Чтение онлайн

— Твои планы на свободное от работы время не пострадают, Бруно?

— Я могу их изменить, босс.

Бруно, флегматичный неразговорчивый парень тридцати лет — ровесник Марис, — был корабельным инженером с Европы. В системе Сатурна он застрял из-за войны. Бруно провел больше ста дней в исправительно-трудовом лагере, где занимался восстановлением разрушенных агрокуполов. Теперь же, когда Тройственный Альянс объявил о «нормализации» жизни всей Внешней системы, и запрет на путешествия гражданских лиц был снят, Бруно надеялся заработать денег, чтобы оплатить билет домой. Природа наградила его круглым лицом и внимательными глазами, которые видели все. Марис замечала, что он всякий раз поглядывает на нее,

когда думает, будто она на него не смотрит. Она решила, что Бруно страдает от одиночества и скучает по своей семье, которую не видел почти год. Не будь он женат, между ними могло бы что-нибудь завязаться; а так, по негласному соглашению, они держались друг с другом дружелюбно и не шли дальше легкого подтрунивания.

— Мы наверстаем упущенное, — сказала Марис. — Я знаю, ребята, что вы можете работать, если это нужно. А где Сомерсет? Опять занимается садоводством?

— Как всегда, — ответил Тай.

Сомерсет устроился в своем спальном мешке в занавешенной нише — глаза прикрыты очками, унизанные кольцами пальцы шевелятся, точно бледные морские водоросли.

— Эй, — позвала Марис.

Сомерсет сдвинул очки и спокойно на нее посмотрел. Как и у всех нейтралов, людей без пола, определить его возраст не представлялось возможным; хотя он был на тридцать лет старше Марис, и его жесткие колючие волосы стали белыми, точно снег, кожа цвета кофе с молоком поражала своей гладкостью и отсутствием морщин. Сомерсет был членом какой-то буддистской секты, и все заработанные им деньги шли на содержание центра для беженцев, которым управлял храм. Все его имущество — только несколько смен одежды, рабочий комбинезон и сад — виртуальное жилище, чья гармония, в соответствии с постулатами его веры, являлась отражением его духовного состояния.

— Ну как, все растет? — спросила Марис.

Сомерсет пожал плечами и сухо ответил:

— Не стоит тратить время на формальности, Марис. Я сделаю все, что в моих силах.

— Ты слышал, что я сказала Таю и Бруно?

— Я считаю, что ты вела себя даже слишком сдержанно, если вспомнить, какие неприятности они на нас навлекли.

— Я хочу знать только одно, — продолжала Марис. — Вы решили позабавиться? Пытаетесь завести меня из-за того, что я участвовала в строительстве этого корабля и не верю в привидения? Если дело обстоит именно так, тогда вы своего добились. Но мы должны наверстать упущенное и снова вернуться к прежнему графику.

— Я не играю ни в какие игры, — надменно заявил Сомерсет.

— Но тебе известно, что происходит, не так ли? — спросила Марис. — Это все Тай. Я знаю точно. И еще, может быть, Бруно. Он тихоня и страшный хитрец.

— Начнем с того, — проговорил Сомерсет, — что я, как и ты, считал болтовню Тая глупостями. Но сейчас я не уверен… Ведь мы не нашли пропавшую пассажирку.

— Она умерла в каком-нибудь темном углу, — заявила Марис, — или вышла через воздушный шлюз прогуляться. Иного просто не может быть. Взрыв вывел из строя все сети. Ни света, ни воздуха, ни тепла, ни связи — и никакой надежды на спасение. Помнишь шаттл, который мы обрабатывали во время прошлой смены? Вся команда исчезла. Они предпочли шагнуть в космос, а не умирать медленной смертью от холода и отсутствия кислорода.

— Я проделал тест в инфракрасном диапазоне, — сказал Сомерсет.

— На всякий случай.

Марис кивнула. Сомерсет отличался методичностью. Все, что теплее вакуума, какая-нибудь маленькая норка, где спрятался человек, в инфракрасном излучении будет выделяться ярко-белым пятном.

— Мне и самой следовало догадаться.

— Я ничего не обнаружил, — улыбнувшись, проговорил Сомерсет.

— Вот видишь!

— Разумеется, отсутствие свидетельства не является свидетельством отсутствия.

— В каком смысле?

— Убежище может быть тщательно

замаскировано. А вдруг оно находится где-нибудь в самом сердце шаттла?

— Чепуха, — заявила Марис. — Завтра закончим разбирать схемы. И обязательно найдем тело пассажирки в каком-нибудь темном углу. И конец.

Марис и Сомерсет не обнаружили пропавшую пассажирку. Ее нашли Тай и Бруно.

За пару часов до окончания смены они примчались в жилой отсек по длинному коридору, отскакивая от стен, словно парочка новичков. Тай был настолько потрясен, что не мог произнести ни единого слова. Даже обычно флегматичный Бруно с трудом сдерживал волнение.

— Ты должна увидеть все собственными глазами, босс, — сказал Бруно Марис, после того как заблокировал внешнюю связь, чтобы Баррет не подслушал их разговора.

— Знаете, ребята, если вы опять что-то задумали, я собственноручно отправлю вас на материк.

— Мы не шутим, — пробормотал Тай. — Клянусь честью клана, все очень серьезно.

— Расскажите еще раз, что вы обнаружили, — спокойно попросил Сомерсет. — Подумайте как следует. Опишите все, что видели.

Тай и Бруно говорили десять минут.

Когда они закончили, Марис сказала:

— Если она там, то наверняка мертва.

— Ты ведь не знаешь, каких высот достигли генные инженеры, готовясь к войне, — возразил Тай. — И никто не знает.

Марис пришлось признать, что Тай прав. Перед Тихой войной Земля наводнила Внешние системы шпионами, бандитами и убийцами, большинство из которых было клонами, появившимися на свет в результате генных экспериментов. Самую серьезную опасность представляли самоубийцы — террористическое оружие в обличье человека, живые бомбы. Некоторые из них прятались возле чувствительного оборудования и умирали; симбиотические бактерии превращали их трупы в нестабильные куски взрывчатки. Младший брат Марис погиб, когда такая бомба проделала отверстие в агрокуполе, где он работал.

— Вас видел какой-нибудь из пикси Баррета? — спросила она.

— Нет, — ответил Тай.

— Ты уверен?

— Радар, вмонтированный в мой комбинезон, слышит блоху на расстоянии в сотню кликов. Да, я совершенно уверен.

— Если бы Баррет что-нибудь заподозрил, он бы уже засыпал тебя очень неприятными вопросами.

— Может быть, стоит ему рассказать, — проговорил Сомерсет. — Если там прячется какое-нибудь опасное существо, Симбиоз обеспечит нам необходимую поддержку.

— Пришлет солдат, — уточнил Тай. — Вооруженных до зубов.

— Будь на месте Баррета кто другой, мы могли бы поделиться с ним своими опасениями, — согласилась Марис. — Но Баррет не способен принять никакого разумного решения, даже если речь пойдет о спасении его собственной жизни. Оказавшись в ситуации, по поводу которой ничего не говорится в его драгоценном своде законов, он ударится в панику. И первым делом вышвырнет нас обратно на материк. Затем, если каким-то непостижимым образом пассажирка все еще жива, он ее прикончит. Объявит, что поймал шпионку и предотвратил саботаж, — и получит повышение по службе. Или просто от нее избавится, сделав вид, будто ее вовсе не существовало… И не нужно говорить мне, что мы имеем дело с призраком или чудовищем, Тай. Это, скорее всего, пропавшая пассажирка — Алиса Восемнадцатая Сингх Рэй. Человек.

— Марис права, — сказал Бруно. — Баррет ненавидит брать на себя какую-либо ответственность. В лагере было много таких, они убеждали себя, что должны безобразно обращаться с пленными потому, что так требует начальство, отказывались понимать, что ведут себя, как чудовища, из страха. Мне кажется, Баррет из таких. Он пойдет на убийство, только бы не подвергнуть риску собственное благополучие. При этом будет говорить, что действует во благо компании.

Впервые Бруно произнес такую длинную речь и впервые заговорил о лагере.