Факел свободы
Шрифт:
— А МакБрайд подозревал, что они могли бы попробовать это, и положил это устройство раньше времени. И использование ядерного устройства — разговоры о излишнем! — потому что он полагал, что это поможет устранить все, что может привести к нему. — Опять же, Альбрехт потер подбородок. — Но как бы он заставил их быть там в нужное время?
— Кто знает? Имей в виду, что он не мог обжулить их так, чтобы они оказались там в любое конкретное, заранее установленное время. Кто-то с обучением и опытом Джека, возможно, легко мог создать прием дистанционной детонации, и есть несколько способов, которыми он мог узнать о путях эвакуации, что они будут предпринимать, даже если он не мог предсказать заранее, когда они пошли бы через этот. Поэтому,
— Другими словами, он мстил, прежде чем он проверил себя.
— Или в то же время, можно сказать. — Коллин поднял правую руку. — Отец, правда в том, что, учитывая хаос, который Джек посеял в наших компьютерных системах и записях, а также тот факт, что Лайош Ирвин является лишь одним из центральных игроков, кто выжил, мы никогда не будем знать всего, что произошло, или точную причину почему. Все, что я могу дать тебе, это лучшие оценки, что мои люди смогли придумать после очень долгого, тщательного, исчерпывающего анализа.
Он наклонился вперед и выключил планшет.
— Мы думаем, что скорее всего произошло так, что две отдельных последовательности событий пересекли друг друга. Джек, пытаясь отступиться с Симоэнсом, решил, что он в настоящее время обманут. Поэтому, он спланировал уничтожить Каша и Зилвицкого таким образом, который позволил бы устранить любые их следы, любые доказательства, которые могли бы связать его с ними. Он полагал, что мы бы приняли взрыв Буэнавентуры за то, что было актом терроризма Одюбон Баллрум. Не будем забывать, что у него было совершенно разумное объяснение того, почему он был в Гамма-Центре в этот день с Симоэнсом. Это было на его календаре в течение не менее двух недель. На самом деле, он специально напомнил Изабель об этом.
— А сохранившиеся записи Гамма-Центра подтверждают, что эти двое были там? — Тон Бенджамина сделал вопрос заявлением, и Коллин кивнул.
— Именно так. И, прежде чем ты спросишь, отец, нет, я не могу быть абсолютно уверен, что записи, которые показывают, что Симоэнс был там, не были как-то подделаны. Это не было бы так уж трудно успешно подделать эти записи Джеку, как для Зилвицкого сделать то же самое в Буэнавентуре, но почему он должен был иметь их? Нет никакого способа, чтобы сам он не присутствовал, когда он уничтожил Гамма-Центр. Это то, что мы знаем наверняка, потому "Выжженная Земля" может быть инициирована кем-то внутри объекта. Это не могло — невозможно — быть сделано с помощью дистанционного управления.
Он нахмурился.
— На самом деле, это не должно было быть возможным, чтобы "Выжженная Земля" была вызвана каким-либо одним лицом, также, независимо от того, где они были. Поверь мне, некоторые люди уже… слышали от меня об этом. Джек нашел способ обойти протоколы двух человек, а никто не должен был быть в состоянии сделать это.
— Таким образом, вы предполагаете, что МакБрайд не знал об обмане, пока он и Симоэнс уже не встретились в его офисе, — сказал Альберт.
— Да, и вот где вторая последовательность событий вступает в игру. Что Джек упустил из виду — вероятно, из-за того, что он был вне поля достаточно долго, чтобы его полевая выучка заржавела — была возможность того, что Ирвин мог создать свое собственное оборудование наблюдения и заметил его встречи с Зилвицким. Ирвин не признал Зилвицкого как Зилвицкого, потому что мы не распространяли эту информацию достаточно далеко вниз по цепочке, чтобы у него появилась идея, на кого Зилвицкий фактически был похож. Но он понял, что происходит что-то подозрительное, поэтому он предупредил Изабель. Он дозвонился ей в то же утро, когда переговоры Джека с Зилвицким и Каша рухнули, и она отправилась в Гамма-Центр, чтобы выяснить, что, черт возьми Джек имеет в виду.
— Другими
словами, это был просто действительно плохой выбор времени с точки зрения МакБрайда, — размышлял Альберт. — Ему, наверное, сошло бы с рук убийство Каша и Зилвицкого, и у него, должно быть, были планы для сделки с Симоэнсом, также, на тот случай, если его бегство проваливается. Но затем Изабель появляется из ниоткуда, и он понял, что колеса полностью оторвались. Не было никакой возможности, что он сможет уйти с этим, и он знал, какое наказание будет, так что он покончил с собой, достав Каша и Зилвицкого в то же время.— Это консенсус, — подтвердил Коллин. Но Бенджамин, который близко изучал своего брата в течение предыдущего объяснения, склонил голову.
— Почему у меня ощущение, что ты не согласен с этим консенсусом, Коллин? Или не полностью, по крайней мере?
— Трудно хранить секреты между нами, не так ли? — Коллин одарил его кривой улыбкой. — Ты получил это чувство, потому что это правда. Я думаю, что есть другое объяснение, которое более вероятно, учитывая исполнителей. Но я также добавлю, что никто другой в моей команде не согласен со мной, и возможно, что я сентиментален.
Его отец был также тщательно изучающим его. Теперь Альбрехт слегка наклонился вперед, оперевшись локтем на стол.
— Ты думаешь, что МакБрайд в последнюю минуту отказался от ранее принятого решения, — сказал он мягко.
— Не… точно. — Коллин нахмурился. — Дело в том, что я знал Джека МакБрайда. Мы работали вместе в течение многих лет, и одним из лучших качеств Джека было то, что он не был мстительным ни в малейшей степени. На самом деле, вероятно, менее мстительными, чем кто-либо, кого я могу себе представить. Это одна из причин, почему он был настолько популярен у его подчиненных. Джек дисциплинировал людей, когда это было необходимо. Иногда даже жестко. Но не более жестко, чем было необходимо, и никогда не выходил из себя. Я видел его рассвирепевшим много раз, но он так и не изменил то, как он относился к другим людям. С другой стороны…
— Он был брезгливым.
— Да, отец. — Коллин вздохнул. — Это была его самая большая слабость, честно говоря. На самом деле, это была причина, почему я приписал его к Гамма-Центру изначально. Или, скорее, это была причина, почему я сделал постоянную пометку в его деле "не для полевых операций" и перевел его в сторону безопасности в первую очередь.
— Я не понимаю, что ты хочешь сказать этим, — сказал Бенджамин, слегка нахмурившись.
— Я понимаю, — сказал Альбрехт. — Почему чрезмерно отзывчивый человек, не имеющий опыта мстительности убивать — сколько людей было, Коллин?
— Как я уже сказал, мы выяснили минимум тридцать-сорок при взрыве Буэнавентуры. Лично я думаю, что более вероятно больше, почти в два раза, если считать незарегистрированных вторсоров, которые, вероятно, были пойманы в ней, также. Мы можем добавить еще шестьдесят для Гамма-Центра — даже в субботу — даже прежде, чем мы прибавим Изабель, ее команду, и самого Джека.
— Но дело не в этом, — сказал его отец, оглядываясь на Бенджамина. — Люди в Центре были неизбежным побочным ущербом, как только он решил применить "Выжженную Землю". Но мы говорим о, как минимум, более трех десятках людей — вполне возможно, гораздо больше — в отдельном взрыве, который он не мог хотеть взрывать. — Альбрехт поднял бровь. — Теперь ты понимаешь? Некое принуждение должно было подтолкнуть МакБрайда, чтобы преодолеть его сомнения. И если это не была месть, то что это было? Что Коллин предполагает, так это то, что как только стало ясно, что план отступничества МакБрайда сорвался и он собирался умереть, он увидел, что Зилвицкий и Каша могут умереть также — и прежде чем они окажутся вне планеты с тем, что он, возможно, дал им. Как последний акт… чем ты назвал это, Коллин? Патриотизм кажется немного глупым.