Чтение онлайн

— Значит, через семь часов?

— Да.

— А продержимся?

Мымра не ответила.

Я уныло побрел к кораблю, отстреливаясь от страшилищ, выползающих на меня из сумерек. Грохнуло несколько взрывов — это «Бормотуха» начала колотить бортовой батареей.

На меня снова начал накатывать страх — я только сейчас полностью осознал ужас своего положения. Темные туши тварей ползли к кораблю, что-то шипело и чавкало в наступающей темноте. Теперь чудища начали реагировать на меня активнее — огрызались, пытались плеваться ядом, не забывая при случае пожирать друг друга. Пришлось выставить БАЦ на самую малую мощность и стрелять по сторонам почти

непрерывно. Скоро меня с ног до головы забрызгало слизью и чужой кровью. Ожоги начали болеть нестерпимо.

И вдруг сквозь эту боль у меня возникла совершенно бредовая мысль. Не такая, за которую цепляются, как за ускользающее спасение, а совершенно безумная. Я из последних сил побежал обратно, к воронке, оставшейся от моей буровой. Не затем, чтобы проверить догадку — это было совершенно немыслимо, а просто чтобы загладить внезапно возникшее чувство вины. Оно показалось мне намного болезненней, чем ожоги.

Я добрался до берега и зашел в воду по щиколотку, иначе до расщелины не добраться. Сумерки сильно сгустились, поэтому мне пришлось, преодолевая панический ужас, сунуть руку во тьму между глыбами, чтобы на ощупь найти обертку от бутерброда.

Схватив пальцами рваный пакетик, я поднял его высоко вверх и выкрикнул в небо, что было сил:

— Я убрал за собой, черт бы вас всех побрал!

На меня что-то бросилось из темноты, и я, зажав в кулаке обертку, потерял сознание.

Очнулся я в медицинском блоке. Перед глазами туман, видимо, лицо стянуто противоожоговыми бинтами.

— Очнулся… — шепнул голос Софочки.

— Ничего, через пару дней можно будет бинты снимать, — это Пал Палыч.

— Что со мной? — прошептал я и закашлялся.

— Обжегся немного, — обтекаемо ответил Артем. — Потом тебя чуть-чуть покусали. Но Мымра говорит, что до свадьбы и следов не останется. Она выслала вооруженный бот и прикрыла тебя от слишком резвых чудовищ.

— Как ты нашла причину мутаций? — спросил я у Мымры о главном, что меня сейчас волновало.

— Я не нашла. Не успела. Ты просчитал алгоритм быстрее меня.

— Как это? — с трудом прошептал я.

— Я просто сфотографировала со спутника тот объект, который ты достал из воды, нашла в базе данных его состав, сделала лекарство и впрыснула Софочке. Она очнулась и сделала инъекции остальным. — Машина умолкла на пару секунд, затем добавила: — Извини, я не смогла просчитать логическую цепь твоих размышлений.

— Я тебя потом научу, — с улыбкой пообещал я.

Доктор Седрик Элтон прошел в свой кабинет с черного хода, скинул пальто, повесил его в шкафчик, после чего взял со стола стопку историй болезни, которые аккуратно сложила его секретарь Елена Фитцрой. Их было всего четыре, хотя могло быть до сотни, если бы он согласился принять каждого обратившегося к нему больного: ныне его известность возросла до такой степени, что имя доктора Седрика Элтона ассоциировалось с самой психиатрией.

Он пробежал лежавшую сверху историю болезни, нахмурился. Подошел к двери, ведущей в приемную, и через небольшое тонированное окошко заглянул в комнату. Там находились четыре

полисмена и человек в смирительной рубашке.

Из истории болезни следовало, что зовут пациента Джеральд Босек, что он убил пятерых покупателей в супермаркете, а при задержании расстрелял полицейского офицера и еще двоих ранил.

Внешне Джеральд Босек не производил впечатления опасного человека. Голубоглазый, с каштановыми волосами молодой человек лет двадцати пяти. Морщинки вокруг глаз свидетельствуют о добром нраве. В настоящее время он, лениво расслабившись, с улыбкой следил за Еленой, которая делала вид, что изучает какие-то документы, хотя ее явно смущало присутствие необычных посетителей.

Седрик вернулся к столу, сел. В карточке Джерри Босека была информация и о его поведении во время задержания: он упрямо настаивал на том, что убил вовсе не людей, а синих ящериц с Венеры, защищая себя и свой корабль от их вторжения.

Доктор Седрик укоризненно покачал головой. Научная фантастика имеет право на существование, однако появилось множество читателей, которые воспринимают ее слишком серьезно. В старину люди так же серьезно относились к фантазиям совсем иного рода и в результате сжигали женщин, обвиняя их в колдовстве, побивали камнями мужчин, якобы связанных с нечистой силой…

Седрик резко нажал кнопку интеркома и произнес:

— Введите, пожалуйста, Джеральда Босека.

Почти мгновенно дверь из приемной открылась. Один из полицейских первым вошел в кабинет, за ним следовал Джеральд Босек, крепко удерживаемый с двух сторон, а четвертый полицейский замыкал шествие. «Впечатляет!» — подумал Седрик. Кивком головы он указал на стул напротив себя.

— Вы Джеральд Босек? — задал вопрос доктор Элтон.

Спеленутый человек, усевшись, весело кивнул.

— Я доктор Седрик Элтон, психиатр. Как вы думаете, из-за чего вас доставили сюда?

— Доставили? — фыркнув, откликнулся Джерри. — Не смеши меня. Ты же мой старый приятель Гар Кастл. Доставили! Да как бы я выбрался из нашего старого вонючего корыта?

— Вонючего корыта? — удивился Седрик.

— Да, из нашего корабля, — объяснил Джерри. — Гар, будь другом, развяжи меня. Слишком далеко ты зашел со своими глупостями.

— Меня зовут Седрик Элтон, — повторил Седрик. — И вы находитесь отнюдь не на корабле. Четверо полицейских — вон они стоят позади вас — привели вас в мой кабинет, и…

Джерри Босек обернулся и с искренним изумлением огляделся.

— Какие еще полицейские? — прервал он Седрика. — Ты об этих металлических шкафах?.. Позаботился бы лучше о себе, тебе мерещится черт знает что!

— Меня зовут доктор Седрик Элтон, — снова заявил Седрик.

Джеральд Босек наклонился и настойчиво проговорил:

— Тебя зовут Гар Кастл. Я не стану называть тебя Седрик Элтон, потому что ты — Гар Кастл. Я и дальше буду называть тебя Гар Кастл, поскольку нам обоим надо разобраться во всем этом безумии, не то ты окончательно сбрендишь с этим твоим выдуманным миром.

Брови Седрика поползли вверх, к самой кромке волос.

— Забавно, — усмехнулся он. — Как раз это я собирался сказать вам.

Седрик улыбнулся. Постепенно расслабился и Джерри. Ответная улыбка раздвинула уголки его губ. А когда он явно повеселел, Седрик расхохотался, и Джерри последовал его примеру. Четверо полицейских недоуменно переглядывались между собой.

— Хватит, — с трудом выговорил наконец Седрик. — Мне кажется, мы с вами оказались в одинаковом положении. Вы меня считаете не в своем уме, а я — вас.