Чтение онлайн

Коммерциализация фантастики сделала то, чего не смогли сделать цензоры и редакторы ушедшей эпохи — она вытравила из фантастической литературы острое социальное содержание, вместе с этим из фантастики ушли новые идеи. Разумеется, есть исключения, но они лишь подтверждают правило. Впрочем, читателю, возросшему на иных образцах, такая литература стала ненужной. Она его не интересует. Массовый читатель — вот здесь, возможно, и кроется главное — стал инфантильным. Ему лень вдумываться в происходящее вокруг, он не пытается разобраться в перипетиях нашего существования. Он хочет безопасных приключений, желательно, не покидая дивана. Ему нужно победоносное Добро с оч-чень большими кулаками, Вчера читатель фантастики рвался в астронавты и ксенопсихологи, сегодня мечтает стать кем угодно, лишь бы при больших деньгах. Современная

фантастика создается кошельком читателя. Издатель ориентируется на него, и издателя легко понять, ведь его главная задача не насыщение рынка умной литературой, а получение прибыли. Есть ли более весомый аргумент в современном мире?

Я в этом совершенно уверен. Причин несколько. Первая: в фантастику приходит все больше и больше молодых (по возрасту) авторов. Дебютные книги современные фантасты берутся писать и в двадцать, и даже в пятнадцать лет. Сонмища юных фэнов корпят, пытаясь сделать, «чтобы было похоже» на любимого автора, и у одного-двух из сотни получается что-то действительно стоящее.

Ну а молодой человек по определению не может написать о чем-либо, выходящем за рамки собственного опыта (большей частью не очень богатого). Отсюда и берутся герои, ведущие себя как инфантильные подростки, возникают идеи и темы, актуальные для тинэйджеров.

Вторая причина связана с тем, что книги, апеллирующие к инфантильным, простейшим импульсам, сохраняющимся в психике любого взрослого человека, продаются, как правило, куда лучше, чем «взрослые», серьезные. Конан и подобные ему герои до сих пор популярны, и задерганный жизнью читатель с большим удовольствием проглотит подростковое чтиво, позволяющее ощутить себя красивым, сильным, умным и всеми любимым.

И вполне серьезные, взрослые авторы, прекрасно зная об этой тенденции, умело ею пользуются, снижая определенным образом качество текста, делая его доступным для любого представителя «поколения пепси».

И я не могу их за это осуждать.

Но несмотря на то, что зараженных инфантилизмом книг выходит все больше, причин для переживаний по этому поводу нет. У нас достаточно талантливых авторов, время от времени появляются интересные и сложные фантастические произведения, продолжающие лучшие традиции отечественной школы фантастики.

Кроме того, многие из тех, кто сегодня пишет инфантильную фантастику, в будущем вырастут как писатели. Ну а вместе с авторами вне всякого сомнения будут взрослеть и их книги.

По крайней мере, мне очень хочется в это верить.

От «Страны багровых туч» до «Трудно быть богом»: черновики, рукописи, варианты.

Сост. С. Бондаренко. Донецк: Сталкер, 2005. — 635 с. 5000 экз.

Какую фамилию первоначально носил герой «Страны багровых туч» Алексей Быков? Какой вариант романа «Возвращение. Полдень XXI век» считается каноническим? Как появился в последнем варианте «Трудно быть богом» народный мститель Арата Горбатый? И наконец, кто такие людены?

На последний вопрос ответить нетрудно: людены — это не только сверхлюди из последней повести цикла о Мире Полдня, но и группа энтузиастов-исследователей творчества Стругацких. Неудивительно, что именно благодаря усилиям группы и появился на свет этот замечательный комментированный сборник черновых вариантов и неопубликованных фрагментов рукописей братьев (и, судя по всему, нас ожидает еще один — ведь на «ТББ» массив рукописей и черновиков не кончается). Работа сама по себе достойная восхищения, но еще и поучительная. Поневоле задумаешься о том, что для талантливых людей даже цензура может сыграть роль творческого импульса — ведь именно по требованию советских идеологов и появился в «Трудно быть богом» образ народного героя Араты, без которого сейчас роман и представить себе невозможно. И не странно ли, что именно благодаря цензуре родились в «эпоху застоя» эти беспощадные мысли о бесполезности народного бунта, о бессилии народного гнева? Но, читая черновики и наработки братьев, имеет смысл задуматься и о другом —

о том, что истинный талант проявляется именно в самоограничении, в повышенных требованиях к себе, в скрытой от посторонних глаз работе. Ведь, остановись Стругацкие на первых, пришедших в их совокупную голову вариантах, не подвергай они тексты столь жесткой правке и переработке, мы имели бы сейчас совсем других писателей — гораздо более «советских», прямолинейных, пафосных…

Хороший урок для тех, кто, ссылаясь на нынешнее меркантильное время или просто подстегиваемый неистребимым авторским зудом, штампует «сырые» тексты.

Мария Галина

Москва: ACT — Транзиткнига, 2000. — 340 с. Пер. с англ. И. Гуровой, А. Комаринец. (Серия "Альтернатива. Фантастика"). 3000 экз.

Представьте себе мир, в котором тевтонский рыцарь, фанатично отстаивающий чистоту арийской крови, гибнет, пронзенный швейной машинкой, некогда бывшей рыбой-меч. А сбежавшая с престола королева империи Виктория находит себе замену в лице искусственно выращенной самки тритона-скрытожаберника. Мир, неотъемлемой частью которого являются паровозы, работающие на урановом топливе, и машины для перемещения в загробный мир.

Феерия фантастических образов, созданная Ди Филиппо в трилогии, рождена его новыми, но по-прежнему искусными манипуляциями с научной фантастикой и литературой. Если «Потерянные страницы» основаны на использовании знаковых фигур XX столетия и мастерской литературной стилизации, то «Стимпанк» идет дальше в глубь времен и предлагает читателю взгляд на альтернативный XIX век.

Три повести, образующие сборник, на сюжетном уровне связаны упоминанием второстепенных героев и ссылками на их возможное знакомство. Куда прочнее скрепляет произведения их тематика и неполиткорректный, а местами так просто скабрезный юмор писателя.

Смелое использование чужих персонажей и их авторов сейчас стало распространенным приемом. Спектр применения весьма широк: от банального паразитизма через пережитки постмодернизма к литературным экспериментам. Книги Ди Филиппо, несомненно, относятся к последним и вызывают в памяти произведения еще одного вольнодумца от фантастики — Филипа Хосе Фармера и, в частности, его историю лорда Грейстока и менее известную у нас серию о Ньютоновой пустоши, а также грандиозный Мир Реки.

Однако в то время как Фармер делал акцент на приключениях легендарных героев, Ди Филиппо пускается в литературные игры. Например, заставляет встретиться в Обители Лета двух поэтов — Уолта Уитмена и Эзру Паунда. Кстати, несколько удивляет избирательность комментариев переводчиков, иногда избыточных, а иногда отсутствующих.

Сергей Шикарев

Москва: Форум, 2005. — 234 с. (Серия «Другая сторона»). 4000 экз.

Прошлый год для нижегородской писательницы оказался удачным — в серии «Заклятые миры» вышла ее постмодернистская юмористическая дилогия «Кругом одни принцессы», а в новой серии «Другая сторона» — «неформатная» повесть «Явление хозяев», сочетание альтернативной истории, судебного детектива и психологической прозы. Излюбленную Резановой модель «альтернативной Римской империи» мы видим глазами молодого честолюбивого адвоката Сальвидиена, приехавшего делать карьеру в провинциальную, по-восточному пышную Арету. Первое же дело, с которым ему приходится столкнуться, оказывает драматическое влияние на его дальнейшую судьбу.

Поклонники Резановой с удовольствием узнают фирменный стиль писательницы — сдержанное, но изобилующее красочными деталями повествование, основанное на солидном культурно-историческом бэкграунде. Дополнительное очарование тексту добавляет то, что упоминается мимоходом, постольку-поскольку, как само собой разумеющееся — историография выдуманного мира, его юриспруденция, религиозная система, быт разных слоев населения, сексуальные отношения и даже мода. И все эти подробности возникли не на пустом месте — материал по этнокультуре реальной Римской империи был проработан более чем внушительный.