Если я вернусь
Шрифт:
— Вот здесь, — показывает он мне на часть письма. — Вот тут, где я говорил тебе, что не собираюсь возвращаться к тебе в своих мыслях, что не буду думать о проведенном вместе времени. Что смогу двигаться вперед без тебя.
Я смотрю, куда он показывает, и затем перевожу взгляд на него. Его глаза, словно глубокие омуты, заполненные печалью, и мое сердце сжимает от боли за него.
— Хоуп, я лгал насчет этого. Я наивно полагал, что смогу выбросить тебя из своих мыслей, не думать и не вспоминать, просто делать свою работу, но не смог! Я думал о тебе каждый гребаный день, пока был там. Я думал о тебе каждый вечер... и перед тем как закрыть глаза и погрузиться в сон, и ночью все мои сны были наполнены
Радость искрами разлетается во мне от его слов. Знать, что моими письмами я приносила ему умиротворение и радость, скрашивала минуты печали — это невообразимое чувство.
— Я сохранила цветок и песок, которые ты мне послал.
Он кивает.
— Я не писал, потому что не хотел, чтобы ты привязывалась ко мне. Но я хотел дать тебе знать, что твои слова уходят не в пустоту, что я жду их и думаю о тебе.
Несмело протягивая руку, я кладу ладонь на его твердые мышцы груди. Его сердце колотится даже быстрее моего.
— Я не была уверена, что ты придешь сегодня.
Он спешно берет мою ладонь, отнимая ее от своей груди, и нетерпеливо подносит к губам, оставляя на ней легкие, словно перышко, нежные поцелуи. Он притягивает меня в свои объятия, утыкаясь носом в мою шею.
Он медленно вдыхает мой запах и неспешно выдыхает. Затем поднимает голову, но все еще крепко держит меня в объятиях.
— Как я мог не прийти сегодня? Как я мог не прийти к девушке, которая любит смотреть старые выпуски «Звездный крейсер “Галактика”» или которая любит сидеть на веранде во время дождя? Как я мог отказаться от девушки, которая терпеть не может шоколадное мороженное, но обожает ванильное с шоколадным сиропом? Как я могу отказаться от моей глупышки, которая пошла в кино на «Ведьма из Блэр: Курсовая с того света» и весь фильм вскрикивала и отворачивалась от страха? Как я мог не прийти к потрясающе доброй девушке, которая помогает своей пожилой соседке и ходит за продуктами для нее каждую неделю? И как я могу прожить без девушки, которая помогла мне не сойти с ума за прошедший год?
Мои глаза наполняются слезами, и я робко улыбаюсь ему.
— Тебе не нужно жить без нее. Я здесь
Его ладони ложатся на мое лицо, и он просто смотрит мне в глаза некоторое время, мы окончательно растворяемся в наших чувствах. Осторожно наклоняясь, Джек ласково целует меня в губы, это очень легкое прикосновение, лучше всех предыдущих. Я оборачиваю руку вокруг его шеи, проводя рукой по коротким волосам. Мы целуемся целую вечность, невзирая на то, что находимся в общественном месте. Время замирает, и чувство счастья наполняет мое тело легкостью и волнением.
Когда мы, наконец, отстраняемся, продолжаем смотреть внимательно друг другу в глаза. Пытаясь понять и разглядеть, остались ли там еще недосказанные чувства или слова.
— Я тоже здесь, я пришел, — говорит Джек. — Я вернулся… только ради тебя.
Год спустя.
Джек
Я сижу на полу, окруженный множеством разорванной оберточной бумаги и бантиков, которые украшали подарки. Огоньки с рождественской елки счастливо поблескивают, и Хоуп устало кладет голову мне на плечо.
—
Я устала, — говорит она. — Я не могу поверить, что мы открыли так много подарков.Я быстро смотрю вокруг нас и издаю стон отчаяния, потому что нам предстоит много уборки. Но это настолько потрясающе наблюдать за счастливым выражением лица Хоуп, когда она открывает один за одним рождественские подарки. Я не могу ничего поделать с собой, люблю ее баловать. Она мое все.
Но и Хоуп делает так же. В канун Рождества она словно обезумела и набрала мне больше одежды, чем я смогу надеть за всю свою жизнь. Но признаюсь, что это отчасти заводит, когда твоя девушка любит покупать для тебя одежду, поэтому просто позволил ей делать это.
Прошедший год был потрясающим. Я переехал во Флориду, и стал жить вместе с Хоуп. Я все еще толком не представляю, чем мне заниматься, но у меня есть еще год, чтобы выбрать предмет и профессию. Хоуп работает в департаменте социальной службы штата Флорида, и она безумно любит свою работу. Вообще-то, это наше первое Рождество, которое мы справляем вместе, прошлое не считается. Когда мы встретились в «Мангров Инн» в прошлом году в канун Рождества, на следующее утро мне было необходимо вернуться в Кентукки. Но к тому времени, я точно знал, что когда подойдет окончание моей службы, я обязательно вернусь к Хоуп и перееду к ней во Флориду.
Посматривая на время, я думаю, что пришло время преподнести последний подарок. Скорее всего, Одри уже выполнила свое тайное задание и принесла последний сюрприз, положив его в гараже.
Ласково отталкивая ее от моего плеча, я поднимаюсь на ноги.
— Я принесу нам Эгг-ног2, и мы просто поваляемся среди этой кипы разорванной оберточной бумаги.
Она ложится посреди обрывков от оберточной бумаги, бантиков и счастливо вздыхает.
— Звучит потрясающе.
В тот момент, когда я оказываюсь на кухне, открываю дверь, которая ведет в гараж, и на протяжении всего пути морщусь от всяких скрипов и шумов. Но как мы и договорилась с Одри, тут меня поджидает большая коробка, которая обернута в блестящую серебристую оберточную бумагу и украшена большим красным бантом.
Я беру коробку и смеюсь, когда оттуда доносится шуршание и недовольное пыхтение. Я немного разворачиваю коробку в руках и вижу, что сзади сделано пять больших отверстий, которые на первый взгляд совершенно не видны, но лишь до того времени, пока в них не просовывается язычок и розовый нос.
Это будет потрясающе, Хоуп будет в восторге, когда увидит этот подарок.
Когда я вхожу в гостиную, Хоуп уже сидит, когда она видит меня, ее брови приподнимаются и она выдыхает.
— А что это?
— А на что это похоже, глупышка? Это еще один подарок. Я нашел его у задней двери.
— Оу, действительно? — говорит она с подозрительным выражением лица.
— Эй, ну если ты не хочешь, я пойду оставлю его у дороги, пусть его заберет мусорщик.
Она быстро становится на коленки. И тянет ко мне руки.
— Не смееей! Дай, дай, даай его мне! — ее глаза блестят от радости.
Вместо того чтобы вручить ей коробку в руки, я отталкиваю носком оберточную бумагу и ставлю коробку на пол.
— Будь аккуратней. Он хрупкий.
Не теряя времени даром, она быстро склоняется над коробкой и срывает красный бант. Затем срывает оберточную бумагу, чтобы добраться до верха крышки коробки, она даже не замечает отверстия, что располагаются с задней стороны, продолжая дальше избавляться от бумаги.
Я наблюдаю за ней, когда она открывает крышку, и как меняется ее выражение лица от неподдельной радости до чистого состояния эйфории и сметающего все на своем пути крика абсолютного счастья. Она громко пищит, и мне даже хочется на некоторое время закрыть уши руками.