Фантастика 2002. Выпуск 3
Шрифт:
Из-за того, что в момент стыковки корабли сблизились чуть больше необходимого, гибкий стыковочный рукав посередине слегка изгибался под тупым углом, и вот как раз в месте изгиба какой-то остряк установил большое круглое зеркало, полностью перегородившее проход. Вдобавок из-за отсутствия освещения внутри рукава обитал полумрак, распахнутый люк за спиной света почти не давал, отчего человеку менее догадливому и наблюдательному, похвалил себя Редуард Кинг, могло бы показаться, что он видит пришельцев, один из которых как две капли воды похож на него самого, а другой — на. его спутника.
Контактер усмехнулся и, желая показать, что раскусил розыгрыш, помахал своему отражению рукой. Отражение, разумеется, не заставило себя ждать, тоже ухмыльнулось до ушей и повторило приветственный жест.
И только сообразив, что Редуард в зеркале машет почему-то тоже левой рукой, в то время как по всем законам отражения должен бы правой, Редуард пришел к выводу, что что-то тут не так, почувствовал странное недомогание, а слабый свет, струящийся из шлюзового отсека, стал меркнуть, меркнуть, пока не померк совсем.
Редуард привычно очнулся на дне анабиотической камеры и с облегчением подумал: «Ну вот, а ксеноботаник говорил, что во время гибернации ничего не снится!» — нимало не смущаясь тем фактом, что сформулировал эту мысль Николас, получается, тоже во сне.
Однако крышка камеры была откинута, а в непосредственной близости от Редуарда о чем-то беседовали. Двое!
Впрочем, нет, прислушавшись повнимательнее, Редуард понял, что разговаривает один Николас, сам с собой.
— Смотри, смотри, кажется, очухался, — сказал он и сам же ответил: — Угум.
Редуард приподнялся на локте, выглянул из ванны… и тут же слег обратно, почувствовав, что недоспал. Приблизительно 913 суток.
Николасов Лэрри на поверку оказалось все-таки два. И объектом их внимания был не Редуард, а кто-то другой, лежащий в соседней камере.
— Притворяется? — спросил один из Николасов.
— Похоже, — ответил второй. — Ничего, сейчас встанет.
Редуард лежал с зажмуренными глазами, мечтая проснуться в третий раз, и слушал, как совсем рядом кого-то звучно шлепали по щекам.
— И что тут, извините за любопытство, происходит? — не выдержав, поинтересовался он.
— О! Я же говорил, встанет, — обрадовался ближний к Редуарду Николас и шагнул к нему чуть ли не с распростертыми объятьями. — Рэд, ты не поверишь!.. — начал он.
— Я уже не верю, — успокоил Редуард.
— Я, кстати, тоже, — заявил, вылезая из ванны, стопроцентный двойник Редуарда. С точностью до синяка под глазом!
Ну разве что чуть более румяный вследствие полученных оплеух.
Пока оба Николаса размахивали руками и возбужденно, перебивая друг друга, расписывали сложившуюся ситуацию, они сидели рядышком, поделив по-братски один стул, и мало-помалу постигали невероятную истину.
Собственно, в самой истории не было ничего нового или неожиданного. Да, земляне обнаружили планету-близнеца, планету-побратима, если угодно, и отправили к ней экспедицию, отбирая ее участников по принципу «кого не жалко». Да, экспедиция преодолела ровно половину пути и повстречала корабль пришельцев — чужой, но по внешнему виду ничем не отличающийся
от собственного — и двух космонавтов с поразительно знакомыми выражениями на лицах. Более того, с совпадающими именами, фамилиями и, насколько успели выяснить ксенобиологи, областями специализации.Словом, все бы ничего, если бы поведал об этом Редуарду не Николас с Земли-два. То есть он-то как раз утверждал, что с Земли-один — на свой субъективный взгляд, и прийти к соглашению относительно порядковых номеров оказалось сложнее всего. Один из Николасов — «Кажется, наш», — отметил Редуард, впрочем, без полной уверенности — предложил не омрачать спорами светлый миг контакта с «близнецами по разуму» и определить первенство родных планет по-простому, разыграв его на пальцах. Возражений не последовало.
Однако ближе к десятой попытке оба участника соревнования убедились в неизбежности ничьей, и в итоге каждый остался при своем мнении.
Редуард следил за ходом дискуссии вполуха и вполглаза, развернувшись к спорщикам чуть ли не боком, чтобы ненароком не выдать своего чересчур явного интереса к соседу по стулу. Тому, похоже, тоже казалось нескромным пялиться на самого себя без помощи зеркала. Взгляд контактера рассеянно блуждал по знакомым элементам обстановки, его успокаивал вид закругляющихся стенок отсека, пакета с фруктами на дне пустующей камеры долгого сна, дрейфующих за дверью рубки обломков, напоминающих о недавней потасовке.
— Надо было прибраться, прежде чем приглашать гостей, — дождавшись паузы в беседе, шепнул он на ухо Николасу.
— Не волнуйся, — ответил тот. — Это мы у них в гостях. — И подмигнул, забавляясь растерянным видом товарища. — Кстати, не хочешь ли поработать по специальности? А то я, честно сказать, представляю процедуру контакта в общих чертах. Если что, температуру им я уже смерил, образцы тканей ненавязчиво позаимствовал. Так что не тяни, переходи сразу к официальной части.
«Вот он, — подумал Редуард, — мой звездный час!» Хотя на обзорном экране по-прежнему не разглядеть было ни единой звездочки.
— Может, обменяемся научными достижениями? — не очень уверенно предложил он, чувствуя себя совершенно неготовым к обмену культурными ценностями.
— Отличная идея! — поддержал ксенобиолог. — С чего начнем?
— Значит, в космос, как я погляжу, вы уже вышли, — заметил его коллега из команды двойников.
— О, еще когда! — улыбнулся Николас. — В двадцатом веке.
— Правда? А мы в девятнадцатом.
— Ну, это смотря от чего отсчитывать, — заметил наш после недолгих раздумий. — Мы, пожалуй, тоже в девятнадцатом. Во второй половине.
— А мы в первой.
— Зато мы навсегда избавились от болезней! — быстро нашелся землянин.
— Болезни? — переспросил уроженец Земли-два, делая удивленное лицо. — Что это?
Так что поникшему Николасу пришлось объяснять очевидное. Впрочем, объяснение получилось таким занудным, что его оппонент не выдержал и пары минут.
— Понял, понял, — прервал он докладчика и неискренне посочувствовал: — Эти так называемые болезни, должно быть, часто приводили к преждевременному старению?