Эртан. Дилогия
Шрифт:
Ну же, будь мужчиной, менестрель! Ты звал меня – я пришла.
Ты обещал вернуться. И только попробуй не сдержать обещание!
Глава 15
– Черт, ну где же они? – вполголоса пробормотал Игорь, поглядывая на часы. – Тридцать четыре минуты.
Сейчас он впервые со времени учебы в Академии пожалел, что бросил курить: было бы чем занять руки.
Что могло их задержать? Заблудились? При наличии карты – маловероятно. Даже если один проход оказался закрыт – должны быть альтернативные пути, маршрут тщательно выверялся. Убиты? Ранены? Вряд ли охрана
Внезапно со стороны поворота раздался едва различимый звук. Игорь замер, прислушиваясь. Звук повторился совершенно отчетливо: скрежет металла о металл. Идут!
Он с трудом подавил первый импульс – бежать к повороту, помочь беглецам вылезти. Это лишнее. Крышка люка открывается легко – в этом он сам неоднократно убедился, гораздо важнее быть наготове, чтобы без промедления сорваться с места. Он плавно повернул ключ зажигания. Мотор, еще не успевший остыть, послушно заурчал.
Из– за поворота выскочили две человеческие фигуры. Василиса бежала впереди –хорошо бежала, быстро, технично – как на соревнованиях. В другое время он бы залюбовался. Мужчина с трудом поспевал за ней – он двигался тяжело, покачиваясь, словно был изрядно навеселе. Что за черт?! Беглецы приближались, и Игорь с возрастающей тревогой рассматривал Васькиного спутника: незнакомый парень, возраст определить трудно – ему могло быть и двадцать пять, и тридцать пять, одет во что-то странное – не то больничную пижаму, не то тюремную робу, босой. И абсолютно лысый. Кто это?!! И где Михаил?
– Где Михаил? – резко спросил он, когда беглецы, задыхаясь от быстрого бега, с двух сторон плюхнулись на заднее сиденье. Вместе с ними в салон ворвался тухлый душок канализации.
– Поехали, дядь Игорь, скорее! – выдохнула Василиса. – По дороге расскажу. Догонят ведь!
– Пристегнитесь, – сквозь зубы бросил Игорь, вдавливая педаль газа.
Взвизгнули, прокручиваясь по мягкой земле, шины. Машина сорвалась с места и полетела вперед, подпрыгивая на колдобинах сельской дороги.
– Рассказывай, – велел Игорь. – Где Михаил?
– Его застрелили.
– Точно? Или только ранили?
– Ой, ну я не знаю, дядь Игорь, – воскликнула девочка с ноткой истерики в голосе. – В него выстрелили, он упал. Я хотела остаться посмотреть, но он мне не дал.
– Кто – он?
– Ну он.
Игорь догадался, что Васька кивнула в сторону своего спутника. Поправив зеркало так, чтобы видеть обоих пассажиров, он окинул парня внимательным взглядом. Незнакомец был бледен той абсолютной, неестественной бледностью, которая встречается у людей, годами не видевших солнца. Гладкая выбритая голова казалась присыпанной снегом. Взгляд парня бесцельно блуждал по салону, ни на чем не задерживаясь, а сам он сидел, вжавшись в кресло и обхватив себя руками. Его заметно трясло.
Игорь запоздало сообразил, что беглецы, должно быть, изрядно вымокли за время своего путешествия по катакомбам канализации.
– Как тебя зовут?
Парень перевел остекленевший взгляд на Игоря и вроде бы понял, что обращаются к нему, но не ответил.
– Он все время молчит, – пожаловалась Василиса. – Может, немой?
– На багажной полке два пакета с одеждой. Сможете на ходу переодеться?
Мужчина не отреагировал. Василиса достала два пластиковых пакета, заглянула в тот, что поменьше, отложила в сторону. Из другого нервными, дергаными движениями вытряхнула комплект мужской одежды: джинсы, свитер, кожаная куртка, носки, ботинки армейского образца.
– Вам помочь?
Парень помотал головой. Отстегнул ремень безопасности и принялся неуклюже стаскивать с себя пижамные штаны. Василиса деликатно отвернулась к окну.
– Дядь Игорь, у меня только ботинки промокли, остальное сухое. Можно я просто переобуюсь?
– Можно. И рассказывай по порядку, – приказал Игорь.
– Ну, сначала все шло нормально, – торопливо, захлебываясь словами, затараторила девчонка, одновременно расшнуровывая ботинки. – Михаил открыл дверь, спросил, сохранилась ли у меня карта, которую он передавал. Второго охранника не было, я не стала спрашивать, что с ним случилось. Мы побежали.
Вернее, сначала просто пошли. В какой-то момент послышался шум – Михаил сказал, что наше исчезновение заметили, – и тогда мы побежали. А потом в каком-то коридоре увидели его, – Василиса махнула рукой, старательно не глядя в сторону соседа, хотя тот уже успел натянуть джинсы и теперь пытался справиться со свитером. – Он… ну, его тошнило, в общем. Мы сначала пробежали мимо – он нас даже и не заметил, кажется, – а потом Михаил внезапно остановился, велел мне ждать и вернулся назад. Сказал: "Тебе надо бежать отсюда". Парень кивнул. Михаил схватил его за руку и потащил с нами. Я еще спросила: "А он нам зачем?" – а Михаил ответил, что это не моего ума дело и чтобы я шевелила ногами. Потом нас увидели охранники, и один из них крикнул: "В девчонку не стрелять, шеф нас убьет!" А еще кто-то сказал, что, мол, стреляйте в Старосельцева, без него им – ну, в смысле, нам – не уйти. Они начали стрелять и попали в Михаила. Я уже говорила: я хотела остаться и посмотреть, что случилось, но он, – снова кивок в сторону соседа, – схватил меня за руку и потянул вперед. А нас уже догоняли, поэтому я не стала спорить. Мы добежали до подвала, дверь была открыта, как Михаил и говорил, спустились в канализацию. Я слышала, что охранники бегут за нами, но в какой-то момент они отстали – наверное, свернули не туда. Там такой лабиринт ужасный! Я немножко заблудилась, а он отобрал у меня карту и дальше сам пошел впереди. Ну, вот и все, так мы и выбрались.Девочка замолчала, и в наступившей тишине стало слышно, как стучат зубы у парня. Он уже переоделся и закутался в куртку (которая была ему велика на пару размеров), но его по-прежнему сотрясала крупная дрожь. Василиса тоже мелко подрагивала, но это нормальная реакция на пережитый стресс, а вот у бедолаги, кажется, поднимается температура. Только этого не хватало. Игорь досадливо поджал губы.
– Дядь Игорь, ты сердишься? – жалобно спросила Василиса, заметив его гримасу в зеркале. – Ну что я могла сделать? Не бросать же его, раз уж взяли с собой! И, потом, мне его жалко стало. Знаешь, мне кажется, там над ним какие-то жуткие эксперименты ставили! Ты только посмотри на него!
Игорь снова кинул взгляд на дрожащего пассажира. Да уж. Эксперименты там или не эксперименты – еще неизвестно, но выглядел парень и впрямь так, что краше в гроб кладут. Неудивительно, что Васька купилась – она каждого бездомного котенка норовит домой притащить. Вон, сидит, бровки скорбно домиком выстроила, того и гляди разревется.
– Я на тебя не сержусь, успокойся, – сжалился Игорь. – Я сержусь на беспечного идиота, твоего братца, который вечно лезет на рожон, а отдуваются за него окружающие.
Похоже, объяснение Василису ничуть не утешило, но продолжать этот бесполезный разговор Игорь не стал. Сопли будем вытирать в спокойной обстановке, а пока есть более важные задачи.
Он снова попытался наладить контакт с незнакомцем:
– Как тебя зовут? Ты говорить можешь?
Парень не ответил, но его поведение изменилось: проявились признаки беспокойства. Он заерзал на сиденье, завертел головой по сторонам, словно высматривая за окнами знакомые места, и вдруг хрипло и очень тихо, как будто с трудом, выговорил:
– Остановите машину.
Игорь не отреагировал, с некоторым отстраненным любопытством ожидая, что будет дальше.
– Остановите! – все еще хрипло, но уже чуть громче и смелее потребовал пассажир.
– И не подумаю, – невозмутимо ответил водитель.
– Что вам от меня надо? –спросил парень уже с явной агрессией. – Собираетесь вернуть назад? Думаете, вам за это заплатят?
– А что, есть шансы? –Игорь хотел съязвить, но осекся, осененный внезапной догадкой. – Михаил тебя именно для этого прихватил? Получить выкуп?
– Не знаю, – парень сник. – Но вряд ли из милосердия. Остановите. Пожалуйста.
– Послушай, – Игорь старался говорить мягким, уверенным тоном, каким успокаивают маленьких детей и душевнобольных. – Я понятия не имею, что от тебя хотел Михаил. Но Михаила, ты сам видишь, с нами нет, а я не собираюсь тебя никуда отдавать. Мы сейчас приедем в безопасное место, поедим, выспимся, и после этого я отвезу тебя, куда скажешь. Не делай глупостей, ты сейчас не в том состоянии, чтобы разгуливать по ночам в чистом поле… Эй! Что ты делаешь? Твою мать!