. И еще он — антенна, принимающая сигналы от внешнего формоконтролирующего источника.
— Метакона? — спросил Стас наивно.
Оллер-Бат изобразил улыбку: три его глаза почти погасли, рот растянулся в узкую линию.
— Единственный высший контролер один: Создатель. Хотя, говорят, он не всегда контролирует реализацию своих идей лично.
Стас едва не признался, что встречал одного из представителей Создателя, но вовремя придержал язык. И мысль.
— Значит, СТАБС владеет матрицей Регулюма? Которая установлена здесь, на Марсе? А как же другие стратегалы? Я видел один на базе РА на Земле, мой друг Садовский нашел такой же на Луне, хотя и меньшего размера…
— Это копии со слабой обратной связью. ДНК-стратегал — один, он просто передается из поколения в поколение, по наследству. Первоначально им владели плутониане. Когда земляне-люди овладеют Солнечной системой, этот материнский геном будет все равно принадлежать СТАБСу, хотя скорее всего управлять им станет другой фундатор. Вполне возможно, твой потомок.
Стас засмеялся… и умолк. Атлант шутить не умел и говорил только то, что думал.
— Чушь собачья! Вы же хотели меня убить, натравили чисбу…
— Мы тебя проверяли. Будь готов к другим тестам.
Стас не нашелся, что сказать в ответ.
На следующий день он наконец был принят фундатором.
Встреча состоялась в зале стратегала, оказавшегося «зародышевой программой» Регулюма. Стас взирал теперь на этот огромный хрустально-прозрачный живой агрегат иными глазами, и его то и дело подмывало подойти к вложенным друг в друга сферам и пальцем дотронуться до внешней. Просто так, ради любопытства. Не верилось, что это невероятной сложности «сверхген» Солнечной системы, ее матрица, соединенная со всеми объектами множеством невидимых связей.
Фундатор колдовал у стратегала, сидя в специальном технологическом «гнезде», представлявшем собой кресло, пульт управления, несколько мониторов, компьютер и панели датчиков. Вся эта сложная техника сверкала огнями, пульсировала, изменялась, и в такт ей изменялась картина стратегала, лиловые и багровые огни на нем меняли цвет на зеленые и желтые, бледнели трассы алых огней, медленнее пульсировали очертания искусственных сооружений, стратегал явно успокаивался.
Сделав еще несколько быстрых ловких движений и проследив за исполнением своих приказов, фундатор повернулся к Панову, не вставая из «гнезда».