Чтение онлайн

Издали, Думару бросилось в глаза, что возвышение, на котором стоит храм Амона, напоминает рукотворную гигантскую буддийскую ступу.

– Как буддийская ступа, там видна возвышенность. – Вскинул руку вперед Думар.

– Да иначе и быть не могло, – ответил Кшатр, – ведь воздвигнуть под храмом гигантский, в несколько подземных ходов, лабиринт можно было только тогда, когда сооружено для этого укрытие. Для ушедших высокоразвитых рас, живших до нас, с их технологиями строительства, это было посильным трудом. А глинистая почва, строительный материал, выбрана из окрестностей, что подтверждается образовавшейся долиной ниже уровня моря вокруг скалы. – Пустился в рассуждения Кшатр.

– Ушедшие цивилизации обладали технологиями превращения глинистых почв по твердости сравнимой скальным породам, что подтверждается этой возвышенностью, на которой стоит храмовый комплекс. – Добавил полковник.

Размышляя об этом, незаметным казался путь. И вот уже ослик вошел в открытые ворота Агурми и Кшатр направил его к центру города к видневшемуся там храмовому комплексу, обнесенному высокими стенами высотою в четыре человеческих роста. Ворота на территорию храмового комплекса были широко открыты, и путишественники направили своего ослика к подножью ступеней. У первой ступеньки лестницы Кшатр, стоя рядом с осликом, дал знать Думару стать и ждать. Прошло довольно много времени. Солнце достигло своего зенита, нещадно жгло бритую голову жреца и чалму Думара. Здесь на возвышении, хоть и дул свежий ветер, но натыкаясь на преграду высоких стен, терял свою свежесть и не ощущался тут уже совсем. Кшатр привык к жаре за всю свою длинную жизнь. Он научился переносить с легкостью и терпением все тяготы, на которые только способно человеческое существование под знойным солнцем пустынь, обдуваемый суховеями хамсин. Думара же охлаждал микроклимат костюма волновой защиты от жгучих солнечных лучей. Не выдерживал жару только ослик. Он громко стал взывать к помощи, издавая такие жалобные тона своим криком, что не услышать животное, никак не могли в храме, наверняка пристально следившие за пришельцами. Очевидно все же отчаянные крики животного стали не выносимы для затворившихся жрецов, так как из проема двери святилища вышел служитель, присланный верховным жрецом. Он не стал спускаться к пришельцам.

– Что тебе и твоему спутнику надо здесь в святом месте? – и с высоты ступеней крикнул Кшатру.

– Напоить ослика, и встретится с верховным Ур Хем Нетер, хранителем святынь Оракула, разговаривающим с Амоном! – ответил Кшатр. Услышав его, служитель скрылся в храме. Через некоторое время он появился вновь с деревянной бадьей наполненной водой и черпаком, и спустился по ступеням, поставил бадью возле путников, зачерпнул из нее воды и передал черпак Кшатру, напившись тот передал Думару. Ослик не стал дожидаться приглашения к бадье, а сразу опустил голову к воде, стал пить. Служитель с подозрительным вниманием стал смотреть на пришельцев.

– Вы из какого тысячилетия прибыли к нам? – улыбаясь спросил служитель, но поддавшись игре туристов, ответил, – Верховный хранитель ждет вас. Идите прямо вас встретит верховный жрец. Ослика я заберу дам ему еды, законы гостеприимства тут святы, как и наша земля в оазисе Амона Ра.

– Я всего лишь проводник, это турист попросил меня так представится и он войдет, а я ухожу и заберу с собой своего ослика. – С этими словами, Кшатра из навьюченного на ослике мешка, Думар вынул завернутый в мягкую льняную ткань сверток, затем пожал на прощанье руку Кшатру и стал подниматься ступенями к дверному проему входа в святилище. Отсюда с лестницы внутренность помещения не просматривалась, чернота проема двери, непроницаемой занавесью нависала над входом, ведшим внутрь святилища. Кшатр вошел в помещение. Глаза, хранившие еще яркий свет солнечных лучей, ничего не видели вокруг.

– Чего попросишь, гость из пустыни? – голос невидимого человека, обратившегося к нему неожиданно, зазвучал из этой тьмы, заставил вздрогнуть от неожиданности. Думар машинально повернул голову в сторону говорившего. Сквозь рассевающую мглу по мере привыкания глаз, возникала фигура верховного жреца Ур Хем Нетер в белом длинном до пят одеянии. Внизу, у самых щиколоток по периметру одежды шла красная широкая с человеческую ладонь полоса вышивки с вплетенной золотой нитью, что придавало одежде хранителя храма Оракула богатое убранство. Такой же вышивкой заканчивались широкие рукава у запястий рук. Голова жреца была гладко выбрита. Глаза подведены черной краской, подчеркивали блеск зрачков, от которых трудно было оторвать взгляд, что давало жрецу гипнотическое преимущество влияния на собеседника и способность подчинять его своей воле. В помещении было прохладно и насыщено пряными медовыми запахами, смешанными с запахом воска и благовониями фимиама. Думар понял, что хитрость придуманная Кшатром сыграла свою роль, перед ним пришельцы слово в слово разыгривают сцену двух тысячилетней истории происходившей с Кшатром в этом храмовом комплексе, в 57 году до нашей эры, и видит он иллюзиорное представление. Современные руины храмового комплекса исчезли перед Думаром было сооружение точно воссозданое в то время, когда учитель Кшатр две тысячи лет тому

назад был с миссией в этом храме. И Думар решил сыграть роль учителя Кшатра перед захватчиками, выдавая себя за него, и будь, что будет.

– Приветствую тебя потомок племени жрецов, изгнанных из храма Шивы Натараджа, что в Индостане и нашедших пристанище здесь, в оазисе Амона. Я верховный жрец храма бога Шивы из берегов Инда, принес тебе священный дар, который должен быть сохранен в лабиринте сокровищ, вместе с бесценными сокровищами, хранящимися в недрах этого священного места. Прими и сохрани этот божественный дар там. – С этими словами Думар развернул ткань, и на ладони засверкала корона гранатовым рубиновым блеском, камней, вкрапленных в листья в обрамлении из черного металла.

– О! – вскричал верховный жрец бога Амона. – Это Черная Корона богов! – Эта бесценная реликвия должна храниться здесь в храме бога Зевса-Амона Ра! – картинно причитал он.

Думар в ходе тренировок внимательно изучил наставления учителя Кшатра, информацию из древнего папируса, описания Короны Богов «На узком круглом обруче из чёрного металла в палец толщиной были насажены тонкие, закруглённые, расширенные на концах чёрные двураздельные листочки, отогнутые наружу. В трёх листках немного большего размера, очевидно отмечавших фас короны, сверкали крупные алые камни, по-видимому, рубины. Выше листочков шли загнутые внутрь полоски того же чёрного металла. Впереди, там, где были рубины, полоска заканчивалась торчащими вперед зубцами. С каждой стороны на местах, которые на голове соответствовали бы вискам, в полоски были вделаны золотые диски. В центре каждого диска торчали камни странного серого цвета, в виде коротких столбиков, с плоско отшлифованными концами. Они ослепительно блестели в солнечных лучах, затмевая горение рубинов. Точно такие же камни были вделаны в задние полоски, соединявшиеся двумя дужками над теменной частью украшения. Внимательный взгляд мог заметить, что особый блеск серых кристаллов исходил от распылённых внутри облачков мельчайших крупинок с металлическим зеркальным отливом».

– Я вынужден принести эту жертву здесь в этом месте, где величайшего полководца Александра Македонского Оракул назвал сыном бога Зевса-Амона Ра! А Черная Корона богов предназначена для человека, в жилах которого течет кровь богов.

– Ты, хранитель реликвии богов, усомнился в предсказаниях Оракула?! – угрожающим голосом зарокотал так называемый верховный жрец.

– Нет, я не вступаю в споры с богами, ибо они руководят судьбами смертных. Я принес этот дар на хранение в лабиринте сокровищ, и прошу поместить Черную Корону богов в хранилище. Требовательно обратился к хранителю Думар.

– Я не могу этого сделать, так как у меня нет второго ключа для открытия двери лабиринта сокровищ. Второй ключ должен храниться у фараона Египта Птолемея XII. – Напыщенно с высокомерием, ответил жрец, презрительно глядя на туриста.

"Лукавит, значит, есть второй экземпляр ключей. Те, кто строил лабиринт, наверняка позаботились и об этом". – Зная, что мысли захватчики читают надо играть достоверно выдерживая роль туриста искренне, и с горечью думать Думару, вслух же сказал, – Сегодня в ночь весеннего равноденствия двадцатого дня месяца Пахон, Птолемей XII будет здесь. Его караван на подходе к оазису. Окажите ему почести достойные его царской особы. И проведите в лабиринт. Покажите все сокровища. Дайте ему возможность пополнять казну, для восстановления могущества Египта. И после того, как место Птолемея XII займет Клеопатра VII, его дочь, не препятствуйте пополнять казну во времена бедствий и ей. Вторая половина ключа, отпирающего дверь в сокровищницу, находится у царя, он взял его в дорогу.

– Ваша бесценная реликвия, о, верховный жрец храма Шивы Натараджа, для нас это божественный знак бога Амона Ра, что дает нам право хранить корону богов. И я, Ур Хем Нетер верховный хранитель храма Оракула в оазисе Сива, обещаю тебе поместить реликвию богов в хранилище. Мы окажем достойный прием Птолемею XII, и его дочери Клеопатре.

Узнав о паломничестве Птолемея XII к Оракулу храма Зевса-Амона Ра, сменил величественную риторику презрения на конструктивный диалог, и уже теплее ответил верховный служитель храма Амона Ра посланнику.

– У меня к тебе, о, достойнейший из достойных Ур Хем Нетер, ты тот, кто говорит с богом Амоном Ра, и носит звание Оракула, что дает тебе право вещать от имени самого бога Зевса-Амона. Мне необходимо взять в сокровищнице немного Пищи богов, для поддержания сил фараона, так как я буду следить за его здоровьем в пустыне.

– Я уже говорил тебе, что у меня нет второго ключа от потайной двери к сокровищнице, но у меня есть то, что ты просишь. Сколько тебе нужно? – жрец вопросительно всматривался в глаза Думару, ожидая ответ.