Фанф по Warcraft
Шрифт:
Прозвучало хоть и обидно, но это была похвала, которой, как я убедился, старый охотник не разбрасывался.
Моя жизнь приобрела размеренность. С утра пораньше я шел к Декстеру, после часа занятий мы с Виртом шли валить лес. Обедали захваченными продуктами прямо на делянке. А когда солнце начинало клониться к закату, мы возвращались в село. Вирт отправлялся заниматься своим хозяйством, а я заготавливал дрова для семьи охотника. Но на этом мой трудовой день не заканчивался. Ведь мне еще нужно было помочь и Марусе с хозяйством. В общем, за день выматывался так, что еле доползал до кровати.
Как и говорил опытный стрелок, за пару месяцев я научился навскидку попадать в движущуюся мишень. До самого Декстера мне было далеко, но на мою задумку приобретенного умения должно было хватить. Подбить
Самого старосту я видел всего пару раз. Это был мощный мужик лет 50 от роду. Темные, с проседью, волосы обрамляли покрытое шрамами волевое лицо. Вирт рассказывал мне его историю.
Как это периодически бывает, в деревню пришёл голод. При поступлении на службу королю рекруты получали неплохие подъёмные. 10 юношей решили пойти в армию, чтобы на первые деньги купить еды и отправить в голодающую деревню. Среди этих 10 был 16 летний Боброк. Четверть века он честно служил королю, дослужился до звания сержанта, что было потолком для простолюдина. Солидную часть своего жалованья он отправлял домой, и это позволило деревне пережить тяжелые времена. Но однажды его отряд нарвался на засаду троллей. В этом бою он потерял левый глаз, а хитрый яд парализовал правую руку. Со службы его уволили, правда, дали денег на подъём своего хозяйства.
И вот этот героический калека возвращается на родину. А его уже встречает, уперев руки в бока, красивая женщина, в которой он с удивлением узнал приставучую девчонку по имени Злата, которой он в шутку дал обещание жениться, когда вернется со службы. С тех пор уже лет 10 прошло, а она все ждала. К выросшей в миниатюрную красавицу девушке сватались самые завидные женихи, но она всем отказывала. В людских королевствах было принято рано выдавать девочек замуж. В 16 уже невеста, а в 20 перестарок. И вот ей уже 24, а она все ждет своего принца. Боброк пытался честно объяснить, что он старый калека и молодой девушке найдется пара и получше. Но она не стала ничего слушать, схватила за руку и почти силком отвела к старосте, который имел право, в отсутствии жрецов, заключать браки. Говорили, что зрелище было незабываемое. Здоровенного бугая, чья внешность буквально источала силу и опасность, как на буксире волокла хрупкая фигурка золотоволосой красавицы. И не успел Боброк отойти от шока, как был уже женат. Староста, ехидно ухмыляясь в бороду, поздравил его со свадьбой.
Односельчане не забыли помощи Боброка и его товарищей. К сожалению, из 10 пацанов ушедших в королевскую армию вернулся только Боброк. Один из его товарищей смог скопить денег и открыть оружейную лавку в небольшом городке, второй каким-то чудом дослужился до армейского лейтенанта и после отставки смог занять хорошую должность в столичной страже. Остальные полегли в бесконечных стычках с бандитами, троллями и мятежниками. Поэтому вся накопившаяся благодарность односельчан досталась Боброку. Всем миром построили ему дом, помогли наладить хозяйство. Выходного пособия хватило на покупку скотины. Железный характер отставного сержанта позволил, несмотря на увечье, стать крепким хозяином. Когда предыдущий староста умер, почти единогласным решением новым старостой стал Боброк. И с тех пор, ни одного серьезного решения не принималось без его одобрения.
Я даже немного робел идти к этому без сомнения героическому человеку. Но деваться было некуда. Выслушав мой план, староста сказал:
– Рациональное зерно в этом есть, но твоя идея требует доработки. Во-первых, несколько человек будут тебя страховать, на случай если надо будет добить подранка. Во-вторых, иди к Марусе и попроси сварить хорошего яда, чтобы смазать стрелы. В-третьих, начать нужно до конца месяца. Сейчас у волков гон и они дурные. В-четвертых, я подскажу удобное место, где можно будет все провернуть.
Подготовка заняла неделю. Дольше всего пришлось уговаривать Марусю сварить яд. Она отнекивалась как могла:
– Мих, любое живое существо хочет жить. Эти волки уже долгое время не трогают людей, они убивают только для пропитания. Неужели единственный способ - это истребить этих животных?
Боброк меня поддержал:
– Подумай сама, Маруся. Деревня хиреет, ты прекрасный алхимик, но что ты сделаешь
без лечебных трав? А ведь самые сильные растут в лесу, куда мы не ходим. Мы живём как в осаде. У нас нет другого выхода. Или мы, или они. В конце останется кто-то один.Старушка тяжело вздохнула и сгорбилась, будто на неё разом навалились прожитые года:
– Приготовлю вам яд, но постарайтесь все же попробовать прогнать, а не истреблять невиновных животных. И противоядие сготовлю, а то знаю вас охламонов, порежетесь потравленной стрелой и помрете.
Мы со старостой переглянулись, было ясно, что прогнать стаю не получится, но для успокоения совести сердобольного алхимика мы пообещали попробовать.
Получив яд, мы отправились к месту охоты. По пути заскочили к мельнику, живущему на отшибе. Нам нужна была приманка, а у него как раз недавно издохла овца. Еще на подходе к мельнице, староста начал хмуриться. И я понял почему, когда увидел мельника. Если все жители села одевались просто и лишь на праздник принаряжались, то мельник был одет с иголочки. Однако глядя на его щуплое телосложение, лицо похожее на крысиную морду, презрительный прищур бегающих глаз, который он непонятным образом совмещал с угодливо изогнутой стрелой, у меня сразу сложилось негативное впечатление, которое полностью подтвердилось в процессе разговора. Этот старый индюк потребовал за свою издохшую овцу плату как за двух здоровых, причем строил разговор так, что это он оказывает нам великую милость. Боброк демонстративно стоял в стороне, предоставляя мне возможность наслаждаться общением с этим сквалыгой. Через полчаса жаркого спора мне удалось вчетверо снизить цену. И все равно за падаль платить такие деньги мне было жалко, но деваться было некуда. Не здоровое же животное пускать на приманку?
В итоге получив заряд злости и приманку, мы бодрым шагом отправились в лес. На месте охоты нас уже ждал Вирт с двумя крепкими мужиками, которых подрядил на это дело староста. Возле тропы в кронах деревьев были закреплены 2 площадки. Одна с хорошим видом на тропу для меня, и вторая подальше от тропы, для старосты с подкреплением. Отставной сержант ловко, используя только одну руку, забрался на дальнюю площадку. Мужики приготовили топоры, а Боброк свой старый кроткий пехотный меч. Луки не стали брать, так как уже знали, что толку от них не будет.
Забравшись на площадку, я взвёл арбалет и расположился поудобнее. Я понимал, что неизвестно, сколько придётся ждать, но меня потряхивало от напряжения. Месяцы подготовки или оправдают себя, или окажутся пустой тратой времени. Час шёл за часом, и я начал успокаиваться. И вот, когда солнце перевалило за зенит, в кустах раздался шорох. На тропу крадущейся походкой вышел волк. Это был могучий зверь больше полутора метров в холке, шерсть его отливала сталью, а в пасти спокойно могла поместиться моя голова.
Я стал напряженными руками наводить арбалет на силуэт хищника. Вот зверь склоняется над тушкой овцы, и я стреляю. Услышав щелчок тетивы, волк резко отскакивает вбок, и болт пролетает мимо. Через секунду он бросается в мою сторону. Пока я взводил арбалет, серый успел добежать до моего дерева. Мгновенно найдя меня в кроне, волк как матёрый бобр начинает грызть ствол. И я с ужасом осознаю, что он пастью вырывает огромные куски древесины, и что долго дерево не продержится. Я суматошно выстрелил, толком не прицелившись, и болт прошел вдалеке от туловища животного. Усилием воли останавливаю дрожь, и заставляю себя аккуратно взвести арбалет и, не торопясь, прицелиться. Выстрел, прицел был точен, но в последний момент хищник уклоняется. Болт вскользь задевает бок и втыкается в землю. А моё дерево тем временем начинает сотрясаться, и понятно, что стоять ему остались считанные секунды.
Я уже прощался с жизнью, когда моя группа поддержки, успевшая слезть на землю, подошла с криками и размахиванием оружием и отогнала волка. Он грозно рыкнул, но не стал связываться с обнаглевшими двуногими, и одни м прыжком исчез в кустах.
Опустошенный, я стыдился смотреть в глаза спасшим меня людям. Я не смог попасть в одного единственного хищника, почти в идеальных условиях. На дальнейшей охоте можно ставить крест. Однако Боброк так не считал. Осмотрев устроенное волком побоище, он подошел к воткнувшемуся в землю болту и выдернул его: