Это мой мир
Шрифт:
Караван поравнялся с нами. Стоя в придорожных кустах, я, от нечего делать, проводил его взглядом.
Первым ехал, как и положено, хмурый наемник, самого разбойного вида. Оружия, что он вез при себе, хватило бы на целый отряд стражей. Здесь были мечи – аж, три штуки. Первый, с тяжелой рукоятью, маленький, длиной всего в локоть – оружие разведки. Второй обыкновенный, в потертых ножнах, был закреплен на спине. И полуторник – любовно вдетый в две ременные петли у седла.
Еще я заметил два метательных ножа на поясе – признак уроженца Сумолтира – нувасцы редко достигали должного мастерства в овладевании этим
Я перевел взгляд на его лицо. Точно. Светлокожий, светловолосый. Сумолтирец. Большая редкость встретить его, так далеко от границы. Они были слишком горды, и слишком преданны родине и своему Императору, чтобы покидать свои земли, и отправляться жить и работать в страну варваров – так они нас называли.
И тем более необычно встретить жителя западных земель, уверенно ведущего караван из Рейхеста.
Его конь, некогда белоснежный, был покрыт слоем пыли и грязи, грива его слиплась от пота, но тут скорее была виновата не дорога, а груз, что он вез. Такое количество оружия и весило соответственно, так что даже такому рослому и мощному жеребцу, приходилось нелегко.
За наемником ехал сам караван, ведомый купцами. Впереди ехали трое всадников на пегих лошадках, и оружия при них не наблюдалось. Похоже, что они полностью доверяли своему проводнику.
Позади них плелся ящер, доверху груженый коробами – от всадников к его морде шла толстая веревка. Мраморная плитка, без сомнения. В Рейхесте жили мастера, прекрасно обрабатывающие мрамор, которого было много в близлежащих горах. А потом его переправляли в Орт, где использовали для мощения главных улиц, площади, отделки королевского дворца или домов богачей.
Позади ящера, связанные одной веревкой, шли груженые лошади, в количестве пяти штук. Это были низкорослые, двужильные кони, способные таскать огромный вес. Позади них ехали еще два купца и два наемника. Последние были вооружены только мечами, но это нисколько не умаляло их профессионализма.
Поравнявшись с нами, сумолтирец притормозил и пропустил вперед свой караван.
– Кто командир-р-р? – у него был немного гортанный выговор.
– Я, – Постр повернул к нему голову.
– В двух днях пути от вас, мы убили стаю тигр-р-ров. Но я видел следы еще одной.
– Молодняк? – Постр нахмурился.
– Матер-р-рые. Ящер-р-р помог, иначе бы и тел наших не нашли.
– Это плохо. Спасибо, что предупредил.
Всадник кивнул.
– Как пер-р-репр-р-рава?
– Не спокойно. Встретили левиафана.
– Потер-р-ри?
– Благословенна будет Русоништ, мы его убили.
Сумолтирец удивленно изогнул бровь:
– Неужели?
Постр огладил бороду. Он сомневался, так же, как и я, стоит ли ему говорить, кто на самом деле убил змея. Наемник лишь хмыкнул, не дождавшись ответа. Скользнул взглядом по отряду, задержался на мне и вновь поглядел на капитана.
– Слава, Пр-р-ротосу. Счастливого пути.
– И вам удачи, – Постр поднял правую руку. Наемник повторил его жест и послал коня тяжелой рысцой, догонять караван. А мы выехали на тракт и, задыхаясь от пыли, поднятой проехавшими, двинулись дальше.
– Господин маг, оденьте тетиву на лук, – Стонха, ехавший позади меня, впервые за день подал голос.
–
В седле у меня не получится.– Дайте его мне.
Я отцепил лук и, обернувшись, передал его воину. Он натянул тетиву, едва уперев его в луку седла.
– Держите его поближе.
– Зачем? До места, где караван уничтожил стаю, еще два дня пути…
– Это не важно. Тигры все время перемещаются, так что нужно быть начеку.
Я кивнул. Стонха прав, тигры все время в движении, и предсказать, где они появятся снова невозможно. Но, с другой стороны, тигриная стая – явление редкое и неоднозначное. Нам сильно не повезет, если мы наткнемся на еще одну.
Под вечер зарядил дождь. Пару часов назад мы нагнали караван, что переправлялся вчера, но о тиграх они ничего не слышали. Это немного меня успокоило, заставив не так судорожно сжимать лук, при каждом шорохе в кустах. А сейчас и вовсе пришлось снять тетиву и уложить ее обратно в коробочку, чтобы она не отсырела.
Шум дождя заглушил прочие звуки, оставив только мерный гул капель и глухой перестук копыт. Плащ не давал мне вымокнуть, но все равно, приятного мало – ехать под проливным дождем.
– Если так и дальше пойдет, то мы будем ночевать в луже! – Заргил хмуро взглянул на небо. Они с Махтором поменялись местами. И это понятно. Не велика радость ехать одному позади отряда, весь день.
– Не переживай. Съезди к Родви, он местность должен знать лучше меня, пусть место для ночлега выбирает.
– Есть! – Заргил хлестнул коня и поскакал к авангарду.
Уже на стоянке, когда мы с большим трудом разожгли костер и растянули плащи над головами, привязав их к стволам деревьев, я наконец-то полностью расслабился и подсел ближе к огню.
Только не думайте, что какие-то там тигры смогли так сильно меня напугать. Они вовсе не так просты, как может показаться на первый взгляд!
Эти кровожадные монстры, до половины сажени в холке, нападали на каждый караван, и на каждый отряд, предпочитая нежным косулям – холестериновую человечину. И не было еще отряда, не заплатившего тиграм дань. Кровавую дань.
Караваны, могущие повстречаться со стихийно собравшейся стаей, и не потеряв ни одного бойца, такой как встреченный нами днем – был большой редкостью. Им повезло, что их вел такой опытный и могучий воин. Я бы не удивился, узнав, что он уничтожил всех тигров в одиночку, но списал все на ящера.
Воины перебрасывались короткими фразами, неотрывно следя за процессом приготовления каши. Сегодня готовил Махтор, который обладал особым талантом испортить даже самое простое блюдо. И почему ему все еще доверяли готовку?
– Махтор! Следи за кашей. Я не буду больше угли жрать! – Стонха сплюнул в костер, занятый полировкой меча.
– Изжоги не будет… – задумчиво протянул Махтор, помешивая варево.
Я лишь улыбнулся. Меня готовить не приглашали, да я и не просил. Откуда воинам было знать, что кроме прочих наук, маги изучали искусство кулинарии? Оно развивало творческое мышление и особое чутье, так необходимое при использовании тех или иных заклинаний. Правда, я в нем и не преуспел.
Внезапно что-то изменилось. Я закрутил головой, не понимая, что же именно. Нас окружал все тот же ночной лес, все тот же дождь барабанил по импровизированным навесам. Но, тем не менее, изменения ощущались буквально кожей.