Этрусская химера
Шрифт:
— Проеду сегодня столько, сколько смогу, а остаток пути проделаю завтра.
— Хорошо, — согласился он. — Жду вас у себя. Передаю трубку моей помощнице, она объяснит вам остальное.
В тот день я добралась до Ниццы и остановилась в крохотной гостинице на северной окраине города, которую рекомендовала мне безымянная помощница Лейка. Она уверила меня в том, что номер будет ожидать меня, что было отлично, если учесть, что я подъехала к стоянке около десяти вечера. Похоже, что я оказалась последней, потому что мне пришлось втискивать машину в узкую щель между красными «ламборджини» с итальянскими
Отель действительно оказался очаровательным, но и весьма дорогим, как, похоже, все, имевшее отношение к Лейку. Я вдруг поняла, что если первые занимавшиеся мной на службе Лейку дорогие отели радовали меня, теперь расход казался мне напрасным. Однако отель понравился мне еще меньше, когда, пересекая гостиную, я услышала собственное имя и снова увидела Дотти и Кайла. Поскольку я видела их «рено» на стоянке, это не должно было поразить меня, однако я все-таки ощутила удивление — притом не самого приятного рода. Дотти мне симпатична, однако я не испытывала желания с кем-либо общаться.
— Удивительно, как это мы продолжаем наталкиваться друг на друга, Лара, — сказала она. — Какой милый сюрприз. Не хочешь ли выпить вместе с нами?
— Едва ли, Дотти. Однако спасибо. Но я устала и…
— Еще бы ты не устала, — сказала она. — Поездка была долгой, не так ли? Ты уже пообедала? Нет? Ну, тогда тебе необходимо что-нибудь съесть. Кормят здесь, как в сказке. Столовая уже закрыта, но ты можешь заказать себе еду в баре.
Я была слишком усталой, чтобы сопротивляться, и позволила им проводит меня за столик бара.
— Ну, как, купила свою лошадку? — спросила она.
— Нет, — ответила я.
— И мне не досталась мебель, — проговорила она. — Поэтому мы и приехали сюда, чтобы заняться покупками. Он отказался продать тебе всадника?
— У меня не было возможности спросить его, — сказала я. — Когда я приехала к нему, Годар был мертв.
Потрясенная Дотти судорожным движением руки опрокинула бокал воды, рассыпав по столу кубики льда. Пока рванувшийся на помощи официант возмещал ущерб, никто из нас не произнес ни слова.
— Что же с ним случилось? — спросила она, когда нас вновь предоставили самим себе. — Когда я видела его, Годар находился в полном порядке. Он показался мне разговорчивым и дружелюбным.
— Он упал в подвал.
— О, Боже, — проговорила она. — Бедняга.
И добавила, хмурясь:
— Как это могло произойти?
— Под ковром в его кабинете находится люк. Он устроил себе систему веревок для спуска, однако они не помогли ему.
— Бедняга, — повторила она. — Значит, ты и нашла его?
— Увы, да, — ответила я.
— Бедняжка. Теперь понятно, почему ты такая бледная. Официант, принесите солодового виски моей подруге.
Она
на мгновение смолкла.— А знаешь, что он ответил мне вчера, когда я спросила, не передумал ли он в отношении столовой? Он сказал, что не станет продавать ее, так как необходимость в этом отпала. Ты что-нибудь понимаешь?
— Не знаю, Дотти, — ответила я. Мне не хотелось более касаться этой темы, хотя Дотти, похоже, ничто другое уже не интересовало. Событие настолько заворожило ее, что она даже не притронулась к стоявшей перед ней тарелке.
— И знаешь еще что? Он сказал, что отправляется в какое-то там место… кажется, начинается с В.
— Вельсна, — сказала я.
— Именно так. Как, по-твоему, что это такое?
— Представления не имею, — ответила я.
— Ей богу, это что-нибудь вроде Валгаллы, — продолжала она. — Он намекал, что собирается совершить самоубийство, а я не обратила на это внимания. Жутко подумать.
— Доротея, он просто упал, — Кайл протянул руку и погладил ее по колену. — Он не мог ходить. И не стоит так волноваться.
Я впервые услышала от него что-нибудь, кроме «здрасьте», и к моему удивлению, слова эти оказались полными здравого смысла.
— По-моему, Кайл прав, — сказала я. — Надо постараться забыть об этом.
— Наверно, — согласилась она. — Ты намереваешься провести здесь пару дней? Неплохая идея после того, что тебе пришлось пережить.
— Едва ли, — ответила я. — Мой путь лежит в Италию, в Тоскану.
— Тоскану! — повторила она. — Прекрасная мысль. Может быть, и мы тоже доберемся туда.
Кайл пожал плечами.
— И куда же ты направляешься в Тоскане?
— В Вольтерру, — ответила я. Мне не хотелось рассказывать этого Дотти, но она была так настойчива. — Для начала, конечно.
— В Вольтерру? — переспросила она. — Не знаю такого места. А там хорошо? Можешь порекомендовать?
— Я там еще не бывала, поэтому ничего сказать не могу. Решила съездить и посмотреть, не найдется там уютного местечка для небольшого отдыха.
— Вольтерра, — повторила она. — Может быть, и мы тоже съездим в Тоскану.
На следующее утро я выехала пораньше, попросив, чтобы мне дали что-нибудь на завтрак и упаковали ленч. Посыльный уложил мой багаж в машину, оставил на заднем сидении коробку с ленчем и пару бутылок воды, и я направилась по шоссе к границе между Францией и Италией. Денек решительно выдался непогожим, дождь то утихал, то припускал снова, делая вождение трудным и утомительным занятием. Как только я выехала на шоссе, бутылки с водой начали кататься самым докучливым образом, меня начало слегка мутить от запаха ленча, и я остановилась на стоянке для отдыха. Выпив кофе, я открыла багажник, чтобы поместить туда воду и коробку с ленчем.
В багажнике, где, по моему мнению, должны были находиться только мой чемодан и запасное колесо, обнаружилась картонная коробка. Я подумала, было, что открыла чужую машину или, хуже того, увела чужой автомобиль из Ниццы, однако после короткого замешательства поняла, что ключ подходит к замку и явным образом принадлежит мне. Неужели я оставили багажник незапертым, и служители гостиницы по ошибке положили мне чужие пожитки? Я открыла коробку, обнаружив внутри жуткое розовое, как жевательная резинка, покрывало, которое развернула, пытаясь отыскать указания на владельца этой вещи, и из свертка выкатилась гидрия с химерой мастера Микали.