Эриманфский вепрь
Шрифт:
Официант называется!
– Долго он у вас пробыл?
– Какое там! Недели не прошло, как его отсюда попросили.
– Он не протестовал?– поинтересовался Пуаро.
– Нет, собрал вещички, и был таков. А на что ему было рассчитывать? У нас уважаемое заведение, обслуга должна быть на уровне.
Пуаро кивнул.
– И куда он отправился?– спросил он.
Повариха пожала плечами.
– Этот Робер? Надо думать, обратно в свое жалкое кафе.
– Он спустился на фуникулере?
– Ну да. А как же еще?
–
И повариха, и ее муж воззрились на Пуаро с нескрываемым удивлением.
– Вы что же думаете, мы всяких неумех должны с духовым оркестром провожать? У нас своих дел хватает.
– Вы правы, - согласился Пуаро и медленно удалился, поглядывая на нависшее над ним здание. Большая гостиница, а жилое крыло всего одно. В других отсеках полно запертых комнат с закрытыми ставнями, куда вряд ли кто сунется...
Обогнув угол здания, Пуаро едва не столкнулся с одним из трех картежников. Блеклые глаза глянули на Пуаро равнодушно. Только рот, как у норовистой лошади, слегка скривился, обнажая желтые зубы.
Пуаро проследовал мимо и увидел вдалеке высокую изящную фигуру мадам Грандье.
Слегка ускорив шаг, он нагнал ее и произнес:
– Очень не ко времени эта поломка фуникулера. Надеюсь, мадам, это не доставило вам неудобств?
– Мне это абсолютно безразлично, - ответила женщина глубоким контральто, не глядя на Пуаро. Резко повернувшись, она направилась через маленькую боковую дверь в гостиницу.
5
В тот вечер Пуаро рано лег спать, но вскоре после полуночи его разбудили странные звуки.
Кто-то возился с дверным замком.
Пуаро сел на кровати и зажег свет. В ту же секунду замок поддался, и дверь распахнулась. На пороге стояли трое картежников, явно навеселе. Выражение затуманенных алкоголем глаз не сулило ничего хорошего. Блеснуло лезвие опасной бритвы.
Самый рослый двинулся вперед, изрыгая ругательства:
– Ищейка, значит! Ну, ну! Щас мы тебя распишем, места живого не останется. Не ты первый сегодня.
Все трое спокойно и деловито приблизились к кровати. Засверкали бритвы...
И тут из-за спины бандитов донесся приятный баритон с характерным заокеанским выговором:
– А ну, ребята, руки!
Обернувшись, они увидели на пороге Шварца в яркой полосатой пижаме, с пистолетом в руках.
– Сказано - руки, - повторил он.– Стрелять-то я умею.
Пуля просвистела над самым ухом здоровенного бандита и впилась в оконную раму.
Три пары рук мгновенно взметнулись вверх.
– Позвольте вас побеспокоить, мосье Пуарье?– обратился американец к Пуаро.
Вскочив с кровати, Пуаро подобрал бритвы и, обыскав бандитов, убедился, что другого оружия у них нет.
– Ну, пошли!– скомандовал Шварц.– В коридоре есть отличный чулан. Без окон, то, что надо.
Доведя пленников до чулана и заперев за ними дверь, Шварц повернулся к Пуаро и радостно зачастил:
– Ну, каково? Знаете, мосье Пуарье, у нас в Фауптин Спрингз некоторые подсмеивались надо мной, когда
я сказал, что беру с собой пистолет. "Куда, - говорили, - ты собрался? В джунгли?" И что же? Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Ну и гнусная же публика, доложу я вам!– Дорогой мой мистер Шварц, вы появились как раз вовремя, поблагодарил Пуаро.– Такая сцена сделала бы честь любому спектаклю. Я ваш вечный должник.
– А, ерунда. Ну, и что нам теперь делать? Надо бы передать этих ребят полиции, а полиции-то и нет. Может, с управляющим посоветуемся?
– С управляющим...– протянул Пуаро.– Думаю, лучше с официантом Гюставом - он же инспектор Друэ. Не удивляйтесь, Гюстав на самом деле полицейский.
– Так вот, значит, почему они...– ошеломленно произнес Шварц.
– Кто "они" и что они сделали?
– Эти бандиты! Вы у них шли вторым в списке. Перед тем они порезали Гюстава.
– Что?
– Пойдемте. Над ним сейчас колдует доктор.
Друэ жил в маленькой комнатушке под крышей. Доктор Лютц в халате перевязывал раненому лицо.
Он обернулся к вошедшим Шварцу и Пуаро:
– А, это вы, мистер Шварц. Это же просто зверство!
Что за бессердечные чудовища!
Друэ лежал неподвижно и слабо стонал.
– Опасности нет?– спросил Шварц.
– Нет, он не умрет, если вы это имеете в виду, но ему желательно поменьше говорить и не волноваться. Все раны я обработал, так что заражения, думаю, не будет.
Все вместе они вышли из комнаты.
– Вы сказали, что Гюстав - сотрудник полиции?– уточнил Шварц.
Пуаро кивнул.
– А что же он делал в Роше Неж?
– Пытался выследить опасного преступника.
В нескольких словах Пуаро объяснил положение дел.
– Марраско?– удивился доктор Лютц.– Читал о нем в газетах. Был бы не прочь встретиться с этим типом. У него очень глубокие аномалии в психике. Узнать бы побольше о его детстве...
– Что касается меня, - отозвался Пуаро, - то я хотел бы знать, где он находится в данный момент.
– А разве он не один из тех, кого мы заперли в чулане?– спросил Шварц.
– Возможно, - без особой уверенности сказал Пуаро, - но... Есть у меня одна идейка...
Он осекся и глянул на ковер. На светло-желтой поверхности были ржавые коричневые пятна.
– Следы, - сказал Пуаро.– Думаю, на подошвах была кровь, и идут они из нежилого крыла гостиницы. Быстрее, за мной!
Через вращающуюся дверь они ринулись в темный пыльный коридор, повернули за угол, и наконец следы привели их к полуоткрытой двери.
Пуаро распахнул ее, вошел в помещение - и не смог сдержать крик ужаса.
Постель у стены была разобрана, на столе стоял поднос с едой. А на полу возле стола лежал мужчина, убитый с изощренной жестокостью. На руках и груди у него было множество ран, а голова и лицо превращено в кровавое месиво.
Шварц придушенно ойкнул и отвернулся. Похоже было, что его вот-вот вырвет.