Эволюция Мары Дайер
Шрифт:
Кучер улыбнулся, обнажая ряд отсутствующих зубов. Его глаза метнулись ко мне.
– Мне не нравится, что она слушает.
Мужчина в синем повернулся ко мне.
– Ты можешь пойти осмотреться, - сказал он, и подтолкнул меня к кораблям.
Да, я кивнула и сделала вид, что ухожу. Вместо этого я зашла на полоску с другой стороны экипажа. Они не могли меня видеть. Я ждала и слушала.
Мужчина в синем спросил первый.
– Что ты слышал?
Голос кучера был низким.
– Они охотились на тигра в течение нескольких дней пути от Праги. Они преследовали его в деревьях на спинах своих слонов, но звери
– Продолжай.
– Они шли по следам животного в море высокой травы. Все охотники знают, высокая трава скрывает смерть, и брат, охотник, хотел повернуть назад. Другой мужчина, незнакомец, позвал их вперёд, и белый мужчина послушался. Повар последовал за ним, но охотник отказался и остался один. Его никогда не видели снова.
– Что случилось?
– серьёзно произнёс мужчина в синем, без страха.
– Трое мужчин по следам тигра в течение нескольких часов, пока они не исчезли в луже крови.
– Зверь убил?
– Нет, - сказал кучер. Штамповая лошадь тревожно фыркнула.
– Если бы убил тигр, то не было бы следов ведущих к луже крови. Там были бы кости и плоть, кожа и волосы. Но там ничего не было. Не было туши. Не было кожи. И никакая муха не прикоснулась бы к этому. Они кружили над бассейном и осматривали траву. Потом они заметили следы. Следы ребёнка, пропитанные кровью.
– И они привели к этой девушке?
– Да, - сказал кучер.
– Она свернулась в корнях деревьев, спала. И в её кулаке было человеческое сердце.
Глава 17
Мои глаза распахнулись. Яркие краски моего кошмара сменились белизной.
Я лежала в постели, уставившись в потолок. Но я не была в своей постели, я была не дома. Моя кожа была влажной от пота, а сердце билось. Я потянулась к видению, пытаясь поймать его, но оно уже ускользнуло.
– Как ты себя чувствуешь?
Последние его следы стер голос. Я попыталась медленно выдохнуть, и приподнялась на локте на жесткой скрипучей поверхности, чтобы увидеть, кому он принадлежал. В поле моего зрения попал мужчина с коричневым хвостом. Я узнала его, но не помнила его имени.
– Кто вы?
– спросила я осторожно.
Мужчина улыбнулся.
– Я Патрик, а ты упала в обморок. Как ты себя чувствуешь?
– снова спросил он.
Я закрыла глаза. Я чувствовала себя больной из-за плохого самочувствия.
– Хорошо, - сказала я.
Затем доктор Келлс оказалась за Патриком.
– Ты испугала нас, Мара. Есть ли у тебя гипогликемия?
Мои мысли по-прежнему были медленными, но мое сердце выпрыгивало из груди.
– Что?
– Гипогликемия, - повторила она.
– Я так не думаю.
– Я спустила ноги с жесткой постели. Я покачала головой, но это только усилило боль.
– Нет.
– Хорошо. Анализ крови даст нам знать наверняка.
– Анализ крови?
Она посмотрела на мою руку. Кусок ваты был приложен на сгибе локтя; кто-то снял мою толстовку и повесил ее у подножия кровати. Я прижала рукой
кожу в том месте, и старалась не смотреть.– Это была чрезвычайная ситуация. Мы беспокоились о тебе, - доктор Келлс почувствовала необходимость объясниться.
– Мы позвонили твоей матери, она послала твоего отца сюда, забрать тебя пораньше. Я уверена, что в этом нет ничего такого, но береженого Бог бережет.
Я переваривала это в тишине, пока он не приехал. Он широко улыбнулся, увидев меня, но я могла сказать, что он волновался. Он сгорбился.
– Как ты себя чувствуешь?
Расстроенной, из-за того, что они взяли у меня кровь. Недовольной из-за того, что потеряла сознание. Испуганной из-за того, что это случится снова, потому что происходило раньше.
Это происходило раньше, например, когда Ной привел меня на художественную выставку или после ночи, когда мы спасали моего брата. Это случалось, когда я выпила куриной крови в магазине "Ботаника", который, как оказалось, не существовал. И каждый раз я падала в обморок, все становилось размытым, оставляя меня запутанной. Дезориентированной. Неизвестно, было ли это реальным. Мне трудно было доверять себе, и это было сложно перенести.
Но, конечно, я не могла рассказать отцу обо всем этом, а он ждал моего ответа. Поэтому я просто сказала:
– Они взяли у меня кровь, - и оставила все, как есть.
– Они испугались за тебя, - сказал он.
– И получили, что уровень сахара у тебя в крови был низким. Хочешь заехать за мороженным по дороге домой.
Он посмотрел с такой надеждой, что я кивнула.
Он выдавил из себя улыбку.
– Чудесно, - сказал он и помог мне подняться с кровати. Я взяла толстовку, и мы двинулись к выходу; я искала Джейми, пока мы выходили, но его нигде не было.
Мой отец наклонился к подставке у входной двери и вытащил толстую ручку зонта из чехла.
– Льет как из ведра, - сказал он, кивая на окно. Капли дождя падали на тротуар, и отец боролся с зонтиком, открывая дверь. Я сложила руки на груди, глядя на парковку из нашего убежища под навесом. Я задумалась, сколько же сейчас времени, единственным, кроме машины моего папы, был старый белый пикап. Другие места были пусты.
Папа сделал извиняющееся лицо.
– Я думаю, нам придется добежать.
– Ты уверен, что сможешь бежать?
Он похлопал по своей грудной клетке.
– Как огурчик, а ты уверена, что добежишь?
Я кивнула.
– В противном случае у нас есть зонтик.
– Я в порядке, - сказала я, глядя на дождь.
– Хорошо. На счет три. Один, - начал он, сгибая вперед колено.
– Два... Три!
Мы выскочили под дождь. Папа пытался удержать зонт над моей головой, но это было бесполезно. К тому времени, как мы достигли дверцы нашего автомобиля, мы полностью промокли.
Папа покачал головой, стряхивая капли на приборную панель. Он усмехнулся, и это было заразно. Возможно, мороженные было не плохой идеей, в конце концов.
Он завел машину и начал выезжать с парковки. Инстинктивно я проверила отражение в заднем стекле.
Мои волосы прилипли к лицу, и я была бледна. Но была в порядке. Может быть, слишком худой. Немного уставшей. Но это нормально.
Потом мое отражение подмигнуло. Хотя я этого не делала.
Я потерла ладонями глаза. Я видела это, потому что нервничала. Боялась. Но я была в порядке.