Эволюция Юности
Шрифт:
– Да он и мне и так не нравится. В смысле, в том смысле. Так что можешь забрать прямо сейчас. Он просто очень милый и прикольный.
– Милый говоришь?
– демонически хохотнула Хэл.
– Вот с этого всё и начинается!
– И кончается тоже!
Да, несмотря на всё своё обаяние и привлекательность, Рэйф не смог даже потеснить в сердце Айении Энзеллера Авито. Девушка уже смирилась с фактом своей влюбленности в преподавателя, только разрывалась между одновременными желаниями избавиться от этого чувства и лелеять его и надеяться на чудо.
Тем временем незаметно пролетела неделя и приблизилась та самая контрольная по МВД, которой боялись больше, чем экзамена по этике.
– Ты уже прочитал те работы, что указал Авито?
– первым делом спросила его Лавендер.
– Да, - бесстрастно ответил он, присаживаясь за стол.
– Молодец, - заметила Ени, скучающе глядя в распечатанный текст, лежащий перед ней.
– Мне ещё две главы осталось.
– Монстры, - ужаснувшись, сказала Лав, прикидывая, сколько ещё повторять ей.
– Но самое главное, наверное, это то, что мы обсуждали на занятиях, какое счастье, что хоть раньше я всё записывала!
– Я тут покопался в архивах, - неожиданно начал Синта, - и нашел научно-исследовательскую работу профессора Авито десятилетней давности. Тема: 'Сравнительный анализ первых официальных контактов в чрезвычайной обстановке'.
Девушки изумленно переглянулись.
– Это же как раз тема этого контрольного среза!
– вскричала Ени.
– Но почему он ничего о ней нам не сказал?!
– Откуда я знаю?
– пожал плечами Синта.
– Гордость, может быть.
– Да, это на него похоже, - уныло согласилась Айения.
– А может, там данные устарели? Или он точку зрения поменял?
– Да нет, всё почти так же, как и на занятиях, только более подробно. И стиль достаточно привлекательный, должен вам сказать. Хотите дам номер?
– Конечно! Ты ещё спрашиваешь!
– Ладно, если уж я попала в компанию отличников, тогда объясните тогда мне вот что,- решительно заявила Лавендер, - что имеется в виду под частотной зависимостью?
– Ну, это легко, - автоматически откликнулась Айения, - это что-то типа перекрёстных графиков исторической частоты контактов и какого-либо фактора.
– Какого ещё фактора?
– Практически любого, - подключился Синта, - но в большинстве случаев сравнивают с количеством инвестиций в космические исследования, внутренней стабильностью и экономическим развитием.
– Ну, это понятно, а вот…
Итак, обучаясь и обучая, прочитав всё, что только можно и нельзя, повторив всё два раза, Айения встретила День Х в полной уверенности, что не знает вообще ничего.
– Это обычный нервный глюк, - уже устала ей повторять Хэллин.
– Стресс блокирует плавный мыслительный процесс, но, как только увидишь задания, он сразу включится.
– Ну и что с того, что ты это мне говоришь?
– раздраженно отзывалась Ени.
– Как будто я могу успокоиться из-за этого!
– Вам надо тренировать психику, - благодушно заметила Оро, отжимаясь от пола.
– У нас в Академии прекрасный практик. Зайдите как-нибудь на его занятия: вход для всех свободный.
– Спасибо, вот только этого мне и не хватало!
– фыркнула Хэллин.
– Тебе-то он что-то не сильно помог! Вспомни, как вчера опять чуть не спустила с лестницы Лецри!
Айения хмыкнула, вспомнив вчерашний эпизод. Оролен зашла за подругой в Лётную Академию и случайно натолкнулась на знаменитой лестнице на Акараса. Никто не узнает, что он опять сказал ей на своё несчастье, но Айения, поспешившая вперед на крики,
увидела только, как Оро мощно прижала Лецри к стенке, и по её лицу было видно, что она вполне готова перебросить его через перила. Ени не хотела, чтобы её подруга послужила причиной увеличения статистики несчастных случаев в Академии, и поэтому с трудом, но уговорила её отпустить уже синеющего парня. Тот, несмотря на свой растрёпанный вид, всё ещё сохранял свой аристократизм и, будучи с неохотой отпущен, только поправил воротничок и гордой походкой направился вниз по лестнице.– Горбатого могила исправит, - мрачно заявила Оролен, перейдя теперь на растяжку.
– Можно подумать, я первая лезу в драку. Нет, это он меня провоцирует!
– Я бы не назвала это дракой, - заметила Хэл, - скорее, избиением.
– Ну кто ж виноват, что он такой дохляк! Ладно, мне пора уже на боевую практику. Ени, удачи! Всем пока!
– Удачи-удачи!
– раздраженно пробормотала девушка, смотря на себя в зеркало и нервно поправляя воротник костюма, - если бы всё дело было в удаче!
Самым главным вопросом, занимавшим мысли и чаяния первого курса Лётной Академии в то утро, являлся следующий: 'Какие будут вопросы на контрольной по МВД?' Различные предположения высказывались и муссировались практически до самого начала занятия. В дебатах не участвовали Лиюв Асатани, по причине своей самоуверенности, Синта Яминада, по причине присущей ему замкнутости, Акарас Лецри, по причине своего дурного характера, и Айения Шонор, по причине опоздания.
Ени влетела в кабинет только за минуту до прихода Авито и теперь со скоростью молнии просматривала учебные материалы, пытаясь освежить их в памяти. Сидящий впереди неё Калев сказал жалобно:
– Я всю ночь не спал! Не пойму даже, что такое? Никогда так не волновался.
– Я тоже. Даже перед первым экзаменом ничего такого не было.
– Это все инфернальная личность профессора. Как представлю, как он протягивает мне работу и с дьявольской улыбочкой заявляет: 'У Вас всего четыре, господин Саппен'.
– Ну, это ты уж загнул! Он же вообще никогда не улыбается…
Тут их дискуссия была прервана появлением самого профессора Авито. Он был как всегда непроницаем и элегантен. Почти все студенты, кроме самых равнодушных к своему и чужому внешнему виду, молчаливо оценили неземную в буквальном смысле слова внешность Авито, ещё больше подчеркнутую слегка поблескивающим тёмно-серым костюмом, и вернулись к своим записям, стремясь не упустить последние драгоценные мгновения. Лицо же Айении ничего не выразило, настолько она уже привыкла скрывать свои мысли и чувства, только в груди вспыхнула и угасла знакомая боль, появляющаяся каждый раз, когда она видела того, к кому питала такие чувства, но который навеки останется для неё недосягаемым…
Профессор же спокойно, не обращая внимания на увлечённых последней подготовкой студентов, подошёл к своему месту и вынул из своего портфеля папку. Достаточно было беззвучно обвести кабинет глазами, чтобы все прекратили переговариваться и шуметь и внимательно посмотрели на него.
– Во-первых, на столах не должно быть ничего, кроме того листа, на котором Вы будете писать контрольную. Никаких конспектов, передатчика, ни клочка пластика. Во-вторых, даже в обычных школах во время контрольных срезов запрещается обмениваться информацией и формировать идеи коллективно. Другое дело, что это правило иногда и не соблюдается. Здесь же, его нарушение будет караться весьма сурово. Тишина в помещении, никаких попыток общения жестами, знаками и так далее. Это должна быть Ваша личная работа. Оценка за неё будет учитываться во время экзамена. Всё, на приготовление - пятнадцать секунд.