Еще один человек
Шрифт:
– Ох, ни хрена себе, – сказал кто-то рядом – то ли педагог и интеллигент, то ли даже комендант. И фиг бы кто возразил – именно это и выехало из ворот. Мощный граненый корпус, острая морда, прикрытые капюшонами колеса, смотровые щели, бронедвери и люки…
Из броневика вылез сияющий Митрич и, пригласив коменданта, начал рассказывать:
– Вот – смотрите. Корпус простой, но крепкий. Экипаж под десятимиллиметровой двухслойной броней, мотор под пятимиллиметровой, а сзади кузов под груз – три миллиметра. Все почти на штатном месте, просто под броней, только что баки перенесли. Передняя подвеска усилена, а остальное не трогали. Охлаждение – как в танках «Абрамс»: вот отсюда из-под клюва забирает – вот тут над колесами выбрасывает горячий воздух. Ну, правда, вентилятор еще
Действительно, впечатляло. Комендант долго расспрашивал, затем сказал, что «надо подумать, но, конечно, дело интересное». Потом Митрича деловито пытал какой-то мужчина весьма солидного вида – и, судя по всему, со вполне конкретными предложениями. Наконец, когда все немного успокоились, они втроем взяли механика за жабры. Тот сначала морщился, но подскочил Сережа и стал уверять, что сделают, мол, они уже обсуждали, вопрос только, какие машины, и вообще… Решили, что сейчас перегонят машины, а пока Митрич поедет испытывать своего дракона.
Когда Митрич увидел «Уралы», Даша испугалась, что сейчас-то точно его придушит жаба. Он даже на свежеиспытанный броневик оглянулся с каким-то разочарованием. Но, впрочем, как только он узнал, что «Урал» с манипулятором достается ему в оплату, – радость просто проступила на хитрющем его лице. Дальше Даша не вмешивалась в торг – она заранее обговорила с Альбой и теперь лишь взирала, думая, что, наверное, Христос был прав, выгоняя торговцев из культовых построек: они просто способны в процессе торга красноречием, образностью и экспрессией затмить любую проповедь.
Митрич ссылался на нехватку всего подряд и дефицит времени, Альба говорил об упрощенном варианте и «а мы не торопимся», Митрич стонал о том, что на багги надо много всякого и разного, на что Асакура грозился снять с «Урала» манипулятор… В общем, вскоре консенсус был найден, и один «Урал» закатили во двор. Работа пошла.
Следующий день прошел за разговорами в комендатуре, решением всяких и разных вопросов. Вечером в поселке прошла тихая паника, суть которой выяснилась только на другой день. Вова-капитан сбежал из-под ареста, прихватив троих друзей: на БТР укатили через плотину и скрылись. Никто и не подумал остановить, ибо мало кто знал об аресте. Обошлось без потерь, если не считать угнанного БТР, – разве что Василь ходил хмурый и злой: его Вова звал с собой, а когда тот отказался и попытался их задержать – сзади приложили чем-то и вырубили. По поводу таких новостей на ГЭС добавили в охрану еще солдат с отреставрированным противотанковым ружьем – оказалось, старое оружие вполне в рабочем состоянии.
Этим же днем Даша с Асакурой съездила на броневичке в город – навестили магазин мотовелотехники, и Асакура разжился-таки веломоторчиком, из тех, что крепятся на место багажника или на переднюю вилку и крутят через ремень колесо.
Усмотрев «производитель Китай», Даша фыркнула, но Асакура разъяснил – Китай Китаю рознь. У них под одной номенклатурой-артикулом могут идти совершенно одинаковые с виду, но отличающиеся по цене в несколько раз изделия. И по качеству отличающиеся так же. Подумав, Даша прихватила и себе такой же моторчик и самый простой складной велосипед – а пусть будет! Альба по приезде одобрил – мол, и места немного занимает, и пригодится.
А вечером случилось еще одно событие, после чего Даша решила, что пора уже собираться в Питер, и поскорее.
Они с Альбой как раз окончательно расторговались в комендатуре, обналичив-таки обещания коменданта. Альба запасся патронами в ужасающих количествах, Даша по его совету договорилась с комендантом, что ей патроны выделят «на задание» – ну раз уж она едет с поручением. Комендант не возражал, и тот самый едкого вида мужичок, горестно крякнув, приволок здоровенную
жестяную коробку. Еще под этим же соусом разжились повседневной формой старого вида, даже еще не камуфлированной, а защитного цвета, такими же бушлатами с серыми воротниками и новыми кирзачами. Напоследок, обнаглев, Даша заикнулась насчет горючего, но тут ждал облом: с горючим было плохо, и, как оказалось, уже формируют группу для решения проблемы, благо горючее нужно только для транспорта. Ну да и ладно. Кое-как выбила пятьдесят литров – и то хорошо.Вышли и, рассуждая по пути, что броневик почти готов, пошли в столовую получать ужин. Как обычно, отдав распечатанный квиточек с печатью и подписями, Даша заказала из небогатого меню ужин. Молодая румяная девка на раздаче, не глядя на нее, столь сердито грохнула тарелку, что содержимое ее аж подпрыгнуло, и неудивительно было бы, если бы и тарелка раскололась. Даша несколько вопросительно посмотрела на девку, та в ответ глянула с явной злобой, гаркнув: «Следующий!» Пожав плечами, Даша подхватила компот с плюшкой и пошла есть. После еды, оставив Альбу что-то решать с военными, вышла на крыльцо, присела за колонной, закурила. Вскоре на крыльцо выскочили две девчонки, наверное, с кухни, судя по голосам, лет шестнадцати-семнадцати. Сначала, закурив, трепались о всяком, причем Даша уловила интересное, что еды не так и много, комендант уже дважды велел провести учет и пусть и на немного, но урезают норму, а вот сигареты уже в серьезном дефиците. Потом начались нормальные для такого девчоночьи разговоры. Даша не слушала, ибо совсем не интересно, хотя и забавно. Но вскоре стала прислушиваться – заинтересовало.
– …А че Светка такая злющая? Который день то ревет в подсобке, то как собака. А сегодня вообще как сбесилась.
– Ой, ты че, не знаешь? У нее же с Серегой нелады!
– Да ты че! Правда? Они же вообще все отлично… А что стряслось-то?
– А, так ты ваще не в курсе, че ли… Там к Митричу приехала какая-то девка, слышала, наверное…
– Ну с Питера, грят. Типа немерено крутая вся. И че?
– А ниче. Серега в нее втюрился, и вообще по уши. Сидит дома, со Светкой гулять не хочет, а один парень, что у Митрича работает, сказал – они ей машину делают.
– Ой, копе-э-эц… слушь, надо бы сказать Петру Викторычу. А то ну ее на фиг. Ей же завтра в караул идти, а ну как она чего…
– Да ладно, че, думаешь…
– Да ничего не думаю – ты на нее посмотри! Она же вся на психе!
– Ладно… давай вечером скажем… Докуривай, и пошли.
Девчонки убежали, а Даша осталась сидеть в раздумьях. Опаньки, только этого нам и не хватало. Шекспир и племянники в мягкой обложке. Санта, так ее, Барбара. К лешему все. Только ревнивой девки с оружием и не хватало. Не дожидаясь Альбы, пошла домой – и сразу же в мастерскую.
Броневик был почти готов, там с обеда мудрил Паша. Даша улыбнулась, вспомнив самодельный плакат над его рабочим местом – фото всех четырех клодтовских коней и подпись: «Человек и Windows».
Паша довольно сообщил, что скоро все закончит, сейчас поужинает, и осталось только рацию поставить и антенну настроить. Рацию он обещал хорошую, как он сказал, «разогнанную». И убежал на ужин. Даша задумчиво озирала бронированного монстра, когда очень кстати появился Сережа.
– Привет, Сереж. Ну что, скоро готов транспорт?
– Да… Все полностью сделали, как и говорили…
– А скажи, отец-то доволен? Или как? Только честно?
– Доволен! Это он так ворчит, а сам уже вовсю смотрит, как из второго «Урала» сделать… а ЗИЛ коменданту загнать уже готов.
– О как. Ловко. А вот еще такой вопрос… Скажи-ка, это правда, что ты ко мне неровно дышишь? – в лоб задала вопрос Даша. – А то тут слух пошел, понимаешь…
– А… ну я… – сразу смутился Сережа, покраснев и пряча глаза.
– Ага. Сережа, ты вот что. Я почему насчет отца спросила – мы вроде с ним нормально договорились. В обиде ему не быть. А ты… ты, между прочим, скотина. Ага. Из-за тебя уже который день одна девушка страдает-плачет. Молодая и симпатичная. Как зовут, знаешь? Или напомнить? Не, сам вспомнил? Короче, бегом отсюда – и по пути придумывай, как извиняться будешь. Бегом, я сказала!