Чтение онлайн

Здоровье становилось все хуже, он чувствовал, как каждый день силы потихоньку убывают. Вместе с ними уходила жизнь. В один прекрасный день он понял, что скоро умрет. Еще год, два, ну, может быть, три. Тогда он стал думать о смерти и внезапно осознал, что давно ее ждет. Это был его последний шанс. Не то чтобы он устал от жизни, просто с уходом была связана надежда встретить ее там, после смерти. Сначала он даже обрадовался, ведь он так устал жить без нее, но потом, потом он испугался. Он думал: а что если они там не встретятся? Никто не знает, как все это устроено. И тогда опять одиночество, но куда более страшное. Знать, что она где-то тут, рядом, и не иметь возможности встретиться с ней. Никогда, вечно.

Он совсем запутался,

он хотел умереть, ждал смерти и боялся ее. В конце концов, за эти годы он привык быть один, привык к тому, чего не в силах был изменить. Можно сказать, приспособился. Такую жизнь не назовешь счастливой, но, по крайней мере, она была гармоничной. Теперь, впервые после смерти жены, его страшило будущее. Тогда он тоже не знал, как жить дальше, но у него был долг, и это помогло. Сейчас долг был выполнен, а впереди ждала развязка. И он был не в силах что-либо изменить. Больное сердце не выдержало всех этих переживаний, и он умер.

Сразу после перехода к нему пришло понимание того, что произошло и где он находится. Вчерашней гусенице ведь тоже никто ничего не объясняет. Она превращается в бабочку и начинает новую жизнь. В этой жизни он был тридцатипятилетним мужчиной. Оказалось, что больше всего он был счастлив первого сентября. Он прекрасно помнил этот день. Они с женой проводили сына в школу, постояли на праздничной линейке и отправились домой. Жена с сыном совсем недавно, буквально накануне вечером вернулись с дачи, а у него в тот год отпуск кончился раньше и пришлось уехать в командировку. Они очень соскучились и очень давно не были вместе — целых две недели. В то утро они любили друг друга, как никогда до этого. А потом просто лежали рядом. Кстати, ровно через девять месяцев у них родился второй сын. С тех пор они отмечали его день рождения дважды в год: первого июня и первого сентября. Второй праздник был только их.

Итак, он стал навечно тридцатипятилетним. Ответ на один из важных вопросов был получен. Со смертью жизнь не кончается. Теперь оставалась вторая задача — найти ее. Это оказалось непросто. Вокруг было полным полно людей, и каждый находился в том возрасте, в котором к нему пришло счастье. Многие из этих людей тоже прибыли относительно недавно и искали здесь своих близких. А были и такие, кто наоборот — стремился избежать нежелательных встреч. Выяснилось, что жизнь в вечности — не такая уж простая штука. Люди оказывались в совершенно новой, непривычной ситуации, перед ними возникали неожиданные проблемы, которые представить себе раньше они просто не могли. Но будучи людьми, они, каждый по-своему, пытались приспособиться к обстоятельствам.

Первым делом ему предложили пройти курс подготовки в специальной адаптационной службе. Ее совершенно бескорыстно организовали местные альтруисты. Вначале он хотел отказаться, слишком долго он ждал встречи, чтобы откладывдть ее на неопределенный срок даже перед лицом вечности. Но побеседовав с двумя сотрудниками адаптационной службы — приятным и обходительным мужчиной (в прошлой жизни он был психологом, специалистом по помощи в кризисных ситуациях) и не менее милой женщиной (она была библиотекарем, а свое призвание нашла здесь), — он все-таки согласился на ускоренный курс адаптации. Главным аргументом послужили слова бывшей библиотекарши о том, что все находящиеся здесь — это как бы собрание книг. И есть каталог, более или менее упорядочивающий эту библиотеку. Так вот, пройдя курс адаптации, он в числе прочих полезных знаний и умений приобретал навык работы с каталогом, что должно было значительно упростить и ускорить процедуру поиска. Оказалось, что, кроме всего прочего, здесь существует и своеобразное сыскное бюро, оказывающее помощь в поиске близких. Единственное обязательное условие работы бюро было очень простым и весьма логичным. Клиенту оказывали помощь в розыске искомого лица, если само это лицо было заинтересовано во встрече с клиентом.

Покинув службу адаптации, он направился

в сыскное бюро. Там его тоже очень любезно встретили, приняли заказ и сообщили, что известят о результате после проверки базы данных. Как сказал сотрудник бюро, возможно, потребуется какое-то время для согласования вашей встречи с супругой.

В принципе, он был уверен, что поиск будет недолгим. Жена умерла довольно давно и, естественно, успела загодя разместить информацию о себе в базе данных, чтобы облегчить ему поиск. Во всяком случае, сам он поступил бы именно так.

Кстати, пока наш герой ожидает своей участи, нелишним будет ответить на некоторые возникающие у вас вопросы. Уместно ли говорить об ожидании, мерить его срок для тех, кто пребывает в вечности? Не теряют ли все эти привычные нам понятия своего смысла? Как бы не так. Вечность означает только одно: у вашего личного времени нет конца. Другими словами, за каждым прожитым вами моментом обязательно последует еще один. Все остальные характеристики времени, такие, как «завтра», «вчера», «после», «раньше», «долго» и т. п., остаются в силе. Некоторые из них даже приобретают дополнительный смысл. Например, «ждать долго» может означать теперь намного дольше, чем вы раньше могли себе представить.

Вот и для нашего героя ожидание неприятно затянулось. Наконец он не выдержал, и сам зашел в сыскное бюро. Встретивший его сотрудник был традиционно любезен и предложил ему побеседовать с руководителем сектора. А тот сообщил буквально следующее. Мы нашли вашу супругу. Но, к сожалению, не можем оказать вам содействие в организации встречи. Дело в том, что пресловутое основное условие в вашем случае не выполнено. То есть разыскиваемое лицо не готово к встрече с вами. Больше я ничего вам сообщить не могу. Простите, но не позволяет профессиональный долг.

Сказать, что он был поражен, это просто ничего не сказать. Он был убит, раздавлен, уничтожен. В голове его проносились мысли: «Она не захотела меня видеть. У нее здесь есть другой. Она не была счастлива со мной. А возможно, и тогда, когда я верил ей и мы так любили друг друга, она была счастлива с другим. Да и вообще, любила ли она меня?»

Пожалуй, даже когда она умерла, ему не было так плохо. Когда он это осознал, то немного успокоился. Взял себя в руки и попробовал разобраться в своих чувствах. «В конце концов, что изменилось? — подумал он. — Я так долго жил без нее, и это мне не мешало ее любить. Пусть по каким-то причинам она не хочет со мной встречаться.

Но это ее решение. А я-то как ее любил, так и люблю. Я был действительно счастлив с ней, и лучшее тому доказательство — это я сам. Неужели моя любовь, которая была со мной все эти годы, оказалась так слаба, что не выдержала этой проверки? Неужели я, как обиженный мальчик, надулся и перестал ее любить?»

Он прислушался к себе и понял: «Нет, не перестал. А раз так, то какое мне дело до всей этой ерунды. Я любил ее всю жизнь, люблю сейчас и буду любить вечно. Буду жить, как жил». Правда, в этот момент какой-то тихий голосок в его сознании произнес: «Любить вечно? Это очень сильное утверждение. Ты уверен?» «Хорошо, я буду любить ее, пока люблю. И кончено с этим. Точка», — так он сказал сам себе. И попробовал с этим жить.

Поначалу у него выходило неплохо. Был, так сказать, накоплен уже некоторый опыт. Но здесь все оказалось не совсем так, как было раньше. Он говорил себе: «Она мертва», и отправлялся на очередной концерт или литературные чтения. Он повторял, как заклинание: «Ее больше нет», а проклятый тихий голос внутри отвечал: «Ложь! На самом деле, ты прекрасно знаешь — она есть». Со временем этот внутренний голос становился все громче. Он не мог больше оставаться у входа, там постоянно происходили встречи счастливых людей. А путешествовать он боялся — вдруг наткнешься на нее с другим. Пару раз он сходил на встречи общества «Анонимных ожидающих», но это ему не помогло. И тогда он снова пришел в сыскное бюро.