Эйлирия. Мужья Виолетты
Шрифт:
— Что-то не так, дрона? — он ухмыльнулся, заметив мой изучающий взгляд. — Или вы хотите поблагодарить меня более выразительно?
— Ты… смелый, — протянула я, сложив руки на груди. — С дроной так себя вести…
— А мне казалось, что я спас вас от падения, — парировал он. Его губы тронула едва заметная насмешка, а глаза, казалось, изучали меня с таким же интересом, как я его. — Или лучше было оставить вас в яме и идти звать лекаря?
— Как твое имя? — перебила я, чувствуя, как наглец начинает играть на моих нервах.
— Вернер, дрона, — коротко
— Вернер, ты понимаешь, что дрону нельзя касаться? — уточнила я, пытаясь вернуть ситуацию под контроль. Что-то было в нём не так. Точнее, он был слишком «так».
— Осознаю, дрона, — он оскалился в дерзкой усмешке. — Но вряд ли вы были бы рады падению в ту дыру. Мне показалось, это предпочтительнее.
— Ты ведь знаешь, чем тебе грозит такая помощь? Если бы кто-то увидел…
— Но никто не видел.
Мне было приятно, что он не побоялся меня спасти, как и Каир в своё время. Но Каир был готов принять наказание, а этот явно не планировал его получать. Мне это одновременно и нравилось, и пугало.
— А если бы видел?
— Вы видели, — он поднял бровь, словно бросая вызов.
Я должна наказать. По законам, просто обязана.
— Ты… наглец, — сказала я, глядя прямо в его дерзкие глаза.
— Это вам решать, дрона, — он не отводил взгляда, а его голос звучал спокойно, даже с ноткой вызова. — Но если не понравилось, могу не вмешиваться в следующий раз.
— Думаешь, я планирую падать и дальше? — поинтересовалась я.
Он сделал шаг ко мне. Непозволительно близкий шаг.
— А это падение было запланировано? — спросил он тихо, но я услышала.
Он внимательно следил за каждым моим движением, но не отступал. Между нами повисло напряжение, заполненное его тихой уверенностью и моим любопытством. Этот дроин явно не собирался склонять голову, и это делало его ещё более интересным.
— Какая необычная дрона…
Мы стояли посреди заброшенной улицы, но всё же улицы. Смелый или глупый? Я знаю его две минуты… О чём я? Я совершенно его не знаю, но оторвать взгляд от серых глаз не могу.
Ещё один шаг, и он совсем близко.
— Что ты делаешь? — спрашиваю, но не отстраняюсь.
— Получаю награду за спасение, — отвечает он и, притягивая меня к себе, целует самым наглым образом.
Его губы были настойчивыми, но мягкими, как будто он знал, что делает. Мой разум протестовал, но тело… Тело подчинилось.
Поцелуй продолжался дольше, чем я готова была признать даже себе. Он завершился сам собой — органично, мягко, будто мы давно знали, как это должно быть.
— Однако, — протянул он, слегка ухмыльнувшись, и я заметила в его взгляде ожидание… чего-то другого. Вероятно, пощёчины или криков. Но точно не этого.
Боже. Я только что целовалась вообще не пойми с кем. С совершенно притягательным, но всё ещё непонятным кем-то.
— Да уж, — наконец выдохнула я, приводя себя в порядок.
— И даже не будет криков и обвинений? — с лёгкой усмешкой уточнил он, чуть наклонив голову.
— А надо?
—
Не надо, — его улыбка стала шире, чуть теплее.А затем, не спрашивая разрешения, взял меня за руку.
— Пойдём, я выведу тебя коротким путём. Тут не место для дрон, — сказал он уверенно.
Я хотела возразить, но его ладонь была такой тёплой, уверенной, что вместо протеста я просто кивнула. Пожалуй, сегодня я не стану спорить.
Мы шли по тихим улочкам, его шаги звучали рядом с моими, а впереди начинал доноситься гомон оживлённой улицы. Было странно и даже приятно идти за ним. Ещё пара шагов, и поворот…
Внезапно он резко остановился, притянув меня к себе. Его губы накрыли мои жадно, резко, будто это был последний поцелуй в его жизни. Его руки на мгновение крепко обхватили мою талию, а потом он медленно отстранился, смотря мне прямо в глаза.
— Постарайся больше не падать, — сказал он тихо, его голос был почти мягким.
С улыбкой он легко коснулся моего носа своими губами и, отпустив меня, повернулся, уходя первым в сторону шумной улицы.
Когда я, всё ещё переваривая произошедшее, повернула за угол, его уже нигде не было
Я продолжила путь в сторону магазинов, пытаясь сосредоточиться на цели прогулки, но мысли всё ещё крутились вокруг недавней встречи. Мои размышления оборвал резкий голос:
— Ты Виолетта?
Передо мной стояла дрона — высокая, статная, с огненно-рыжими волосами, заплетёнными в замысловатую прическу. Её лицо выражало раздражение, и взгляд буквально сверлил меня.
— Да, это я, — ответила я ровно.
— Как ты могла понизить моего будущего дроина?! — её тон дрожал от ярости.
Я слегка нахмурилась, но ответила спокойно:
— Простите, но я поступила согласно законам.
— Согласно законам? — её смех прозвучал резко и неприятно. — Ты вообще понимаешь, что делаешь? Этот дроин должен был стать моим через неделю!
— Простите, но он вёл себя неподобающе, — парировала я.
— Ты здесь новенькая, а уже так себя ведёшь! Ты хоть понимаешь, что нарушаешь все приличия?! — она повысила голос, привлекая внимание окружающих.
Я вдохнула глубже, стараясь не раздражаться.
— Мне кажется, что приличия как раз нарушил ваш дроин, — холодно заметила я. — И если вы планировали его забрать, могли бы лучше следить за его поведением.
Её глаза сверкнули.
— Ты не имеешь права так со мной говорить! — она сделала шаг ближе.
Я осталась на месте, не отводя взгляда.
— Я воспользовалась своим правом. Если вас что-то не устраивает, обратитесь в совет, — сказала я, не повышая голоса, но с явной твёрдостью.
Она на мгновение замерла, словно пытаясь придумать что-то ещё. Потом, обдав меня яростным взглядом, произнесла:
— Ты ещё пожалеешь, что решила идти против меня.
Я склонила голову чуть набок, наблюдая, как она разворачивается и удаляется быстрыми шагами. Моё сердце билось чаще, чем хотелось бы, но я чувствовала странное удовлетворение. Иногда справедливость требует твёрдости.