Фантасмагория
Шрифт:
– Согласен, жуткие ощущения, - сказал Матвеев.
– И это днем! Представляю, как здесь все зловеще ночью.
Мы осмотрели каждую комнату до конца коридора и, не найдя никого, подошли к лестнице.
– Куда: вверх или вниз? Что подсказывает полицейская интуиция?
– спросил я вызвавшегося быть старшим в нашей команде.
– Я бы поднялся, но почему-то уверен, что неприятные сюрпризы нас ожидают в подвале.
– Тогда пошли вниз, раз они нас там ждут.
Я пропустил лейтенанта вперед, ведь из нас двоих пистолет был только у него. Мы спустились на минус первый этаж, и сразу попали
Хотя и здесь не было ни души, но во мне росла уверенность, что за нами наблюдает не одна пара глаз. Медленно продвигаясь по коридору, мы, словно приклеенные друг к другу, шли строго по центру. И когда половина пути была пройдена, впереди появился Корнишин и, зло улыбаясь, дожидался нашего приближения. Я оглянулся, почувствовав неладное, и увидел циклопов, как на острове кукол. Двенадцать двухметровых здоровил вышли из еще минуту назад пустых кабинетов и угрожающе уставились на нас.
– Призраки, - с непонятно откуда взявшейся уверенностью, констатировал я.
– Не думаю, - сказал Матвеев, проследив за моих взглядом.
– Они вполне настоящие, только что это за уроды?!
Пока мы рассматривали одноглазых великанов, Корнишина и след простыл. Скорее всего, он скрылся за двустворчатой дверью, отделяющей правое крыло от левого.
– Разговаривать с ними бесполезно, у тебя есть какой-то запасной план?
– чтобы хоть как-то подавить разрастающуюся панику, спросил я у Матвеева.
– Да, есть. План "Б".
– План "Б"?
– Бежать!
– и лейтенант тут же продемонстрировал свою блистательную тактику, направившись к коридорным дверям.
Естественно, они были заперты, но наше желание выжить было превыше преград. Наскочив с разгону на перегородку двери и разом толкнув ее плечами, мы сокрушили пластиковую дверь, как фанерную. Однако то, что мы увидели за ней, не вселяло оптимизма. Десяток черных догов с оскаленными зубами ожидали команды "фас".
Действуя инстинктивно, я, как на Пандоре, мысленно обратился к животным, пытаясь утихомирить, но почувствовал, что их эмоциональный подъем не остановить. Тогда я принял единственно правильное решение и послал им команду напасть на бегущих за нами циклопов.
В ожидании, что разъяренная свора накинется на нас, Матвеев сжался и крепко закрыл глаза. Но собаки пробежали мимо нас и атаковали преследователей. Услышав крики от боли, лейтенант отважился открыть глаза и оглянуться.
– Что происходит?
– удивленно спросил он, глядя на кровавую потасовку.
– Не спрашивай, лучше поспешим убраться, - ответил я, заметив выглядывающего с лестницы Корнишина.
– Почему-то мне кажется, что ты знаешь больше, чем говоришь, - не унимался полицейский.
На этот раз я схватил его за предплечье и потянул к спасительной лестнице. Матвеев высвободил руку и побежал самостоятельно, время от времени оглядываясь, чтобы убедиться, что за нами никто не увязался. Из-за этого
он немного отстал, и ближе к дверному проему я вынужден был притормозить и оглянуться. В это время что-то холодное прижалось к моему горлу, и разряд электрического тока парализовал тело. От невыносимой боли в глазах потемнело, и я потерял сознание. Но, падая, успел увидеть, как несколько человек пробежали мимо меня и окружили полицейского. "Люди", - подумал я перед тем, как погрузиться во мрак.– Отпустите капитана!
– услышал я крик Матвеева, возвращаясь в сознание.
– Олег, я настоящий, а не он.
– Не верю!
– настаивал лейтенант.
– Тест со жвачкой ненадежный.
– Боитесь не распознать вкуса?
Мои глаза все еще были плотно закрыты, поэтому я мог только догадываться, что происходит. Послышались шаги и какая-то возня.
– Можете отпустить его, - скомандовал кому-то капитан, утверждающий, что он и есть настоящий Корнишин.
– Ты всегда носишь пачку жвачек в кармане брюк. Сейчас проверим, соответствует ли обертка содержанию.
В полной тишине раздалось короткое шуршание, а затем глубокий вздох наслаждения.
– Ментоловая, - констатировал капитан.
– Но как?
– удивился Матвеев.
– Этот тоже прошел твой тест?
Я ощутил пинок ногой в грудь и застонал от боли. Изо всех сил борясь с оцепенением, я постарался пошевелить конечностями, но они оказались крепко перетянуты веревкой.
– Зачем вы так с ним, Андрей Михайлович? Он же наш подзащитный, - вступился за меня лейтенант.
– Подзащитный?!
– злобно рассмеялся Корнишин.
– Да, он же человек!
– Ошибаешься, это копия, а точнее, фантом, способный путешествовать в разных мирах.
Я наконец окончательно пришел в себя и смог открыть глаза. Как только веки приподнялись, я увидел полный ненависти взгляд капитана Корнишина и удивленное выражение лица его напарника.
– Он претворялся, что не различает вкуса?
– спросил Матвеев у своего начальника, рассматривая меня, словно обезьянку в зоопарке.
– Не думаю, что он лгал. Просто этот экземпляр особенный, точная копия своего создателя. Единственный и неповторимый в своем роде, верно, Александр?
Только после этих слов я различил среди присутствующих того, кто прикидывался добрым и отзывчивым с самого первого дня нашего знакомства.
– Предатель!
– процедил я сквозь зубы.
– Вот здесь ты не прав!
– цокая языком и отрицательно помахивая из стороны в сторону указательным пальцем, приблизился ко мне Корнишин.
– Он человек и сейчас находится на стороне людей, так что никого он не предавал.
Капитан взглядом приказал нескольким парням поднять меня и усадить на стул, те поспешили выполнить приказ. Уже взгроможденный на сидение, я увидел копию Корнишина точно в таком же положении, как я: связанный по рукам и ногам он сидел на стуле напротив. Правда, у меня было более выигрышная ситуация: тело и лицо не были изуродованы синяками и ссадинами, хотя это, возможно, только пока.
Мы находились в просторной комнате без окон. Скорее всего, уровнем ниже подвального этажа. Здесь тоже на освещение не тратились, поэтому обстановка в пустынном помещении казалась особенно зловещей.