Если смерть умрёт
Шрифт:
Пока нашел, пока оружие прятал – с оружием то сразу повяжут. А так-то у напарника – раны не пулевые, рваные – может, человек на мине подорвался. А он уже подтекает реально. Его, максимум, через два часа надо к хирургу на стол положить… Вернулся за ним.
А вечерок уже такой серый, дождит. Смотрю около него фигура. Здоровенный такой показалось мужик, что то там делает… А я то без оружия. Все спрятал. Что делать не знаю. Смотрю, мужик этот напарнику голову, как с полки снял, буквально, как арбуз. Что- то там пальцем поковырял… Я даже не понял сначала… Совсем без усилия, как будто мяч футбольный с земли поднял и в мою сторону
А этот морду подымает, и я вижу это, реально, – не человек. Реально Кинг-Конг. Весь в кровище, только клыки торчат… Пофыркал, морду об напарника обтер, посмотрел так вокруг, я глаза закрыл, чтобы взглядом не встретиться…
А что я мог сделать. Он меня на треть выше! В натуре. Могу доказать. Он, когда уходил руку или там лапу на уровне плеча об дерево вытер. Я потом приходил смотреть следы – получается его плечо – моего сантиметров на тридцать выше. Значит он за два метра. А силища то какая. Когда встал – реально человек. Только сутулый – шеи совсем нет. Ушел на двух ногах. И это не зверь. Он курьеров, что мы завалили, тоже распотрошил, и печень выбрал и в рюкзаки. Из рюкзаков все выкинул, а это туда сгрузил, на спину и ушел… Следы широкие, подошвенного свода нет, босые, тридцать пять – тридцать восемь сантиметров.
– В чем был одет? – спросил майор.
– Как в чем? В шкуру собственную. Шерсть на нем. Правда какие то тряпки вроде болтались и вроде был в штанах., а может даже и в куртке…Нет, вроде на нем кусок брезентовой палатки надет был… Не помню темнело уже.
– Карту можно? – попросил Бочуа.
– Конечно нельзя, – сказал майор, расстилая на столе карту, – Где?
– Вот. Только на абхазской стороне реки. Километров пятнадцать отсюда.
– На месте показать сможешь? – спросил Бочуа.
– Конечно, – сказал снайпер, и, покосившись на майора, добавил, – да вы и сами найдете.– Там на деревьях ветки заломаны и затесы на высоте выше двух метров, будто медведь кору когтями драл, а на заметку, я на деревьях ленты из барахла нарвал да развесил. И напарника то собрал и закопал, а нарконоши эти в кустах так и валяются, ежели их этот не уволок. У меня уже сил не было их хотя бы одно место собрать, да и ночь уж пала. Да и худо мне было, рвало два дня…
Майор налил в кружку кофе, сунул в руки снайперу. Тот машинально принял, и так же машинально отхлебнул.
– Убивать идешь? – усмехнулся майор.
– Как получится.
– А чего ж раньше не приходил, когда границу еще не закрыли?
– Лечился. Лечили меня… – тихо ответил снайпер.
– И как теперь?
– Теперь психушку закрыли. А я не буйный, справка при мне, – и глядя свинцово-тяжелым взглядом прямо майору в глаза: – Для отмазки.
– Скажи мне, как врач, – спросил майор абхаза, когда снайпера увели, – как у него с мозгами?
– Как и положено, после войны,… Но в пределах нормы.
– Уверен, что не бред?
– А то, что у тебя на плацу лежит – не бред?
– Вот именно….– сказал майор, – бред с вещьдоками….
–
То – то и оно. А вот ты мне скажи, как юрист, как погранец, как военный кадровый, как это все понимать?– Пока никак, – ответил майор.
– То есть?
– Никак пока, – повторил майор, – версий нет. Информации мало. Ждать. Копить факты.
– Ну, ты хоть представляешь, что может произойти, если все именно так, как этот снайпер говорил?
– А что может произойти?
– Слушай! Людоед объявился! А ты спокойный? – Бочуа заволновался, перестал следить за правильностью речи, и майор сразу вспомнил возницу, который вот так же размахивал руками.
– Спокойный? Чего нет, того нет, ….– ответил майор, – Но пока что необходимо обратиться к специалистам, а до того – доложить, все как есть, по инстанции. По возможности, без триллера, максимально, сухо. Чтобы в штабе не решили, будто мы тут свихнулись.
– Что я людям скажу? Людям скажу я что?
– Панику хочешь поднять? Мало страхов, еще людоеда приплетем?
– Но защитить то население нужно или нет?!
– В том то и дело. Только непонятно от чего. Спецов сюда надо. Спецов…
– У тебя свои задачи, у меня свои. Завтра пересечемся.
***
Снайпер исчез ночью. Замок на двери камеры для задержанных сломан не был… Разумеется, Бочуа ничего не видел и ничего не знал… Да и никто, включая дежурных.
– Замки то нонешние, – констатировал утром дядя Костя, – не то, что прежде. Вот у меня дома дедовский замок – полтора пуда весом, на резьбе! Вот это замок, а тута – говно китайское! Плюнь на него, он, как девка – враз и ноги врозь! Растопырится!
– Да ты ж говорил – казаки без замков жили?
– Абизательна. Чтобы казак у казака чего взял ?! Да не, Боже, ты мой! Дак ведь это когда было! А, ще перед революцией, понаехало хохлов да кацапов, вот под замочки то и сели! А как же! Тут брат рот не разевай – враз, уконтропупят! Глазом не сморгнешь, как без порток оставят…
– Плюнь говоришь, на замок он и растопырится?
– В абизательном порядке!
– Как же задержанный исхитрился на висячий замок, сквозь дверь, плюнуть?
– Необъяснимый науке факт, – сказал дядя Костя. – Може у его снасть кака была. Кака не така трубочка особенная, либо ишо что… А вы протокол – то на него завели?
– Какой протокол? – захлопал майор глазами, – На кого?
– Ды на задержанного?
– Какого? Мало ли кто тут ходит, на всех протоколы писать! Никакой бумаги не хватит…
– Абизательна. Правильная решения. А то бы пришлось расследованию заводить! Обратно экономия ресурсов. К примеру – бумаги!
– Вот именно, – сказал майор, – бумага нам нужна, чтобы спецов сюда позвать, одна голова хорошо, а две что?
– Вдвоя больше. – сказал Константин Иваныч, – Тута и двумя то головами не обойдесси, тута коллективный разум нужон!
– Абизательна! – сказал майор, – Ты куда Бабченко положил?
– Да в ледничек, – со вздохом, сказал вольнонаемный, – тута усадьба абхазская пустует. Тамо ледничек исправный такой и льдом снабженный. Хотел под припасы, а вышло под морг…
– Да на что нам, Константин Иваныч, припасы?– сказал майор, – Нас казна содержит, вон и Америка помогает, жалеет нас…
– Да, она, етитная жизнь, пожалеет… Вспотеешь кувыркаться! Пожалел волк кобылу – оставил хвост да гриву. А вот ледничек очень бы нам в тему! Тута – дичи!…