Чтение онлайн

Размышления Иисуса по этому поводу даны в стихах 23–27. Крепко держаться за богатства и пытаться войти в Царство так же трудно, как невозможно огромному верблюду пройти через игольное ушко (23–25)! В обществе того времени ученикам казалась непостижимой идея Царства, в котором исключалась главенствующая роль богатых людей. Они забывали, как часто в израильской истории именно «бедные и нищие» оставались верными (см.: Пс. 36 в качестве примера). Но если те, кто умеет преуспевать в этой жизни, не могут наследовать жизни вечной, кто же тогда может (26)? Ответ поразительно прост — только Бог может спасать людей (27). Вот почему дети и те, кто уподобился детям, спасены, поскольку они с полным доверием уповают на Него. И поэтому многие богатые не могут получить спасения, поскольку держатся за богатства, как этот молодой человек, и богатства владеют ими (22). Но заключительное слово развеивает мрачное настроение. Оптимизм — в благодати. Бог может то, что невозможно человекам.

Этот конкретный призыв наследовать благодать

в стихах 28–31 опять обращен к ученикам. Петр, как всегда, вносит в разговор свою эмоциональную и не лишенную хвастовства лепту (27). Не показалась ли цена ученичества некоторым читателям Марка слишком высокой? Может быть, некоторые учили, что путь ученика — это дорога триумфа? Так или иначе, слова Петра и ответ Иисуса открывают все в перспективе, и не только для того времени, но и для нас.

Иисус не пытается скрыть цену ученичества (29). При помощи отрезвляющего напоминания «во время сие, среди гонений» (30), Он придает Своим словам большую конкретность. Однако право и привилегия принадлежать семье Божьего Царства и вечная жизнь (30), связанная с ним (которую искал молодой богач, 17), намного перевешивают любую цену ученичества, даже цену самоотречения учеников, изображенного в стихе 29.

При таких условиях все оборачивается неожиданностями и сюрпризами (31). Многие считали совершенно очевидным фактом, что в Царстве Божьем детей не будет, однако это не так (13,14). Казалось бы, нет сомнений, что благочестивый и набожный молодой человек, исполнявший законы и так страстно желавший войти в Царство Божье, попадет туда. Однако все оборачивается иначе (22). Кажется само собой разумеющимся, что богатые и властные люди как класс обязательно будут нужны и там. Но нет (23–25). Все видели, что ученики Иисуса, отдав все, ничего видимого не приобрели. Однако и это не так — они безгранично богаты во всех аспектах жизни (29,30). Конечно, двенадцать апостолов не должны превозносить себя как наиболее достойных только потому, что им пришлось все оставить. «Многие же будут первые последними, и последние первыми» (31). Воистину, кроткие наследуют землю (Мф. 5:5).

Существует опасность неправильного понимания этого отрывка. Например, о детях здесь говорится только в связи с необходимостью представить образец детской доверчивости и способности верить (13–17). Этот пример ни в коем случае не предлагает упрощенного подхода к жизни, отрицания важности знаний и пренебрежения к планированию. Никто не советует пренебрегать Богом данными дарами и талантами, отрешившись от активной и деятельной жизни. Наоборот, совершенно четко звучит предупреждение не полагаться на эти аспекты, однако использовать их надо.

Эпизод с молодым богачом затрагивает эти же проблемы, но освещает их с другой стороны. Он не смог отказаться от своих богатств, как понял Иисус и как ясно из истории (22). Однако Иисус не всегда призывал богатых оставить все (см.: Лк. 14:25–33, где требование «отрешиться от всего, что имеет» использовано в том же смысле, что и «возненавидит» отца своего и мать, жену и т. д.). Верность Христу как самая первая заповедь (главный приоритет) — самое важное требование. Оно приходит к нам тогда, когда мы открываем для себя важную истину — обрести спасение (то есть вечную жизнь, место в Царстве Божьем) возможно только через доверие Богу, не надеясь ни на что из того, чем владеешь или что можешь сделать.

Отметим любопытное сопоставление идей, прозвучавших в стихах 21 и 22. Иисус полюбил молодого человека, но даже не попытался уговорить его не уходить в печали, когда тот не смог или не захотел принять Его призыв. Иисус не делает никаких попыток убедить его. Условие было поставлено — молодой человек должен был сделать выбор. Мы сделаем правильно, если станем подражать нашему Господу в евангелизации. Он не пытается затащить человека в Божье Царство ни страхом, ни уговорами и не занижает уровень требований, предъявляемых к верующему.

В этом отрывке нет утверждения, что бедные автоматически являются духовными людьми или людьми веры. Точно так же богатые не являются сами по себе ни материалистами, ни грешниками. Речь идет о том, что в вопросе спасения богатые и облаченные властью (которая обычно сопровождает богатство) более склонны доверять своему богатству, чем отдаться вере в Бога. Но есть богатые святые, над которыми деньги не имеют власти и которые смиренно служат Господу. И бедные не приобретают веру автоматически, по воле обстоятельств они имеют склонность быть в большей степени материалистами и страдать от большей жадности, чем богатые. И все же тот факт, что именно среди бедных происходят пробуждения и именно им принадлежит более глубокое видение христианской веры, не является простым совпадением. И если говорить о «пристрастии Бога к бедным», как считают некоторые, то мы должны прийти к признанию того, что не Божья воля творится в этом

земном мире, ибо меньшинство обладает многим, а большинство имеет малое. Поэтому богатые христиане, какими являются большинство западных христиан, будут призваны к ответу. Нам же следует делать намного больше того, что мы делаем сейчас.

Когда были они на пути, восходя в Иерусалим, Иисус шел впереди их, а они ужасались и, следуя за Ним, были в страхе. Подозвав двенадцать, Он опять начал им говорить о том, что будет с Ним: 33 Вот, мы восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий предан будет первосвященникам и книжникам, и осудят Его на смерть, и предадут Его язычникам; 34 И поругаются над Ним, и будут бить Его, и оплюют Его, и убьют Его; и в третий день воскреснет. 35 Тогда подошли к Нему сыновья Зеведеевы Иаков и Иоанн и сказали: Учитель! мы желаем, чтобы Ты сделал нам, о чем попросим. 36 Он сказал им: что хотите, чтобы Я сделал вам? 37 Они сказали ему: дай нам сесть у Тебя, одному по правую сторону, а другому по левую, в славе Твоей. 38 Но Иисус сказал им: не знаете, чего просите; можете ли пить чашу, которую Я пью, и креститься крещением, которым Я крещусь? 39 Они отвечали: можем. Иисус же сказал им: чашу, которую Я пью, будете пить, и крещением, которым Я крещусь, будете креститься; 40 А дать сесть у Меня по правую сторону и полевую — не от Меня зависит, но кому уготовано. 41 И, услышавши, десять начали негодовать на Иакова и Иоанна. 42 Иисус же, подозвав их, сказал им: вы знаете, что почитающиеся князьями народов господствуют над ними, и вельможи их властвуют ими; 43 Но между вами да не будет так: а кто хочет быть большим между вами, да будет вам слугою; 44 И кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом; 45 Ибо и Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих.

Опять звучит предсказание о смерти и воскресении Иисуса (32–34). Марк говорит и образно, и дословно, когда упоминает, что Иисус шел впереди их (32). Сочетание Его решимости и верности исполнить волю Отца и растущее недоумение и растерянность апостолов, которая передалась всем следовавшим за Ним, создают атмосферу сильного напряжения. Он шел впереди, ученики изумлялись (часто встречающееся слово у Марка), а остальные ужасались (32).

Однако нужно было продолжать обучение учеников. И опять апостолов отводят в сторону и повторяется знакомый урок. Впервые Иисус открыто говорит об Иерусалиме и о том, что «Сын Человеческий предан будет первосвященникам и книжникам… и предадут Его язычникам; И поругаются над Ним, и будут бить Его, и оплюют Его, и убьют Его» (33,34). Подробности впечатляют, хотя, зная, что путешествие в Иерусалим должно завершиться смертью, назвать их необычными нельзя. Теперь и общий фон надвигающейся драмы вырисовывается более отчетливо.

В смерти Иисуса повинны не только евреи. Язычники, которые посмеют казнить Его, могут быть только римлянами. Что бы ни случилось с Сыном Человеческим — все это произойдет на мировой сцене.

Далее ярко и образно изображается ближайшее будущее (35–45). Иаков и Иоанн просят себе места по правую и левую руку Иисуса в славе (37). Марк говорит о том, что просьба исходила прямо от них, Матфей утверждает, что за них просила мать (Мф. 20:20)! Однако и тогда они стояли рядом с ней на коленях, поскольку ответ Иисуса касался непосредственно их. Лука вообще пропускает эту сцену, приводящую в некоторое недоумение. Ясно одно — чем выше напряжение, тем больше двенадцать апостолов спорят о собственном величии и положении (ср.: 8:31,32, а затем 33–35).

Слова Марка «в славе Твоей» Матфеем истолкованы как «Царства Твоего» (Мф. 20:21), то есть Царства Мессии, которое, как верили иудеи, должно было возникнуть раньше Божьего Царства. Контрастом к их видению Царства и славы Иисуса в окружении престолов и корон Иисус дает ответ в образах чаши и крещения (38). Образ чаши используется во многих ветхозаветных отрывках о страдании и наказании, как правило, от руки Божьей (Пс. 74:9; Ис. 51:17–23; Иер. 49:12; Пл. Иер. 4:21; Иез. 23:31–34). Это позволяет догадаться о предстоящем проклятии для Сына Человеческого. На тот момент Иаков и Иоанн восприняли легко, как нечто неизмеримо отдаленное, тот факт, что иудейские власти и римляне отмерили для Бога чашу страданий, хотя впоследствии они вспомнят и осознают все сказанное в свете Ветхого Завета, а точнее — Книги Пророка Исайи 53:10: «Но Господу угодно было поразить Его, и Он предал Его мучению; когда же душа Его принесет жертву умилостивления, Он узрит потомство долговечное, и воля Господня благоуспешно будет исполняться рукою Его». О том, как Бог мог уготовить для страждущего слуги чашу страданий, мы узнаем из стиха 6 главы 53 Книги Пророка Исайи: «Все мы блуждали как овцы, совратились каждый на свою дорогу; и Господь возложил на Него грехи всех нас». Этот страждущий слуга, Чей образ вновь и вновь возникает в нашем воображении при словах Иисуса о Сыне Человеческом, несет за грешников то, чего они сами понести не могут, — наказание за их грехи в Божьем гневе. Это и есть чаша Сына Человеческого.