Чтение онлайн

Хейди вышла из комнаты и возвратилась как раз к началу следующей схватки. С помощью Хейди и лучше подготовившись сама, Лиза легче перенесла ее. Хейди опять надела манжету тонометра и проверила давление. Восемьдесят восемь на пятьдесят, и удары слышны отчетливее, чем прежде.

– Думаю, уже надо звонить, – сказала она.

– Все нормально?

– Все в порядке. Давление хорошее. Просто думаю, что уже пора.

– Хочу, чтобы все прошло без проблем.

– Так оно и будет, Лиза. Так и будет.

Хейди провела рукой по лбу Лизы и пошла к телефону в прихожую. Давление упало немного, но это ее насторожило, она хотела, чтобы доктор Болдуин была рядом.

На другой стороне улицы Ноултон, перед

домом 316, за машиной пригнулся Ричард Пуласки, снимая мощный телеобъектив со своего фотоаппарата «Никон». Ему удалось сделать по крайней мере два хороших снимка девушки анфас. Он был в этом уверен. А может быть, и больше. Пуласки вынул из кармана потершееся фото Лизы Грейсон. Девушка на снимке не была точной копией женщины в окне, но сходство было несомненным. Это была она, и это главное. Шесть месяцев труда с лихвой оправдались. Половина сыщиков города пытались найти ее, но выигрышный билетик достался именно Дики Пуласки.

Ухмыляясь про себя, Пуласки скользнул в машину. Если ему повезет, то через недельку он положит в карман пятнадцать штук откупных.

Сара прикрепила велосипед к металлическому каркасу у кровати в приемном покое акушерского отделения. За два первых года в больнице она провела в этом небольшом помещении почти столько же ночей, сколько у себя дома, и ни одна из них не была спокойной.

Сняв спортивный костюм фирмы «Спэндекс», Сара облачилась в темно-бордовую форменную одежду, которую носили в ее отделении, и задержалась возле побитого больничного зеркала. Она редко пользовалась какой бы то ни было косметикой, но по случаю Дня смены слегка накрасила губы бледно-розовой помадой. Потом, по всегдашней привычке перед началом рабочего дня, внимательно вгляделась в свое отражение. Не зря пропали усилия, когда она старательно закрывала лицо от палящего солнца во время нескольких лет пребывания в Таиланде. Кожа лица сохранила хороший оттенок, лишь несколько веснушек на верхней части щек. В уголках глаз появились еле заметные морщинки, но ничего страшного. Ее черные волосы – почти всю жизнь она носила их длинными – были теперь коротко подстрижены и как бы обрызганы по концам искусственной сединой. В целом, решила она, – особенно учитывая два года на низкой зарплате, рабочие недели по сто часов и отсутствие финансовой и эмоциональной поддержки со стороны – женщина в зеркале сохранилась чертовски неплохо.

Как и в прошлые годы, День смены состава в МЦБ начался с общего завтрака и представления президентом больницы Гленном Пэрисом сотрудников и врачей-практикантов, а также ряда руководителей отделений и одного или двух членов совета попечителей. Отличительная черта этого года заключалась в том, что у каждого входа в аудиторию охранники проверяли удостоверения с фотографиями. Сара догнала Эндрю Трюскота как раз в тот момент, когда его проверили.

– Будете следить за спектаклем из последнего ряда? – спросила она. Трюскот во время большинства мероприятий всегда выбирал себе место именно там.

– После наблюдения за стариком Пэрисом в течение четырех лет с этой точки я подумал, что можно попробовать взглянуть на него поближе.

– И меня это вполне устраивает, – сказала Сара, пока они продвигались по наклонному проходу амфитеатра ко второму ряду. – В нашем возрасте пора поучиться, как бороться со старческой дальнозоркостью и потерей слуха в любом случае. Вы не знаете, почему такая проверка?

Трюскот немного подумал.

– Держу пари, что они ищут лунатиков, – ответил он.

– Лунатиков?

– Любого, кто заявится сюда без насущной необходимости.

– Очень смешно.

– Благодарю. Не сомневаюсь, что наш доблестный руководитель затронет проблемы повышения безопасности – либо до, либо после своего ежегодного пересказа истории нашел богоспасаемого заведения. – Он выдвинул вперед челюсть, передразнивая Гленна Пэриса. – В 1951 году, когда ему

было пятьдесят, Медицинский центр Бостона переехал из центра города на окраину, заняв девять зданий, в которых когда-то размещалась Саффолкская больница штата. И хотя прошли уже десятилетия, упорно распространяются слухи, что Фредди Крюгер тайком бродит по нашим операционным...

– Эндрю, что с вами сегодня? Это из-за места главного врача-практиканта? Вы так разозлились, что не получили его?

– Да нет. – Желчно-саркастический смех Трюскота прозвучал неубедительно. – Меня злит, что мой чек с мизерной зарплатой подписывает человек, которые разыгрывает в лотерею факультативные пластические операции, посылает врачей-практикантов на хорошо разрекламированные домашние вызовы и запрещает смотреть телевизор в родильных отделениях.

– Но он собрал тысячи долларов с помощью таких лотерей – а возможно, сотню тысяч. И большинство семей одобряют роды на дому. Мы заняли второе место в городе по принятию родов.

Трюскот не успел ответить, так как Гленн Пэрис выступил вперед и постучал по микрофону. Все сто двадцать штатных врачей, врачей-практикантов, медсестер и попечителей немедленно смолкли.

Гленн Мак Д.Пэрис, президент Медицинского центра Бостона, излучал уверенность и успех. Ростом он был всего пять футов восемь дюймов, но многие считали его высоким. Его челюсть была такой же квадратной, как у любого бостонского брамина, а взгляд прямо-таки завораживал. Один из его поклонников описал его как смесь Вэнса Ломбарди, Альберта Швейцера и Ф.Т.Барнума со щепоткой Доналда Трампа [1] . С другой стороны, Аксель Девлин в одной из своих едких заметок сказал, что Гленн Пэрис – просто бедствие для Бостона, не виданное со времен английского господства.

Шестью годами раньше отчаявшийся совет попечителей переманил Пэриса из крупной больницы в Сан-Диего, которая в удивительно короткий срок была приведена в порядок. Сделка, которую с ним заключили, включала свободу действий в сборе средств и во всех делах больницы, щедрую финансовую поддержку, премии в зависимости от доходов больницы и бесплатное пользование фешенебельной квартирой на крыше небоскреба в Бэк-Бэе, которую несколько лет назад подарил учреждению благодарный пациент. Пэрис ответил на это энергичной кампанией по совершенствованию больницы и ликвидации в ее стенах бюрократизма любой ценой.

В каком-то смысле это ему удалось. Ужасающий долг больницы, если и не сократился, то перестал расти. В то же время неортодоксальный подход к лечению пациентов, использование самых разных, в том числе и нетрадиционных методов, снискали ей репутацию эффективного медицинского центра.

Но общественные и академические круги по-прежнему посматривали в сторону МЦБ с опаской и недоверием. Некоторые попечители полагали, что недалеко время, когда больница изменит направление своей деятельности, перестанет играть в эти игрушки.

– Доброе утро, армейцы, – начал Пэрис. – Хочу поприветствовать вас на официальном открытии девятнадцатого года существования МЦБ. Цель этой ежегодной церемонии заключается в том, чтобы познакомиться с нашими новыми сотрудниками и помочь им поскорее освоиться, почувствовать себя как дома. – Он дал знак новым практикантам, чтобы они встали и приняли причитающуюся им долю аплодисментов. – Вы должны знать, – обратился он к ним, – что ваша группа представляет собой лучшее, чем когда-либо располагал МЦБ, особенно если сравнивать с другими программами практикантов по всей стране.