Еще не поздно
Шрифт:
Здешние обитатели дома делали все возможное, лишь бы насолить мне. В комнате каким-то образом под подушкой оказалась…змея! В библиотеке, где я учила Елену правописанию, неожиданно потух свет. Я испугалась, вдруг девочка боится темноты и решительно направилась к двери. Оказалось Митяй, так звали садовника, перепутал выключатели. Еще пару часов спустя, казусы повторялись одна за другой. Мало мне ворчливой прислуги, еще и девочка не давала покоя, уговаривая сходить погулять.
Утром за завтраком, Алевтина Сергеевна объявила, что Елена не разговаривает. Нет. Девочка умеет читать, но полгода назад случился несчастный
Мое терпение иссякло.
Собирая девочку на вечернюю прогулку, в комнату вошла сердитая Алевтина Сергеевна.
– Чего это ты удумала?
Застегивая пуговки розового комбинезона с зайчиками, я спокойно ответила.
– Погулять. Лене нужен свежий воздух, да и погода хорошая. На предстоящие полчаса дождя из риса не ожидается?
Старуха поджала губы.
– Вам запрещено выходить из дома.
– Запрещено Лене, а не мне. Девочка будет со мной, так что все в порядке.
Алевтина Сергеевна свела седые брови на переносице, готовая любыми способами задержать в стенах дома.
– Вот и готово, – сказала я девочке, игнорируя ворчливую старуху.
Накинув на девочку шарф, мы спустились в холл, направляясь к выходу.
– Телефон возьмите! – прошипела старуха, бросив мне мобильный телефон. Тот ловко оказался в моих руках. В детстве я любила спорт и физические нагрузки. Особенно волейбол.
– А папа не будет ругаться? – подала голос Елена. Я спустилась к ней на корточки, поправляя розовую шапочку. Карие глазки смотрели на меня с надеждой и…верой. – Тебя не будет. Обещаю зайчонок.
Девочка приободрилась, появился румянец на щеках. Елена была замечательным ребенком. Я боялась, что с ней будут проблемы, ведь вначале она казалась капризной и избалованной. Ладно, может я слегка и приукрасила, но девочку я полюбила. Подняв на руки малышку, мы побрели в сторону городского парка. Особняк Минаевых располагался в районе новостроек, недалеко от центра города. Я закрывала и открывала рот, разглядывая дома, идущие вдоль по улице. Интересно, чем Андрей Дмитриевич зарабатывает, раз позволил себе огромный дом в богатом районе. Не мое это дело, – одернула я себя.
Гуляли мы около двух часов. Время приближалось к восьми часам вечера. Девочка на руках давно заснула. Мне было хорошо, словно я давно знаю малышку. Елена, доверчиво опустив головку на плечо, едва слышно посапывала.
Я улыбнулась. За много лет одиночества, я обрела свой дом. Смешно, первый день работаю, а в голову лезут подобные мысли. На улице начался снегопад. Подставляя лицо снежинкам, я глубоко вдохнула морозный свежий воздух.
Улица кипела жизнью. Ее не страшил ни снег, ни темнота. Люди спеша забегали из магазина в магазин, скупая новогодние подарки. Не помню, когда в последний раз получала подарки. Моя жизнь полностью изменилась, едва исполнилось семь лет, оставив привычную жизнь далеко позади. Временами я завидовала малютке спящей на руках. Только дурак не заметит, как любит ее отец.
Я усмехнулась.
Покачав головой, сгоняя грустные мысли, я, намереваясь вернуться в дом, встала как вкопанная. На двери музыкального магазина висел плакат и не абы кого, а моего шефа! Андрей Дмитриевич стоял
в центре группы парней из троих человек.– Поддержим возвращение группы «Семь жизней», – прочитала я надпись на плакате. – О Господи.
– Тебе он не поможет.
Все тело онемело от голоса за спиной.
– Поправь меня, какую часть – не выходи из дома, ты не поняла?!
– Я… – прошептала я еле слышно.
Не дожидаясь ответа, меня грубо развернули, с силой схватив за локоть.
Зеленые глаза задержались на спящей девочке на руках. На секунду в них вспыхнул злобный блеск, но тут же погас.
– Что это?! – почти агрессивно прорычал Минаев. Андрей Дмитриевич прожигал меня глазами, надеясь, чтобы я провалилась сквозь землю.
Держась храбро, я не опустила взгляд.
– Ваша дочь.
– Я знаю, что это моя дочь. – Хмыкнул мужчина невесело. – Я спрашиваю: какого черта она с вами?
Теперь мы перешли на Вы?
– Я говорил, оставаться дома?!
– Не кричите! – пожурила я Минаева. – Перестаньте орать! Мы привлекаем слишком много народу.
И, правда. Вокруг нас собралось, по меньшей мере, десять человек, наблюдая за «семейной» сценой. Молча, Андрей Дмитриевич быстро потащил меня к машине, стоящей недалеко от выезда из магазина, не ослабевая хватки. Он с такой злостью толкнул меня в салон на пассажирское место, что я чудом успела пригнуть головку малышки, чтобы та не ударилась. Минаев аккуратно забрал из рук малышку, будто не он секунду назад мечтал снести половину города, и уложил ее на заднее сидение, закутав пледом.
Так же молча, мы выехали на дорогу, Андрей несся по городу, легко маневрируя между машинами. За окном пейзаж сменялся один за другим. Город я знала не очень хорошо, но догадывалась что мы уже далеко за домом. Воздух в салоне вибрировал от напряжения, готовый вот-вот взорваться. Я не смела, произнести и звука.
Вдруг Минаев резко затормозил, от чего меня качнуло вперед.
– Убирайся, – спокойный голос Минаев до чертиков напугал меня. Отстегнувшись, я вылезла на улицу. – Если, еще раз я увижу твою морду, тебе не сдобровать.
Я сморщилась от несправедливой ненависти, не решаясь закрыть дверь. Игнорируя все оскорбления, от чего-то хотела поделиться с этим мужчиной новостью, которая как я надеюсь, сменит гнев на милость.
– Утром Алевтина Сергеевна рассказала, что ваша дочь не говорит ни с кем, даже с вами. Я сама перешла границы и признаю вину, но сегодня Лена со мной…
– Тамара, – прервал Минаев голосом, в котором звучала неприкрытая угроза, – если вы сейчас же не закроете дверь с обратной стороны, я сделаю то, от чего мы оба будем сожалеть.
Сердцем понимала, Минаев открыто угрожает, грозясь сделать что-то очень плохое, но тело невольно задрожало от…искушения. Мои глаза расширились. Ни разу за последние семнадцать лет не думала подобное о мужчинах. Минаев нетерпеливо захлопнул дверь, двигатель мощно зарычал и машина, взвизгнув шинами, скрылась в темноте.
Слезы наворачивались на глазах. Шмыгнув носом, сунув замерзшие ладони в карманы пальто, я заревела.
Я осознала три вещи. Меня привезли в городской отель, без гроша в кармане, бросив как нищенку; меня только что уволили и, в-третьих: телефон, отданный Алевтиной Сергеевной, надрывно вибрировал в кармане пальто.