Чтение онлайн

— Прежде чем продолжить, мы хотели бы поинтересоваться вашим пребыванием на планете 960G4-32.

— Я так и думал.

— То письмо императора Джозефа, которое вы прочли, это же откровенная ложь, выдумка, не так ли?

— Да, это была ложь.

— Вы составили это письмо из выдуманных историй, записанных в дневнике Андерса Нильса, о ваших с ним приключениях и путешествиях, которых на самом деле никогда не было.

— Да, дневник Андерса Нильса с его выдуманными приключениями и описаниями нашей выдуманной дружбы, которой никогда не существовало, явился главным источником информации. Но при составлении письма я добавил некоторые детали из жизни самого полковника Болдуина и несколько описаний моих собственных путешествий, которые я совершил за последние девять лет. По стилю напоминает произведение Ли

По «Письмо изгнанника». Вы его читали?

— Это стихотворение есть в нашей информационной базе.

— Я знаю, что поступил нечестно.

— Значит, вы признаете, что письмо императора было не настоящим, это откровенная ложь?

Джейкоб не торопился с ответом. Он подумал и сказал:

— Нет, не ложь. Это то, что думал обо мне Андерс Нильс и как он ко мне относился, как он переживал одиночество. Это точное отображение его безудержной тоски и надежд. Еще я думаю, что такую же тоску испытывал полковник Болдуин, а возможно, и наш император тоже, хотя неизвестно, жив он еще или нет. В этом письме я отразил и свои чувства.

— Но события, изложенные в письме, события, которые предположительно происходили в жизни полковника Болдуина, — это же миф!

— События и воспоминания исчезли навеки из жизни Болдуина. Их отобрали у полковника. Если бы полковник в бою лишился ноги, то командование предоставило бы ему протез. События, которые я описал в письме императора, явились своего рода протезом тех воспоминаний, которые он утратил.

— Вы знаете, почему Андерс совершил самоубийство?

— Я не уверен. Но думаю, что истории, которые он сочинял, просто перестали ему помогать, поддерживать его. Он, наверное, страдал от чудовищного одиночества.

— При таких обстоятельствах он должен был поговорить с вами. Он мог бы попросить у нас помощи.

— Некоторые люди просто не могут просить или говорить о своих страданиях. Люди ведут себя так, как умеют.

— Почему же вы не догадались, что Андерс планировал самоубийство?

— Потому что мне не удалось выполнить то, чему меня так тщательно обучали. Я просто не смог услышать!

На этом разговор завершился. Джейкоб вернулся к своей работе.

Долгими ночами он сидел в одиночестве и ждал, когда получит замену Андерсу, и уже сомневался, пришлют ли напарника когда-нибудь вообще. Время от времени он слушал дневники Андерса. Иногда вел свой дневник.

Командование завершило свой отчет и отправило его в бескрайние космические просторы. Оно не знало, дойдет ли отчетная ведомость до точки назначения. Ему это было безразлично.

Перевела с английского Марина КОЗЛОВА

Рассказ впервые опубликован в журнале «Asimov's SF» в 2010 году.

Бывает дружба, которая оставляет след не только в жизни тех, кого связывает. Она влияет на целые направления в искусстве. И бывает дружба, которая продолжается, хотя самих друзей уже давно нет в живых.

Такой пример дает история дружбы Джона Толкина и Клайва Стейплза Льюиса. Профессор помог Льюису вновь обрести утраченную было веру. С другой стороны, без участия и поддержки Льюиса мир никогда бы не прочел «Властелина Колец».

Не столь известно другое: отношения писателей несколько охладели именно из-за различных взглядов на литературу. Вернее, на то, какой должна быть фэнтези, хотя ни тот, ни другой не использовали этот термин. Создавший цельный и замкнутый в себе мир Толкин не слишком жаловал эклектику Нарнии с ее переплетением христианских, античных и фольклорных образов.

Но так случилось, что это творческое содружество продолжилось уже не в книгах, а на экране. Из двоих друзей лишь Профессор дожил до первых экранизаций своей и льюисовской прозы. Они случились с разницей в год в виде телепостановок. Льюису «повезло» чуть больше: первый игровой сериал по «Хроникам Нарнии» был снят еще в шестидесятых,

спустя всего четыре года после смерти автора. Тогда адаптации подверглась только повесть «Лев, колдунья и платяной шкаф». А в конце восьмидесятых компания ВВС экранизировала для телевидения первые четыре книги нарнийского цикла. При этом «Принц Каспиан» и «Покоритель зари» были сюжетно объединены за счет центрального персонажа. Любопытно, что сам Льюис работал в службе религиозного вещания ВВС во время Второй мировой войны. Сериал несколько походил на телевизионный театр. Говорящих животных играли актеры в откровенно бутафорских «плюшевых» костюмах. Живые люди в кадре взаимодействовали с куклами и рисованной анимацией. Впрочем, кукольный Аслан был весьма убедителен. Ну, а книги Толкина в то время можно было увидеть на экране только в качестве мультфильмов. Хотя «Льва, колдунью и платяной шкаф» тоже уже успели «нарисовать».

А дальше наступил век двадцать первый, а с ним и расцвет экранной фэнтези. Зачином стала кинотрилогия «Властелин Колец», и если бы не ее успех (а также популярность саги о мальчике со шрамом и волшебной палочкой), то вряд ли зритель увидел бы Нарнию. Так друзья продолжали поддерживать один другого.

В конце концов, и «Хроники Нарнии» стали трилогией. Путь к этому оказался не менее тернистым, чем попытки превратить историю Средиземья в пенталогию, добавив две части «одноактного» «Хоббита». А все дело в изменчивой зрительской любви и творческих поисках. Справедливости ради заметим: поиски были продиктованы именно разноплановостью книг Льюиса. Допустим, выдержать эпопею о Кольце в едином ключе не сложно, особенно снимая «в один присест», но с Нарнией такой фокус не проходит. «Лев, колдунья и платяной шкаф» 2005 года был красивой и дорогой сказкой для всей семьи с ненавязчивой христианской моралью, где всего примерно поровну — и серьезности, и забавных «компьютерных» зверей. Он стал одним из тех игровых фильмов, какими студия Диснея брала реванш за оскудевшую жилу классической мультипликации.

«Принц Каспиан», снятый тем же режиссером Эндрю Адамсоном, сменил жанр на героическую фэнтези, наполненную темными замковыми интерьерами, дремучими лесами и яростными битвами, отсутствующими в первоисточнике. Зритель мгновенно отреагировал падением интереса, настолько болезненным, что «Дисней» вообще отказался иметь дело с Нарнией.

Обещанную третью часть «Покоритель зари» взвалили на себя компания «Уолден Медиа» и подставившая плечо «XX век — Фокс».

Создатели решили проделать «работу над ошибками» и повторили стилистику первого фильма. Режиссерское кресло занял ветеран Майкл Эптед, снявший один из поздних успешных эпизодов похождений Джеймса Бонда. В довершение с фильмом сотворили то, что не рискнули сделать конкуренты с франшизой о Гарри Поттере — конвертировали в 3D.

Чуда не произошло. Несмотря на более высокую цену «трехмерных» билетов, в первые выходные «Покоритель зари» собрал вдвое меньше любого из фильмов-предшественников. Поэтому финальные слова Аслана, сказанные «по тексту» книги и выражающие творческое и религиозное кредо Льюиса, выглядят прощанием и со зрителем…

Фильм опять меняет жанр — теперь это уже морской квест. Но почти все действие происходит на корабле, и для эпических схваток просто нет места. Оригинал у Льюиса к тому же представлял собой набор приключений, и сценаристам поневоле пришлось генерировать интригу и конфликт, объединяющие сюжет. А значит, неминуемо отойти от книги дальше, чем в предыдущих фильмах. Если первая «Хроника» поднимала тему самопожертвования и прощения, если идея второй была «на Аслана надейся и сам не плошай», то третья целиком посвящена борьбе с искушениями (усиленной по сравнению с источником). Символом выступает придуманный авторами сценария зеленый туман — новизна приема только в его цвете.

Хотя студия Диснея и отказалась принимать участие в съемках, но по иронии судьбы из всей трилогии эти «Хроники» вышли наиболее стилистически близкими к продукции «мышиного дома». Если «Принц Каспиан» во многом подражал «Двум башням», то «Покоритель зари» берет курс в территориальные воды «Пиратов Карибского моря». Так, отчаянный мышонок Рипичип воплощает сразу два главных диснеевских архетипа — Микки Мауса и капитана Джека Воробья. Хотя, в отличие от пиратских фильмов, здесь уровень насилия самый низкий по сравнению с первыми картинами цикла.