Чтение онлайн

— Представить не могу, как можно жить где-нибудь, кроме Нью-Йорка.

Возможно, это была судьба; возможно, неистощимый громогласный Сэм как раз переводил дух. Как бы то ни было, на миг настала тишина — и Питер услышал Дину.

Он тут же обернулся.

— Вы живете в Нью-Йорке?

Дина отвернулась от Риальто, не дослушав фразу, — чепуху насчет агентов, которые толпой примчатся требовать с ним встречи, едва он заявится в Нью-Йорк. Причем Нью-Йорк он небрежно называл «Большим яблоком» — что было еще более старомодно, чем весь этот несчастный бар.

Дина встретилась взглядом с Питером и пообещала себе,

что впредь он глаз от нее не отведет.

— Неужто вы приехали в такую даль, чтобы посмотреть спектакль? — осведомился писатель.

Дина улыбнулась. Она размышляла, как объяснить свой поступок, с той самой минуты, когда заказала по Интернету билет на самолет. Такой заказ предполагал изрядную скидку, но все же мало кто помчится сюда аж из самого Нью-Йорка, чтобы увидеть премьеру спектакля. В конце концов Дина решила, что либо сделает Питеру комплимент, либо сведет все к шутке — смотря по обстоятельствам.

В данных обстоятельствах шутка показалась более уместной:

— Мне вздумалось прокатиться.

Питер улыбнулся. Улыбка у него была красивая и мужественная, она рождала на щеках ямочки и линии у губ, которых Дине страсть как хотелось коснуться. Как долго она об этом мечтала! С того дня, когда прочла первые пятьдесят страниц «Анжелы по прозвищу Ангел» и вдруг сообразила глянуть на фотографию автора на обложке. С той поры Дина перечитывала книгу бессчетное множество раз, нередко раскрывала ее наугад и пробегала глазами несколько строк перед сном и засыпала с мыслями о Питере.

— В каком районе вы живете? — поинтересовался он.

— Ист-Виллидж, Алфабет-Сити.

— Ничего себе! Где же?

— Дом пятьсот семьдесят один по Шестой Ист-стрит, — ответила Дина и с надеждой добавила: — Вы наверняка знаете, где это.

— Да мы с вами соседи.

— А вы где живете?

— На Десятой Ист-стрит, между Первой и А.

— Вот как? Я знала, что вы живете недалеко от центра, но…

Дина смолкла и лишь повела плечами, не договорив, когда медсестра — или официантка, или кто она там — выставила на столик новые бокалы.

— Спасибо, — поблагодарил Питер и подбородком указал на бокал перед Диной: — Ну-ка, дайте я догадаюсь: «Квантро» со льдом?

— Да тут и гадать нечего — слишком просто, — ответила она. Такой коктейль пила Анжела в конце романа: единственный порок, который она себе позволяла. Он не был связан с ее прошлым.

— Мало ли что, — возразил Питер. — Все надо непременно проверять.

— Напрасно вы так! — воскликнула Дина и сама подивилась своей горячности. — Кое в чем нельзя сомневаться.

Питер глотнул пива, отвел взгляд. Она не сомневалась, что у него не хватило сил смотреть ей в глаза.

Тони Риальто легонько постучал Дину по плечу:

— Я подумал, что, когда приеду в Нью-Йорк, мы с вами могли бы…

Она обернулась и с хирургической точностью полоснула надоедного актера убийственным взглядом.

В другую минуту такая реакция лишь раззадорила бы Риальто. Обычно он за словом в карман не лез; он бы тут же нашелся с остроумным ответом или сказал комплимент, который растопил бы сердце неприступной красавицы. Но было в яростном взгляде, который метнула на него Дина, что-то такое, отчего Риальто без лишних слов поднялся и перешел к соседнему столику.

Когда Дина снова повернулась к Питеру, он смотрел на нее. Его улыбка застала

ее врасплох.

— Я полагаю, это позволяет официально считать вас моей самой преданной поклонницей, — произнес он.

Дина удивилась. Заинтересовалась.

— «Анжела» — моя любимая книга, — призналась она откровенно. Затем прикусила нижнюю губу и, чуть наклонив голову, снизу вверх заглянула Питеру в глаза. — Ваш роман гениален.

— Ух! Спасибо, — пробормотал он, растерявшись. — Но… э-э… видите ли, мне и на ум не приходило, что мои книги кто-то может назвать своими любимыми.

Питер ожидал ответа. Но Дина уже сказала все, что хотела; по крайней мере, сейчас она не собиралась что-либо добавлять. Лишние слова только подпортят удовольствие, которое они способны принести.

И единственное, чего она желала, — это остаться с Питером наедине.

Бар закрылся. Артисты и рабочие сцены, разбившись на маленькие группки, разговаривали на тротуаре. Будь Дине хоть какое-то дело до Тони Риальто, она бы заметила, что его нет здесь: отшитый ею актер давно уже потихоньку сбежал из бара — после того как без нужды отлучился в туалет. Режиссер Сэм опять что-то втолковывал Питеру. Дина смотрела на них и невольно трогала пальцем губу, задаваясь вопросом, как скоро помаде предстоит сойти.

— Еще раз спасибо, — Сэм пожал руку Питеру.

— Не за что, Сэм, я и сам получил большое удовольствие. Ей-богу.

Питер повертел головой, словно что-то выискивая. Улица, где они стояли, не казалась опасной. Просто темно. Тротуары заросли травой, возле них притулились дешевые автомобили. Жители в двухэтажных кирпичных домах и в старых, построенных еще в восемнадцатом веке зданиях мирно спали.

— Высматриваете такси? — догадался Сэм.

— Правильно, — согласился Питер. — Но, по-моему, такси мне не светит?

Режиссер развеселился:

— Вот чертовы нью-йоркцы. Вам нужно в гостиницу?

— Да, если вас не затруднит. — Питер повернулся к Дине: — Где вы остановились?

— В «Бест Вестерн» напротив Капитолия, [1] — ответила она.

Питер улыбнулся, приятно удивленный. На то она и надеялась.

Сэм махнул рукой в сторону древнего понтиака:

— Тогда идемте. Мне в вашу сторону.

Стоя у гостиницы «Бест Вестерн», Питер и Дина провожали взглядом машину Сэма; габаритные огни погасли во тьме, точно закрылись два красных глаза.

Было холодно. Ни людей, ни машин, ни единого звука. Дина не решалась взглянуть на Питера, боясь, что выражение лица ее выдаст. Поэтому она глядела на подсвеченный прожекторами, золотисто сияющий в ночном небе купол Капитолия, сложив руки, как для молитвы. Ей нужны были силы.

— Подниметесь ко мне чего-нибудь выпить? — предложил Питер.

— Не знаю, — она обернулась, — по-моему, я и так уже пьяная.

Он улыбнулся.

У Дины дух занялся.

— Бокалом больше, бокалом меньше — никакой разницы, — Питер с безразличным видом пожал плечами.