Эриния. Месть огня
Шрифт:
– Дилетанты! – фыркнула вторая словно вырезанная для театра теней башка. – Даже не могут нормально перейти. Чему их только учат? Переломалась-то как вся! И что ее сюда понесло?
Я хотела возмутиться, что умираю первый раз, так что опыта нет, и почему-то никто не сподобился вернуться с того света, чтобы рассказать, как надо! И вообще, не то чтобы я сама себя так поломала. Я даже открыла рот и попыталась издать звук, странно, но до того мне не приходило это в голову. Впрочем, и правильно, вопреки многим сказаниям духи не стенают, у них нет голосовых связок, чтобы стенать! В общем, получилось так же, как моргать или дышать, – никак.
– Надо ее достать, – снова первый голос, чуть более резкий.
– Вот и прыгай сама, там воняет, –
Первая смачно произнесла несколько витиеватых ругательств, причем на латыни и греческом, – я не просто так изучала античность несколько лет, так что поняла почти все! Я бы покраснела, да это было трудновато сделать в отсутствие кровоснабжения, поэтому просто мысленно поджала призрачное воплощение губ. Между тем кто-то ловко спрыгнул в колодец, снова выругавшись, когда нечаянно сделал вдох, с необычайной легкостью подхватил мое тело вместе с золотыми нитями и мной внутри и без видимых усилий одним скачком поднялся вверх.
Теперь я видела их обеих. Они были красивы. В инфернальном понимании этого слова. Была бы жива и увидела такое – заорала бы! У одной были красные глаза без радужки и белка, просто полностью красные глаза и золотистая точка зрачка. У другой вместо волос в высоко забранном резинкой хвосте покачивались змеи. А так красотки – и брови темные, и губы полные, и лица белые… Настолько, что можно было подумать, что их обеих окунули в муку.
– И что тут у нас? – спросила та, у которой змеились волосы. – Могла бы и нас дождаться, раз не знала, как правильно перейти! – рявкнула она мне, и головки пресмыкающихся приподнялись и зашипели с неудовольствием.
– Отстань от нее! Девочка явно ничего не понимает, я прямо вижу, как она пытается, а сделать ничего не может. К тому же это мы виноваты. Пока искали, припозднились на день. Смотри, какие-то нити… Такого я не видела еще. Еще и запутались… Фавн лесной, и шея сломана. Тяни с той стороны, а я с этой.
Я мысленно кивнула в ответ красноглазой. Было понятно: что-что, а видеть невидимое – ее специализация.
Дальше было странное. Вы когда-нибудь распутывали наушники? Ну конечно, да! Они же всегда, даже если просто положить их на стол, через пару часов спутываются в единый комок, как клубок размножающихся змей. Тьфу ты, опять змеи! В общем, так же ругаясь и иногда дергая то за руку, то за ногу, две прибывшие начали распутывать нити.
– Смотри-ка! Как пружиной ее притянуло, а правильно не соединило! Видимо, психе сильно испугалась вначале от какого-то потрясения и вылетела, да и заметалась. – Воскликнула красноглазая и села рядом. – Вот и все! Вставай, пора снова жить. Как при рождении, делай вдох и ори. – Она толкнула меня в грудь.
Я недоверчиво воззрилась на нее и… моргнула. Потом еще раз и еще. И только тут поняла, что мое сердце снова бьется. Я дернулась, непроизвольно сделала глубокий вдох и, как мне и сказали, заорала. Точнее засипела. Было невероятно больно. Казалось, что тело наполнено огнем и иглами, что мои внутренности протыкают и кожа горит. Я резко перевернулась на колени, перегнулась через бортик старого фонтанчика и легла в лужу, что собралась там. Потом опустила горящее лицо в воду, попыталась сделать глоток, но застоявшаяся подванивающая вода вызвала резкую тошноту. Стало только хуже, и, скрючившись, я снова засипела.
Судя по звукам, женщины сели недалеко от меня и наблюдали за моими телодвижениями. Одна даже хохотнула, когда я наконец выползла из воды на карачках, нелепо дергая ногами. Я разозлилась. Глянув на нее, хотела рявкнуть, что мне больно, и какого черта она ржет, и что вообще происходит. Открыла рот, но из него вылетело:
– Суыыы, ыыыыы, аоууу, уууу.
Я мотнула головой, но испугалась, вспомнив, что шея была сломана. Осторожно протянула руку и пощупала себя. Если отбросить жуткую боль, я ощущалась самой собой, нормальным человеком. Даже без змей на голове.
Я вытянула перед собой руку – порезов и
ссадин не было, кости срослись, лишь сломанные пальцы смотрели в разные стороны вопреки анатомии. И вдруг их тоже охватил жар, золотые нити проявились на мгновение, пробежало искрами по телу, и пальцы сами встали на место, а кожа из синюшной стала розовой, как и положено.– А шштооо, аааа? – попытка произнести хоть что-то связанное снова не удалась, и я вытаращилась на своих странных спутниц.
– Ой, да прекрати уже! – рявкнула та, что была со змеями, и резко встала. Потом, наклонившись, заглянула мне в глаза и удовлетворенно кивнула. – Чего ты блеешь! Подумаешь, ну поболело. Прошло же!
Только теперь до мозга докатилось осознание, что ноги и руки мои целы и, хоть это было невозможно, срослась шея, еще недавно вывернутая так, что это подошло бы сове, а не человеку.
– Агх, – сказала я ей протестюще, в порыве негодования дернула головой и… заметила, что у моих спасительниц нет теней. Я медленно, как только возможно, перевела взгляд и задумчиво посмотрела на себя и все, что было рядом.
У колодца тень была, у деревьев, у разваленного дома и даже у мусорной кучи. У меня тени не было. Я ткнула пальцем туда, где она должна была быть. Села на корточки и ошупала землю, словно тень могла закатиться куда-то. Задумалась.
Почему-то отсутствие тени потрясло меня куда сильнее змей-волос, красных глаз и собственной живучести. С чего я это взяла? Да с того, что упала в обморок.
Вот так, парадоксальным образом, моя жизнь началась со смерти. Так бывает, если ты не человек. Я им, как вы уже наверняка догадались, не была.
Глава 1
Итак, давайте знакомиться. Я – эриния. Вот вам и ирония изучения «Илиады» и других книг Древней Греции. Пригодилось!
До 18 лет я была человеком, по крайней мере выглядела как человек, считала себя им и почти не проявляла своих способностей. Это сейчас я осознаю, что моя неимоверная живучесть была проявлением второй сущности. Со мной слишком много всего происходило в детстве, чтобы считать это везением: от падения с высокого дерева до аварии с пьяным приемным папашей, где от машины осталось целым только кресло, в котором я сидела. Еще меня редко обижали физически. Психологически, правда, доставалось. Очень я триггерила людей вокруг, но чувства самосохранения не доводить меня им хватало. Всем, кроме Криса.
Ипостась эринии снисходит на нас ровно в восемнадцать лет. С тех пор сестры эринии живут, сохраняя в себе две сущности, есть только одно но. Вы, может быть, читали про эриний, которые спят, пока не придется обрушить на кого-то месть? Так вот это сильно искаженная людьми история. На самом деле эринии не спят буквально, похрапывая и видя сны. Ну сами подумайте – это ж получается, что мы просто дрыхнем почти постоянно. Нет, мы «спим» в смысле того, что наша вторая сущность сокрыта, и не до того момента, как ее призовут к мщению. О нет! Все куда трагичнее.
Эринии могут жить в любом из миров (да, их много), считаться странноватыми, часто с обостренным чувством справедливости, как я, но вести совершенно обычный образ жизни. Даже могут выйти замуж и родить детей – девочек, и тоже эриний. Но когда одна из сестер погибает, тогда призывается одна из нас – тех, кто уже обрел ипостась эринии. Так и получается, что эриния «просыпается».
В идеальном мире я бы обрела вторую часть себя, а когда понадобилось, за мной пришли бы сестры и помогли мне «проснуться». Когда эриния входит в силу, человеческое сердце просто не выдерживает, а потом она перестраивает саму себя под новые возможности, свои способности и желания. В момент перехода мертвым тело является только с точки зрения человека, а так – там те еще процессы! Нити, как мне объяснили, – это магия, которая связывает твою психе с телом, их нужно пропустить через себя и, войдя в состояние покоя, слиться уже существующей сущности с новым телом. Вауля, ты – эриния.