Чтение онлайн

Короткая пауза, пока эхо этой первой фразы разносится по площади. Затем голос камерлинга снова разрывает тишину. Камерлинг называет на латыни имена нового папы, который медленно выходит из полумрака, – прежнее, которое тот носил, когда был кардиналом, и новое, которое будет носить как глава Церкви.

– Eminentissimum ac reverendissimum Dominum, Dominum Oscar Sanctae Romanae Ecclesiae Cardinalem Camano qui sibi nomen imposuit Petrus Secundus!

Petrus Secundus! Петр II! Такое имя – величайшее кощунство, оскорбление памяти первого христианского папы. Свет падает на лицо кардинала Камано, он протягивает руки над

толпой паломников. Но оглушительный крик, которым было встречено объявление камерлинга, опять мгновенно обрывается. Крики и аплодисменты затихают, лишь несколько рук продолжают хлопать, потом прекращают аплодировать и они.

Новый папа смотрит на безмолвную массу холодным взглядом, а камеры всех крупных телевизионных компаний показывают всему миру растерянность и изумление людей на площади. Комментаторы и эксперты пускаются в рассуждения по поводу того, какой ужасный выбор сделал новый папа, назвавшись этим именем. Из громкоговорителей доносятся треск и свист: камерлинг регулирует высоту микрофона. Снова тишина. Потом раздается холодный как лед голос нового папы. Он объявляет, что переворачивается страница в истории Церкви и приближается час, когда будут открыты великие тайны, и покидает балкон. Люди на площади видят, что папа уже уходит, и над толпой поднимается гул недовольных голосов. Потом голоса замолкают, и остаются только тишина и ветер.

Двери базилики медленно открываются, и вокруг разносится рев органа. На ее крыльце установлены огромные экраны, На них будут показывать мессу тем верующим, которые не смогут попасть в базилику. Снова тишина. Валентина набирает номер на своем мобильнике.

Кроссман вздыхает и закрывает свой компьютер. Джованни смотрит на директора ФБР и спрашивает:

– А теперь?

– Что «теперь»?

– Что вы собираетесь делать?

– Что может капля воды сделать с океаном? «Новус Ордо» – такая огромная сеть, что если она существует, то я сам ее часть, только не знаю об этом.

– Значит, на этом все кончается?

– А что я, по-вашему, должен сделать? Рано утром арестовать тех, кто отвечает за периферийные сферы «Новус Ордо»? О’кей, это можно сделать.

– Что же этому мешает?

– Через два часа арестованные будут заменены другими членами сети, которых мы не знаем, и тридцать лет работы Вальдеса превратятся в ничто. Даже если бы чудом удалось схватить несколько человек из числа настоящих мозгов этой организации, они всего лишь люди, и их арест ничего не изменил бы. Сеть такого рода устроена по тому же принципу, что мафия, где крестных отцов мгновенно заменяют другие крестные отцы. Только она в тысячу раз сильнее мафии. Она как гидра Язона: отрубаешь одну голову, а на ее месте отрастают сто.

– Можно обо всем сообщить в газеты.

– В какие? В маленькие местные листки? В бесплатные ежедневные газетенки? Или в газеты объявлений?

– А почему не в большие ежедневные газеты?

– Потому, что большинство из них прямо или косвенно принадлежат акционерам из «Новус Ордо». И в любом случае что бы это дало? Еще один слух?

– У нас же есть схемы Вальдеса! Это же доказательство!

– Нет, ваше преосвященство, не доказательство, а только предположение. Мы все могли бы немного припугнуть членов этой сети, если бы распространили эту информацию в Интернете. Но не стройте иллюзий: это не принесло бы никакой пользы.

Кроссман собирается добавить к этим словам еще что-то, но в этот момент у него под курткой жужжит его мобильник. Он прижимает аппарат к уху. Слышны шорохи и шепоты: это шумит толпа.

– Синьор Кроссман, говорит Валентина Грациано.

– Валентина? Что происходит?

– Ничего хорошего. Конклав закончился.

Только что был выбран новый папа.

– Кто он?

Кроссман выслушивает ответ. Наступает тишина. Потом голос Валентины раздается снова, заглушая шум толпы:

– Сейчас начнется торжественная месса в базилике. Я думаю, что именно на ней братья Черного дыма объявят о существовании евангелия. Вы слышите меня?

– Да, слышу. Не отключайтесь, но подождите немного: мне поступил второй звонок.

Нажатием кнопки Кроссман переключается на ожидавший его второй вызов. Он внимательно выслушивает то, что ему говорят, и снова переключается на Валентину.

– О’кей. Валентина, вот что вы должны делать. Проберитесь в базилику вместе с вашими людьми и держите меня в курсе всего, что будет происходить. Я хочу знать все, до мельчайших подробностей.

– На кой черт? Вы же прекрасно видите, что уже поздно!

– Успокойтесь, Валентина. Это еще не конец. Я не могу сейчас сказать вам ничего больше. В аэропорту Мальты меня ждет реактивный самолет. Я позвоню вам в полете.

Кроссман заканчивает разговор и поднимает глаза на Джованни.

– Что происходит? – спрашивает кардинал.

– Происходит то, ваше преосвященство, что великий магистр братства Черного дыма получил контроль над Церковью.

– Кто он?

– Кардинал Оскар Камано.

Тишина.

– Какое имя он выбрал себе как папа?

– Петр II.

– Имя Антихриста? Значит, это конец.

– Может быть, и нет.

– Что вы хотите этим сказать?

– Второй звонок, который я получил, был от одного из моих агентов, поставленных на римском вокзале. Пять минут назад с поезда, прибывшего из Трента, сошел монах, по описанию похожий на отца Карцо.

– И что?

– А то, что, по словам моего агента, он нес под мышкой книгу.

Базилика битком набита верующими. Но большинство из них не попали внутрь и продолжают топтаться на площади. Им приходится лишь наблюдать за приготовлениями к мессе на огромных экранах, установку которых уже закончили ватиканские техники. Теперь путь к двери преграждает плотная шеренга швейцарских гвардейцев.

Вокруг площади Святого Петра стоят специальные автобусы для ведения репортажей. В них ждут начала мессы журналисты всех крупных телекомпаний. Им не терпится узнать, что новый папа хочет сообщить во время этой мессы. Ничего не происходит так, как положено по правилам и обычаям. К ним не проникло ни одно срочное сообщение. И ответственный за связь Ватикана со средствами массовой информации тоже не говорит ни слова. Похоже, что новый папа уже начал в Ватикане серьезную реорганизацию.

Внутри здания оставлены свободные проходы в нескольких направлениях, чтобы камеры всего мира могли снимать мессу в прямом эфире. От такой щедрости удивление журналистов усиливается. Они привыкли довольствоваться кадрами, которые им передает пресс-служба Ватикана. Сотрудники РАИ и Си-эн-эн добились даже разрешения установить вращающиеся камеры в режиме съемки снизу. Теперь они могут снимать всю толпу и без труда показывать крупные планы огромного алтаря, который стоит под колоннами гробницы святого Петра.

Валентина Грациано пробралась сквозь толпу в центр базилики. Еще один отряд швейцарских гвардейцев выстроился дугой в десяти метрах от колонн. Вокруг женщины-комиссара со всех сторон теснятся верующие, так что от центрального прохода осталась лишь узкая мраморная дорожка. Те же лица. Те же паломники, отупевшие и утомленные после бессонной ночи. То же впечатление, что она находится среди живых мертвецов, которое было у Валентины, когда она выходила из базилики после того, как ускользнула от убийцы из братства Черного дыма.