Эртан. Дилогия
Шрифт:
"Усыпление бдительности. Отличная тактика! – деловито прокомментировал внутренний голос. – Запомни. Вдруг понадобится кого-нибудь отравить."
Мы чинно расселись вокруг стола. Ник остервенело набросился на еду – как и полагается растущему организму. Вереск снизошел до того, что наполнил морсом не только свой, но и наши стаканы. Все это выглядело так… нормально, что я рискнула начать беседу:
– Вереск, вам, наверное, сложно будет дежурить всю
Вообще– то, я была уверена, что Вереск откажется, и вопрос задала исключительно из вежливости –для завязки разговора.
– Я ценю вашу заботу, Юлия, но, право же, в этом нет необходимости. Сигнальный купол предупредит о вторжении извне.
Это было сказано обычным ровным тоном, и только высокопарным "право же" Вереск дал понять, что раскусил мою игру в Светский Раут. К сожалению, я не вняла предупреждению.
– О, здесь есть сигнальный купол? – непринужденно спросила я, втайне гордясь своей проницательностью.
– Есть, – невозмутимо кивнул Вереск. – Вы задели его, когда играли в следопыта.
Моя гордость мгновенно увяла – вместе с желанием продолжать светскую беседу, так что остаток трапезы проходил в молчании.
По мере того, как таяла гора продуктов на столе, голодное возбуждение во взгляде и в движениях Ника вытеснялось сытой апатией. К концу ужина мальчик и вовсе начал клевать носом.
– Ник, поверь мне, дорогой, спать, уткнувшись носом в подушку, куда приятнее, чем в стакан с компотом, – мягко заметила я, поднимаясь со стула. – Пойдем, я тебя провожу.
– Я не хочу спать! – вяло запротестовал Ник. Но поскольку сил для активного сопротивления уже не оставалось, он послушно поплелся за мной. – А что вы тут будете делать без меня?
– Вырастешь – узнаешь, – зловеще пообещала я.
Мальчик трогательно покраснел.
– Я вовсе не это имел в виду! Вы меня спать отправите, а сами, наверное, будете всякие интересные вещи обсуждать. Папа с магистром Ас… ну, с папиным штатным магом всегда так делали.
– О, на этот счет можешь не беспокоиться. Если ты не заметил, мы с господином Вереском в довольно натянутых отношениях.
– Да? – Ник выглядел искренне озадаченным. – А я думал… я хочу сказать – вы так друг на друга смотрите, как будто между вами есть какая-то тайна.
– О да, это очень страшная тайна, – охотно согласилась я. – Такая страшная, что мы сами ее не знаем.
Ну или по крайней мере, я не знаю.
Ник уселся на кровать и принялся раздеваться, совершенно не смущаясь моим присутствием. Когда он добрался до пуговиц на штанах, я ехидно поинтересовалась:
– Тебе помочь?
– Да! Ой, в смысле, не могли бы вы удалиться, я все-таки раздеваюсь! – спохватился мальчик.
Я пожелала ему спокойной ночи и вышла, прикрыв за собой дверь. В голове вертелась мысль, что подобное легкомыслие весьма необычно для подростка, который вспыхивает при малейшем неосторожном слове.
Когда я вернулась в гостиную, Вереска за столом не оказалось. "Пусть только попробует занять
мою
спальню, – мрачно подумала я, сгребая остатки еды на поднос. – Сейчас уберу со стола, возьму сковородку поувесистей и, как говорит Костя, мне наплевать, какой там у него мультикласс." От кровожадных мыслей меня оторвал мелодичный голос:
– Юлия, хотите вина?
Вина? Может, у меня проблемы со слухом? Может, на самом деле мне предложили яд цикуты? Я медленно обернулась. Полуэльф непринужденно расположился в кресле в дальнем углу комнаты. На журнальном столике перед ним стоял бокал с рубиновой жидкостью и бутыль темного стекла.
– В южных королевствах делают превосходные вина, – Вереск осторожно, чтобы не расплескать содержимое, покачал бокалом. – Я предпочитаю лиркские. Диг-а-Наррские, на мой вкус, слишком сладкие.
– Пожалуй, я воздержусь. Но в любом случае спасибо за предложение.
Я развернулась обратно к столу.
– Ну тогда просто присядьте, – сказал Вереск. – Мне нужно с вами поговорить. Серьезно и спокойно, а не… как обычно. Я надеялся, что вино поможет придать беседе непринужденный характер.
Сердце тревожно екнуло – начало разговора не предвещало ничего хорошего. Но любопытство, как обычно, оказалось сильнее всех прочих чувств. Я села в свободное кресло и выжидательно посмотрела на полуэльфа.
Вереск отпил немного вина, покатал его на языке, проглотил. И без всяких предисловий выдал:
– Юлия, откажитесь от участия в Женином мероприятии.
– Нет, – в тон ему, не утруждая себя объяснениями, отрезала я. – Это все?
Я стала подниматься, чтобы уйти, но Вереск жестом остановил меня.
– Я почти не сомневался, что вы так ответите. Но попробовать стоило. Какие аргументы вам больше по душе – логические или эмоциональные?
Я подавила естественное желание ответить "Никакие" и с деланым радушием посоветовала:
– А вы попробуйте оба варианта.
– Хорошо, – нимало не смутившись, кивнул Вереск. – Может, все-таки выпьете вина? Если бы я хотел вас отравить, вряд ли я стал бы затевать задушевную беседу с потенциальной жертвой.
– У вас противоядие в кармане. Если я соглашусь с вами, то вы мне его отдадите просто так, а если не соглашусь, используете как последний аргумент.
– Но ведь я тоже пью это вино, – Вереск кивнул на бокал.
– У вас две дозы. Одну примете сами. Или уже приняли.
Неожиданно Вереск засмеялся – беззлобно и очень искренне. Я в очередной раз поразилась резкому контрасту между бездушной эльфийской маской и живым человеком, который за ней прячется.
– Да вы просто прирожденный стратег, Юлия, – отсмеявшись, сказал он. – Но признайтесь, вы ведь это не всерьез?
Наивный полуэльфийский юноша. Я серьезна, как бомба в руках террориста.
Была, по крайней мере… Искренний смех оказался куда убедительнее, чем нагромождение вербальных аргументов, так что в конце концов я сдалась: