Фантасмагория
Шрифт:
Похоже, только он из всех присутствующих был в приподнятом настроении. Матвеев крепко ударил меня ладонью по плечу, как бы высвобождая от нахлынувшего оцепенения.
– Сколько не смотри - не оживут. Идем спасать Александра.
Полицейский потянул меня к выходу, но у самой двери остановился и вернулся к Лаврентию.
– Позаботьтесь о Свете. С головы девушки не должно упасть ни одной волосинки!
– Можешь не волноваться, - успокоила его Марина.
– Смотрите мне, - пригрозил указательным пальцем Матвеев и забрал кубик Рубика у
– Поиграю и отдам.
Ошарашенный такой выходкой парень удивленно посмотрел на Лаврентия, но главного создателя сейчас волновали совсем другие вопросы, нежели бесцеремонность полицейского.
Быстро покинув помещение, мы с Матвеевым сели в предоставленное нам авто и направились в Пущу-Водицу. Так как я был за рулем, полицейский всю дорогу пытался собрать кубик Рубика.
– Скажи, тебя совсем не взволновало то, что увидел этим утром?
– спросил я, удивляясь спокойствию лейтенанта.
– Пугает только массовость случившегося, а сама кончина не страшна. После того, как увидишь изуродованные от насильственной смерти трупы, на многие вещи смотришь по другому, - ответил Матвеев, не отрываясь от складывания кубика.
– Во всем этом я вижу и положительное.
– Что же?
– Теперь знаю, что пусть и не за всеми, но за многими сектантскими акциями массового самоубийства лежала элементарная инсценировка - сокрытие ухода из жизни создателя и его творений.
– А ты не расскажешь своим, что это обман?
– Любую информацию, даже правду, надо выдавать дозировано, чтобы человеческий мозг в частности и сознание общества в целом смогли ее принять.
– Нам повезло, что именно ты станешь нашим представителем в контролирующих органах страны.
– Ошибаешься, я нахожусь по другую сторону баррикад и, находясь среди вас, буду четко следить за тем, чтобы не нарушался закон, - абсолютно серьезно заметил Матвеев, наконец, отвлекшись от забавы.
А тем временем мы уже в Пуще-Водице переехали через рельсы неизменного маршрута трамвая под номер двенадцать и выехали на прямую дорогу к больнице.
– Останови автомобиль здесь, - скомандовал лейтенант.
– Почему?
– Думаешь, нас будут встречать с распростертыми объятьями?
– В любом случае придется подойти к зданию, - пожал я плечами.
– Не обязательно. Есть туннель и тайный вход в семистах метрах от больницы, - Матвеев улыбнулся и прикоснулся указательным пальцем к виску.
– У меня фотографическая память, достаточно было один раз взглянуть на план здания.
– Если ты знал о тайном входе, почему тогда мы так рисковали, когда уходили?
– возмутился я.
– Вот ты недальновидный. Я предвидел, что придется вернуться.
Матвеев засунул кубик Рубика в карман пиджака, отчего тот смешно оттопырился, и вышел из авто.
– Ты что, в детстве им не наигрался?
– спросил я полицейского.
– Никогда не складывал. Мухлевать, как это делают многие, заучивая схемы, не хотел, а самому сложить, казалось, очень сложно.
–
Да оставь ты его в машине, - предложил я.– А что, если нам придется бросить авто, а я обещал вернуть игрушку.
Я махнул рукой, в конце концов, какое мне дело до того, удобно ему будет двигаться или нет. Но, глядя на то, как лейтенант проворно добежал до двери, проблем с координацией у него явно не будет.
Вход выглядел вполне предсказуемо: в углублении насыпного холма спряталась небольшая металлическая дверь, так что человеку с ростом выше среднего придется пригнуться, чтобы войти. Такими же скрытыми туннелями усыпаны днепровские кручи в Киеве, поэтому горожане привыкли к подобным строениям, а здесь могли попросту принять за вход в подземный бункер или другое техническое сооружение.
– Закрыто, - констатировал я, подергав ручку.
– Кто бы сомневался, - хмыкнул полицейский.
Он достал связку ключей и прикрепленный к ним какой-то штырь, больше похожий на проволоку.
– Отмычка?
– спросил я.
– Что-то вроде, - подтвердил Матвеев.
– Я по роду профессии должен знать подобные вещи.
Представляя, с чем ему приходилось сталкиваться по службе, я перестал удивляться умениям временного напарника. Как бы то ни было, благодаря его навыкам взломщика мы смогли проникнуть в тайный туннель и, подсвечивая дорогу мобильными, уже через пять минут оказались у двери в основное здание.
– Стой, - остановил меня Матвеев, когда я уже потянулся рукой к дверной ручке.
Он приложил свой телефон к деревянной поверхности и стал наблюдать за показателями на экране.
– Что ты делаешь?
– шепотом спросил я.
В ответ полицейский только приложил указательный палец к губам, призывая молчать. Я вынужден был терпеливо наблюдать за его действиями. Наконец, он убрал телефон от двери и снова вытащил ключи-отмычки.
– Прежде чем открывать, надо проверить, чтобы за дверью нас не поджидали никакие сюрпризы, вот для этого я и сделал
аудиодиагностику.
– Что сделал?
– Проанализировал звуковые колебания, чтобы обнаружить движение, - пояснил Матвеев.
– А как быть с камерами слежения?
– Будем двигаться с учетом мертвых зон. Не думаю, что за столь короткое время они их переустановили, а круг их обзора я помню, так как...
– У тебя фотографическая память, - закончил я вместо лейтенанта его коронную фразу.
– Точно, - улыбнулся Матвеев.
– Путь открыт.
– Теперь моя очередь козырять девайсами, - я достал мобильный и запустил программу, отслеживающую сигнал нахождения Александра.
– Идем к лестнице.
– Хорошо, только будем не спускаться, а подниматься.
– Мы же в прошлый раз с тобой там проверяли - пусто.
– Валера, это был обман. Уверен, что самое ценное хранится на видном месте. Не зря именно там больше всего камер слежения. К тому же, судя по бетонным перекрытиям, вряд ли вы получили бы сигнал из подвала.