Фантазер
Шрифт:
У нее странное чувство юмора. Надо держать в голове этот факт, чтобы потом не решить, что она говорит всерьез.
Денис Сергеевич, уставший ждать, подошел к пациенту.
– Заходите уже!
Врач схватил Алешу за руку. Тот продолжал смотреть в глаза собеседнице, пока дверь не скрыла его взор.
Девушка облегченно вздохнула. «Это было ОЧЕНЬ странно!» – подумала она, но не смогла однозначно сказать, что ей не понравилось. В ее жизни нашлось место и для более странных и отбитых людей, поэтому Алеша своим поведением не оттолкнул. «Может, он по-доброму псих?» – она легко улыбнулась.
Не
Глава вторая. Кабинет и автобус
Денис Сергеевич что-то говорил медленно и нерасторопно, однако Алеша не слушал. Ему очень нравилось, что в отличие от всего остального мира, в кабинете врача к нему не приходили внезапные фантазии. Он просто наслаждался покоем и тишиной.
Именно в этом кабинете ему разрешалось передохнуть да подумать, с чего все началось. Когда ты сумасшедший, время летит то медленно, то быстро, то скручивается, то сжимается, длится вечно или прерывается. Одним словом, оно неконтролируемо. Но в этом лечебном пит-стопе секунды шли за минутами, а стрелки часов не останавливались. Тут нет гномов с хомяками, которые постоянно мешают фильтровать мысли. Здесь Алеша мог пристально рассмотреть содержимое черепной коробки, не опасаясь, что из нее вылезет что-нибудь отвлекающее.
Ему казалось, что все началось с брата. Он уже много раз приходил к этому умозаключению, но чем больше времени тратил на эту теорию, тем яснее становилось, что этот вариант не подходит. Проблемы с воображением взяли свой старт, как только пришла хоть какая-то осознанность (перового воображаемого друга Алеши звали Дефи, и он очень любил качаться на качелях). После Дефи появились и другие, с каждым годом становилось все больше несуществующих приятелей и, в скором времени, Алеша окончательно потерял связь с реальностью. Брат мог усугубить ситуацию, но точно не являлся первопричиной.
Все это время Денис Сергеевич продолжал плеваться речами. Сегодня он не хотел слушать, больше всего ему хотелось рассказать что-то самому. Он чередовал разговоры по делу разговорами об отдаленных вещах: о погоде, о женах, о Новом годе и подарках.
Алеша делал вид, что внимает, даже что-то отвечал, но на самом деле поток сознания унес его так далеко, что он ощущал, как его тело упирается в обратную сторону черепа. Он путешествовал по своим воспоминаниям, разглядывал себя маленького и такие же маленькие осколки мира, парящие вокруг, в надежде, что найдет в них ответ. Образ маленького Алеши быстро размылся, извилины мозга свирепыми волнами вспенили его и разбили об островок воспоминаний, к которому не добраться без крепкой лодки.
Если б только шагнуть на тот бережок, может, удалось хотя бы вспомнить лицо мамки.
*Мамка – не слишком пошло звучит?*
Вдруг Алеша почувствовал, как что-то дергает его за штанину, но он решил не отвлекаться от мозгового плаванья. Денис Сергеевич болтал.
Наверное, нужна подсказка. Как в детских развивающих книгах, где на обратной стороне страницы с загадкой оставляют ключик или даже правильный ответ. «Может быть, Денис Сергеевич мне поможет?» – поднял глаза Алеша. Тот, закинув ноги на стол, воодушевленно рассказывал о снегоходах.
«А Алиса? – он взглянул на входную
дверь. – Ведь если она тоже сюда ходит, значит и у нее похожие проблемы. Разговор по душам может очень помочь!»Штанина начала дергаться чаще и сильнее. Денис Сергеевич обратил на это внимание.
– Все в порядке? Зачем ты трясешь ногой?
Алеша опустил голову. Бахила висела у него на ноге.
– ДЯДЯ! Я залез на ногу, я теперь ПОЛЕЗНЫЙ! ДА-А.
Она начала мерзко шуршать своим синим мятым тельцем.
– Фуеёльфьееее, – вертелась она с наидовльнейшей улыбкой.
– Все хорошо? – взволновано спросил Денис Сергеевич.
Дефи качался на качелях, брат натирал веревку, безликая мамка грозила кулаком. Все становилось хуже с каждой секундой.
Кто-то резал пенопласт.
Бахила свалилась с ноги и поскакала к Арсению Степановичу. Тот аккуратно поднял ее и посадил на стол Дениса Сергеевича.
– А тут неплохо! – оценивающе кивнул огромный хомяк. – Правда, не хватает колеса. Где-нибудь в центре. Можно вместо стола.
Пенопласт скрипел.
– Зачем ты бежишь от нас? – Арсений Степанович свалил все документы со стола и уселся. – Мы же твои лучшие друзья. И почему ты вообще решил, что мы менее реальны, чем ты сам?
На полке, слева от уютного кожаного кресла, в котором сидел Алеша, дорогой алкоголь жаловался, что его никто не пьет. Висевшие на голубой стене дипломы и грамоты громко кричали, что не могут больше лгать. Их возмущение нарастало, превращаясь в крик раненого кита, что умирал где-то далеко в океане под китобойным судном. Жутко. Очень жутко. Где Денис Сергеевич? Куда он ушел?
Зачем кто-то режет пенопласт?
Послышался хлопок. Удар по щеке. Сильный и жгучий, как укус пчелы.
– А?!
В кабинете внезапно стало пусто. Лечащий врач возник там, где ожидалось.
– Прием. Ты меня слышишь?
– Денис Сергеевич…
– Да, это я.
– К-кажется, я выздоравливаю…
– Я заметил.
Доктор убрал руку с Алешиного плеча. Затем он медленно начал отходить от него, не оборачиваясь.
– Ты принимаешь лекарства?
– Да, я… я стараюсь, – голос Алеши задрожал.
– Очень важно принимать лекарства, и делать это вовремя. Без этого мы далеко не продвинемся.
– Я понимаю…
– Ты хочешь мне что-нибудь рассказать?
– Я… – Алеша замялся. Он долго думал, какую именно фразу он должен выронить. – Знаете, я встретил девушку.
– Так, – Денис Сергеевич внимательно слушал, – И?
– Мне кажется, что мы с ней похожи и… я подумал, может быть, мне стоит поговорить с ней, ну, по душам. Я хочу поделиться своей проблемой.
– Вы настолько хорошо друг друга знаете?
– Т-только что познакомились.
– А почему решил, что похожи?
– Я встретил ее у Вашего кабинета.
«Аргументировано», – выражение лица врача говорило само за себя.
– Однако, будет неприятно, если тебя не поймут, – психиатр сел за стол. – Все-таки, люди по-разному болеют.
– Д-думаю, я смогу попытаться.
– Ну, тогда попробуй, – Денису Сергеевичу все равно.
– П…правда?
– Да. Только не забудь потом рассказать о своих успехах, – Денис Сергеевич начал что-то писать в Алешиной карте. – И знаешь, давай-ка увеличим дозу.