Факел
Шрифт:
На самом деле в древности дорога здесь не заканчивалась. Но в древности здесь и пустыни не было, которая её давно засыпала и скрыла под собой.
По ощущениям, чужака в лесу уже не было, и единственный ориентиром были следы на песке, уходящие вглубь пустыни.
Девушки спешились. Марена отвязала обе своих походных сумки и поставила на землю.
— В добрый путь, сестричка, — сказала на прощание Настя и обняла подругу.
— Благодарю за помощь, — обняла её Марена в ответ и отстранилась со словами: — Мне пора, — после чего подняла свою походную сумку и надела на плечи. Сумку чужака ей пришлось нести в руке.
— До встречи через два лета, — сказала
Следы перед ней слегка раздувало ветром, но всё же они были ещё достаточно чёткими.
Идя по следам чужака, Марена всё удивлялась тому, как человек может так целеустремленно идти в никуда. Ладно бы в лесу — там дорога, по ней проще. А здесь уже не было никакого смысла держать то же направление. Понятно, что и петлять не стоило. Но всё же человек часто выбирает удобный маршрут, а не прямой, идя по гребням барханов, например.
Всё указывало на то, что карты местности у него не было, да и других приборов навигации тоже.
Взобравшись на первый бархан, она увидела силуэт путника на горизонте. Марена ускорила шаг настолько, насколько это было возможно с такой тяжёлой ношей. Но и этого хватило, чтобы постепенно начать догонять чужака. По всей видимости, он еле плёлся, но, тем не менее, держал осанку и не выглядел как человек в безысходном положении.
В пустыне было тихо, и лишь слабый ветерок иногда сдувал песчинки с верхушек барханов. Силуэт впереди то появлялся, то исчезал за очередным барханом, но по следам было несложно понять, в какую сторону он продолжал идти. А продолжал он идти всё так же прямо и никуда не сворачивая.
Взобравшись на очередной бархан, она оценила, что до чужака уже можно докричаться.
— Э-ге-гей! Странник! Обожди! Я с миром! — набрав побольше воздуха в лёгкие, выкрикивала она, делая паузы после каждого слова.
Чужак остановился. Постоял несколько мгновений и развернулся в её сторону. Помахав ей рукой, он дал понять, что её услышал. Но так и остался стоять, давая понять, что к ней навстречу он не пойдёт.
Марена облегчённо вздохнула и пошла идти ему навстречу. Уже можно было не спешить. Осталось самое сложное — узнать его имя…
Часть 1
Глава 11. Караван
Киран и Орэн
Киран и Орэн покинули крепость через три дня после званого ужина графа Неррона.
Из личной гвардии графа их выбрали не случайно — каждый из них был родом из тех мест, куда направлялся.
За свою долгую жизнь граф научился находить верных ему людей в самых неожиданных местах. Ну, как сказать: неожиданных местах для других, а для него самого — вполне очевидных. Ведь есть же люди, которые безошибочно определяют характеры только что родившихся на свет котят? Вот так же и граф — безошибочно определял характеры детей и подростков.
В свою гвардию он мог взять и сына дворянина, и малолетнего вора из портового города, и много кого ещё. Далее все они уравнивались в правах до низшего кадетского звания и обучались при его гарнизоне.
Спорный был вопрос, кто из них потом вернее служил графу: бездомный или дворянин. Однозначно было известно то, что граф никогда не ошибался. Все кадеты всегда успешно подтверждали свою преданность графу и профессиональную пригодность для его личной гвардии.
Кирана граф подобрал лет в восемь в портовом городе. Мальчик к тому времени был уже год как
бездомным, но милостыню не просил: где-то подворовывал, где-то подрабатывал. Поговаривали, что он был дворянских кровей, что корабль со всей его семьёй затонул в шторм, а он один чудом добрался до берега. Но так как до сих пор никто его не разыскал, никто в эти слухи не верил.Орэн приглянулся графу на одном из званых ужинов. Мальчику тогда было лет четырнадцать, и он был приёмным сыном одного потомственного зажиточного торговца.
Вопреки всем ожиданиям отца, Орэн проявлял больший интерес к военному делу, чем к торговле. Видимо, это и привлекло к нему внимание графа Неррона. Неизвестно, до чего на самом деле договорились граф с торговцем, но Орэн оказался у него на службе.
Когда Орэн впервые попал в кадетский корпус графа, Киран уже давно был старшим инструктором и был на семь лет его старше. Тогда и разница в возрасте, и разный социальный статус были сродни непреодолимой пропасти между ними.
С тех пор минуло девять лет, разница в возрасте и в социальном статусе уже давно сгладилась, но отношения между ними так и остались где-то посередине между менторскими и деловыми. Что, впрочем, никогда не мешало им работать в команде, пусть и не делало их лучшими в мире собеседниками.
— Кир, что-то ты бледен, — начал Орэн свою партию завсегдатая-посыльного. — Перегрелся на солнышке?
Киран на него глянул, но ничего не ответил.
— Что-то ты еле плетёшься… Может, тебя привязать к хвосту вон того верблюда, что покрупнее… Или как бабу посадить сверху? А то и до Мирты, боюсь, не дотянешь.
— Орэн, заткнись, а то врежу, — подыграл ему Киран.
— Ладно-ладно, не кипятись, а то…
— Ещё слово! — замахнулся Киран.
— Всё, молчу-молчу, — Орэн сделал вид, что отшатнулся от грозного напарника. — Уже и поговорить нельзя, что за народ пошёл — шуток не понимают…
Спектакль для «конца каравана» был окончен.
Теперь весь переход через пустыню им необязательно было друг с другом разговаривать и делать вид, что они закадычные друзья или, по крайней мере, в хороших отношениях друг с другом.
Киран не любил пустопорожней болтовни, и Орэн это прекрасно знал.
Впрочем, вряд ли кому-то в конце каравана было дело до каких-то там посыльных, ведь там шли лишь те люди, кому было разрешено присоединиться к каравану по дороге.
Часть 1
Глава 12. Дошутился
Настроение у меня было препаршивое. По пустыне я шёл всего с полчаса, но ходьба по песку отбирала последние силы. О том, что я буду делать, когда закончится моя вода, я старался не думать. Очень старался. До такой степени, что у меня уже в голове горела надпись «Всё пропало!» и не собиралась уходить…
Собрав последние магические силы, я решил сострить вслух:
О Небеса! В столь ясный день
Пошлите мне еды с водой!
А если будет вам не лень,
И деву с картой под рукой!
Не успел я закончить мысленно смеяться, как услышал за спиной: «Э-ге-гей!».
«Всё… — подумал я. — Теперь с голодухи мерещатся девичьи голоса».
Я остановился сбросить наваждение, но услышал продолжение фразы, в которой говорили, что меня догоняют «с миром».