Это спецназ, детка
Шрифт:
Задыхаюсь в его присутствии, чувствуя себя рыбой.
—Что ты здесь делаешь? — хриплю, а сама вообще не понимаю, откуда у меня голос взялся.
—Работаю, малыш, не думала же ты, что я пошутил? Ксиву показать?
Вопрос прозвучал так, как будто парень только что предложил мне показать что-то совсем другое и очень личное. Я бы сказала, что даже неприличное.
—А ну отпусти девушку, хули ты зажал ее у стенки? Чай не порнофильм снимаем, — рычит мимо проходящая скала, а я дергаюсь в руках Макса, чувствуя, как огонь спускается по щекам вниз по телу, превращая меня в лаву.
Мекс кивает, напоследок проводя
—Есть отпустить, босс.
Шаг от меня делает, но второй рукой ладонь не выпускает.
—Я прослежу, чтобы тебя не обидели. Выдыхай, малышка.
А мне страшно. Настолько, что я коченею.
Если мой босс замешан в незаконном обороте оружия, я могу пойти как соучастница.
—Следователь Шустров, Мария Величенко? Секретарь Прохорского. Верно? — ко мне подходит коротко стриженный мужчина, всем своим видом внушает «доверие».
Киваю.
Мой взгляд прикован к Мексу. В отличие от команды, он остается тут и снимает балаклаву.
—Мать твою, на выход, — врывается та самая скала, заставляющая руки и ноги дрожать, и обращается к Максу.
—Не могу. Тут моя девушка! — делает забавный реверанс, отчего парни в тактике ржут в коридоре, и только один, зашедший в офис, недовольно зыркает на меня, а потом на него.
—Ты на моих нервах катаешься как на тарзанке. Вылетишь со службы как пробка из-под шампанского.
—Батюшка, каюсь. Но мы с вами уже однажды в такой штуке участвовали, не помню тогда возражений ни от кого.
Глава 8 — "Оторви и выбрось + хорошая девочка"
МЕКС
Малышка дрожит. Зуб на зуб не попадает, на меня не смотрит, но вся словно на иголках. Красивая очень. Я бы поцеловал сразу, но бля, при исполнении же. И так втык получу, что остался. Но мне что? А похер!
Я когда узнал, куда мы выдвигаемся, прыгал до потолка. «Девочку свою увижу прямо при параде», но и страх за нее червячком в груди пробирался куда-то очень глубоко. Ну какого же черта тут происходит? Не могла же быть замешанной.
Она не такая, это я такой, что мог бы. И это, и то…и все, вообще-то.
Ой, я такой пиздюк, каких поискать, и это при условии, что у меня батя прокурор, а мама декан юрки.
Оторви и выбрось — это про меня. Уж каких я фортелей не выкидывал. Эх. Молодо, зелено. Меня после очередного прикола и заперли к Архангельскому в отряд. Он меня ломал, но как говорится, доломал. А на как работу принял, сказал "ещё поработаем, мамина поця". Вот и поработали. Огонь пацан же.
Говорит, пиздюк, но сработаемся. А я что? Мажорчик? Да! Бешеный? Да. Нарушать люблю все правила? Еще бы! На мне штрафов, хоть жопой жуй. Если бы не отец, давно бы на тралике ездил. Сейчас мне пистонов вставляет царь-батюшка, говорит, что тачку отберет. Он и отбирал на пару дней…потому я на мотоцикле гонял.
Не отрицаю даже, что я тот еще кадр, но на службе втянулся. Как-то неожиданно для самого себя я получаю удовольствие от того, что делаю. Гены, бляха, хер проссышь их.
И когда пацаны тормозят за превышение, я им даже взятку не даю. Вернее, уже перестал давать/предлагать. Улыбаюсь и машу…они мне все предупреждения выписывают.
—Ты видел этого придурка конченного? У него машина, как у миллионера!
—Отпусти, это сын Шолохова.
—Та хоть президента нах! Ты видел его? Задавит еще кого. Вязать надо.
—Пацан в Альфе у Архангельского.
И тогда лицо ДПСника быстро сдулось. Пацан Архангельского. Ну хоть НЕ девочка депутата, уже хорошо!
А сейчас стою, впитываю, как Маша дрожит, мысленно посылаю ей успокоение. Она на меня бросает беглый взгляд и сразу в краску, а я же…могу в краску вогнать только взглянув. Отработанные навыки хер пропьешь.
Следак тут сейчас нормальный, я ему сказал, что это свои. И надо бы помягче. Он, конечно, залупился, мол, сам разберется. Но я сам разберусь и соберусь, чтобы разобрать его челюсть по запчастям. Лего…
Сбор улик и опечатывание офиса завершается одновременно с окончанием допроса моей девочки. Она встает из-за стола и медленно подходит к своему рабочему месту, очевидно. Да, именно тут я ее и зажал, довольный как слон.
Руки дрожат, а я со спины их перехватываю, мягко поглаживая в своих. Перчатки снял, часть камуфляжа тоже. Хожу и сверкаю тут бицухой, но Маша не смотрит. Замирает, а затем дергается и выпутывается.
Ладно, мы о твоем плохом поведении попозже поговорим. Малышка молча собирает вещи.
—Ну не волнуйся ты так. Ты же не при чем, значит, к тебе вопросов не будет. Златовласка, а ну посмотри на меня, — приказываю грубо, и она резко поднимает на меня потерянный взгляд. Глаза на мокром месте, и я недовольно хмыкаю.
Мне не нравится, что она сейчас в таком состоянии.
Хочется поехать на опережение в СК, чтобы перехватить этого ее бывшего. Ты глянь, какой пиздюк малохольный. Мало того, что он явно педрила, каких поискать, так еще и подставил девчонку под такой головняк.
Да ему вдвойне надобно бы накостылять, чтобы каждое движение было напоминанием о собственной дурости.
Пальцем стираю остатки слез, а она задерживает дыхание, дрожа сильнее. Ну вот…а мне так нравится тебя трогать. —Я отвезу тебя домой.
А может и не домой. Хер его знает.
Сажусь на стул и слежу за тем, как она быстро пытается собрать ВСЕ свои личные вещи, словно думает уже сюда не возвращаться. А мне нравится эта идейка!
Уверен, такую девочку можно пристроить и к нам. Будет моим личным секретарем. Ох, влажные мечты, хоть бы не захлебнуться в них. А я, так и быть, буду чаще в служебке, чем хер пойми где. Глядишь, заинтересуюсь бумажной работой. В общем, я обещаю пытаться быть сносным мальчиком.
Хорошим не обещаю, а то завтра апокалипсис начнется.
Маша молча выходит из помещения, а я за ней хвостом, нагло трогая аппетитную попку глазами. Там есть что трогать и есть на что смотреть.
—Какого черта ты здесь делал? — резко остановившись на лестнице, она стала причиной лобового столкновения, а я, как порядочная сволочь, был вынужден подхватить ее за ягодицы и прижать к стене, проехавшись губами по влажной щечке.
И по уголку рта. Сама виновата. А меня прямо штырит от этих касаний. Приходится даже мысленно нашлепать себе оплеух. Вот прямо тут бы и пошел дальше, наплевав на свидетелей.