Чтение онлайн

— Вот, Иван, ты человек образованный, скажи, — Петр внезапно переменил тему, — вот если, к примеру, к базе НАТО подлететь на бреющем полете. Заметят?

Иван поперхнулся от неожиданности.

— Ну, смотря какая база. Обычно там всякие локаторы, охрана, — вяло ответил он.

Казалось, что его ответ обрадовал Петра.

— А! Вот я и говорю! Локаторы эти же — они же самолеты или там ракеты видят. Железные! А если не самолет?

— Кому говоришь? — не понял Иван.

— Ну… — замялся Петр, — это мы так, с мужиками спорили. Так если не самолет, а, например, живое создание, то не заметят?

— Ну,

— А что, затянуть может? — обеспокоился хозяин. — Это подумать надо.

— Да что за мысли у тебя? — Иван не понимал, откуда в селе такие милитаристские настроения. — Ты что, кур своих на базу натравить хочешь? Да и где тут база?

— Ну, тут нету, а под Киевом и построить могут, слыхал, что там творится? А теща моя там до сих пор живет! О ней думаю! Старенькая она.

После обеда Петр сообщил, что сейчас он отлучится, но вернется вечером специально, чтобы успеть с Иваном на вечерний клев.

— Мужики тоже пойдут, — многозначительно добавил он.

Иван, благодушный после сытного обеда, молча кивнул.

Через минуту раздался грохот. Залапанные пустые рюмки на столе забренчали, да и все вокруг, казалось, мелко завибрировало.

— Анна, это что? — Иван кинулся в прихожую, где мгновение назад хозяйка гремела ведром.

— Да успокойся, — вяло махнула рукой Анна, — мужик мой, он же на бульдозере работает. Вон, завел, поехал что-то там ровнять. Угомона на него в субботу нету.

— Видать, заработает? — попытался Иван сгладить неловкость своего испуга. — Работа внеурочная…

— Какие там деньги, — вздохнула Анна. — Тут он… Да ладно. Приедет к вечеру.

Казалось, Анна хотела ещё то-то сказать, но молча вышла во двор.

После обеденной водки Ивану захотелось поговорить.

— А вы что, вчера гуся резали? — догнал он Анну. — Вон, куча перьев тут была.

— Не резали никого, — неожиданно резко ответила она, — показалось тебе. С кур нападало. Ладно, дела у меня…

Было очевидно, что продолжать разговор она не собирается. Насыпала зерна курам, накормила свинью и ушла на огород.

— Мы сначала донки поставим, в ночь оно сработает, — излагал план действий Петр, примостив на плече тяжелые весла. — Ну а потом костерчик разведем. Ухи наварим. Мы с мужиками как соберемся на рыбу, так до утра, бывает, сидим. Места-то знатные!

Прямо на пологом берегу речки просмоленным брюхом кверху лежала лодка. Не ахти какая, так — плоскодонка.

— Ну, ты пока наливай, — Петр, казалось, видел сквозь плотную ткань Ивановой сумки, — а я пока тут весла поставлю.

Выпили за успех и чтобы клевало.

Донки Петр снарядил ловко и с почти профессиональной сноровкой закидывал, низко наклонившись над почерневшей к вечеру водой.

Возвратившись на берег, Иван увидел, что там, у брошенной сумки, их уже ожидали три мужика. Один из них, самый старший, несмотря на разгар лета, был в ношеном ватнике, каракулевой серой кепке, кирзовых сапогах и выбивающихся из ансамбля почти новых джинсах. Старшего звали Мокей Александрович. Именно так он представился, протянув сухонькую ладошку Ивану.

— А это Стас и Вася, — махнул рукой в сторону остальных прибывших, представив

Были эти двое совершенно безликими.

Звоночек на удочке, оказалось, врал. Никакой поклевки не было. Иван решил на минутку задержаться у воды, сполоснуть лицо и прийти в себя. Бессмысленная болтовня у костра почему-то раздражала и сбивала с того благодушного настроения, которое не покидало его со вчерашнего вечера. Когда костер с сидящими мужиками показался из-за густого прибрежного куста, Иван почувствовал какое-то изменение в сидящих вокруг огня местных. Казалось, они приблизили головы друг к другу и шептались о чем-то так, чтобы никто другой не услыхал. Хрустнувшая под ногой ветка вспугнула мужиков, и они резко подались на свои места. Повисла неприятная пауза.

— Чего затаились, аксакалы? — решил Иван разорвать молчание. — Что замыслили?

— На то и разум человеку дан, чтобы мыслить, — с неожиданными нотками проповедника в голосе сообщил Мокей Александрович.

— Вот скажи, Иван, ты человек городской, вы там все знаете, — включился в разговор Петр. — Вот вы там как считаете, конец света будет?

Иван никак не ожидал такого вопроса. Хотя к местным парадоксам пора уже было привыкнуть.

— Чего это вас всех на философию потянуло? — хохотнул он. — С чего вдруг конец света? Как мне кажется, так уже давно наступил. Куда же хуже?

— Вот мы туг думаем, что когда совсем конец наступит, — вмешался то ли Стас, толи Вася, — то знак должен быть! Знамение! Чтобы спастись могли, например…

— А что без меня? — прервал его голос из темноты. — Чего вдруг собрались, и без меня?

В круг света от костра вступила странная личность. Высокий худой мужчина, несмотря на лето одетый в длинный пыльник неместного покроя. Ивану показалось, что рубашки под пыльником не было.

— А, Буккер! Мы думали, ты уже не придешь! — Мокей Александрович вскочил и стал пожимать руку пришедшему. — Как же можно посидеть без Буккера? Ты принес?

— Это что за букер? — Иван явно не ожидал такого буквосочетания здесь, в глуши. — Впрямь лауреат?

— Да нет, нашенский, — шепнул ему на ухо Вася. Или Стас.

— Стал бы я с пустыми руками, — похлопал себя по карману пыльника Буккер. — А это кто? — не особо вежливо кивнул он в сторону приезжего.

— Иван, — представился тот сухо; недоверчивость Буккера ему не понравилась.

— Буккер, — с ударением на «е» произнес новичок. — Зоотехник.

— Вот посмотри, Иван, как Буккер, так сразу зоотехник. — Мокей почему-то рассердился. — Нет, чтобы по-простому, так все с вывертом! Вот такие народ наш и спаивают!

— А что Буккер, что Буккер? — Зоотехник возмутился, хотя без особого энтузиазма.

— А то! — Мокей Александрович воздел десницу к небу. — Русский народ евреи спаивают!

— А при чем тут я? — Буккер состроил невинное лицо.

— Все евреи Буккеры! Банда одна прямо. — Мокей в свете костра и сам выглядел, как Моисей в пустыне — борода, морщины.

— Я не Буккер, а БуккЕр! Мои предки Москву брали с Наполеоном. Я француз.

— БуккЕр! Хер ты, а не БуккЕр! Да ты хоть вавилонянином назовись! Сути не меняет! — было не понятно, куда клонит Мокей. — Раз принес, наливай!