Чтение онлайн

– Сейчас нет,капитан-сказал Эрагон, – сколько Ночных Ястребов погибло сегодня?

– Шесть,сэр.Нас будет меньше пока мы не найдем им достойную замену.И мы хотим увеличить наше количество,чтобы лучше охранять вас.Нам не удалось спасти её-сказал Гарвен грустно-возможно если бы нас было больше…

" Мы все подвели её," – сказал Эрагон. " И чем вас было бы больше, тем больше было бы убитых "

Человек колебался, затем кивнул, выражение его лица было несчастным.

"Я подвел её"думал Эрагон когда заходил в свою палатку.Он был вассалом Насуады,и был обязан спасти её,даже больше чем Ночные Ястребы.И в единственный

раз когда он её понадобился,он не смог её спасти.

Он проклинал себя.

Как её вассал,он должен был забыть обо всем и искать способ спасти её.Но он знал,что она этого не одобрит,она скорее умрет чем позволит её отсутствию помешать развитию дела которому она посвятила свою жизнь.

Эрагон выругалася и стал бродить взад – вперед по палатке.

"Я лидер Варденов."

Только теперь когда она ушла он понял,что она для него не просто liegelord и командир,она стала его другом,и он чувствовал тоже желание защитить её,какое у него было по поводу Арьи.Если он попробует спасти её он проиграет Вареденам войну.

Я предводитель Варденов.

Он думал обо всех людях, которые были теперь его ответственностью: Роран и Катрина и остальная часть сельских жителей из Карвахолла; сотни воинов, с которыми он боролся рядом, и еще многие также; гномы; коты-оборотни; и даже Ургалы. Все теперь под его командованием и зависящие от его принятых решений в борьбе против Гальбаторикса и Империи.

Пульса Эрагона участился, в результате чего его видение замерцало. Он перестал ходить и схватился за столб в центре палатки, потом вытер пот со лба и верхней губой.

Ему было жаль,что нет никого с кем он мог бы поговорить.Он смотрел на Сапфиру,но сразу откинул эту идею,её отдых важнее.Он также не хотел обременять Арью и Глаэдра проблемами которые они все равно не смогут решить.К тому же он сомневался,что сможет нормально поговорить с Глаэдром,после их последнего разговора.

Эрагон продолжил монотонно шагать кругами: три шага вперед, раворот, три шага назад, разворот и сначала.

Он потерял пояс Белотха Мудрого. Позволил Муртагу и Торну захватить Насуаду. И теперь он возглавлял Варденов.

Снова и снова, в его мозгу пробегали те же самые мысли и с каждым повторением, его чувство беспокойства увеличивалось. Он чувствовал, будто был заперт в лабиринте у которого не было конца и вокруг каждого невидимого угла скрывались монстры, ждущие чтобы напасть. Несмотря на то что он сказал на встречи с Ориком, Оррином и другими, он не мог увидеть, как он, Вардены, или их союзники могли победить Гальбаторикса.

Я даже не смог спасти Насуаду, думая, что у меня есть свободный выбор в погоне за ней и и попытался. Горечь накапливалась внутри него. Задача, стоявшая перед ним, казалась безнадежной. Почему это должно было лечь(упасть) на нас? Он поклялся и кусал щеку пока мог терпеть боль.

Он перестал ходить и рухнул на землю, закинув руки за шею. "Этого не могло случиться. Этого не могло случиться.", прошептал он, покачиваясь из стороны в сторону и вставая на колени. "Этого не может".

В отчаянии, Эрагон хотел обратиться к богу гномов Гунтере за помощью, как он делал однажды раньше. Чтобы переложить его неприятности на другого, больше, чем на самого себя и доверять свою судьбу той власти было бы облегчением. Это позволило бы ему принять свою судьбу, а также судьбы тех, кого он любил, с большим хладнокровием,

потому что он больше не будет нести прямую ответственность за все, что бы ни случилось.

Но Эрагон не мог заставить себя произнести молитву. Он был ответственным за свою судьбу, нравится ли ему это или нет, и он чувствовал, было бы неправильно, чтобы выдать его ответственность кому-либо еще, даже богу или идеи бога

Проблема заключалась в том, что, по его мнению, он не сможет сделать то, что должен. Он сумел бы управлять варденами – в этом он не сомневался. Но что насчет захвата Урубаена и убийства Гальбаторикса, то тут он был в растерянности. Он бы не справился с Муртагом, не то что с самим королем, и к тому же проход через смотрителей казался ему маловероятным. Контроль их разумов, или Гальбаторикса, казался в равной степени невозможным.

Эрагон уперся пальцами в затылок потягивая и почесывая голову,он рассматривал все возможности какими невозжными они не были.

Тогда он думал о совете, который Солембум так давно дал ему в Тирме. Кот оборотень сказал, Слушай и я скажу тебе две вещи. Когда время настает, и ты будешь нуждаться в оружии, смотри под корнями дерева Меноа. Тогда, когда все будет казаться потерянным, а твоя власть недостаточна, иди к скале Кутхиан, произнеси свое имя, чтобы открыть Хранилище Душ.

Его слова относительно дерева Меноа оказались верными; под ним Эрагон нашел звездную сталь в которой он нуждался для своего меча. Теперь, когда он обдумывал второе из заявлений Кота оборотня отчаянная надежда зажглась внутри Эрагона.

Если когда-либо моя власть была недостаточна, и когда-либо все казалось потерянным, этот момент настал, подумал Эрагон. Однако он все еще понятия не имел, где или какова Скала Кутхиан или Хранилище Душ. Он спрашивал и Оромиса и Арью, но они не смогли ответить.

Эрагон протянулся своим умом, и перерыл весь лагерь, пока не нашел отличительное чувство ума Кота оборотня. Солембум, сказал он, я нуждаюсь в твоей помощи! Пожалуйста, приди в мою палатку.

Мгновение он чувствовал сдержанное признание кота-оборотня, затем разъединил контакт.

Потом Эрагон одиноко сел в темноте… и ждал.

Около четверти часа прошло, прежде чем внутрь палатки Эрагона протиснулся Солембум, его мягкие ноги почти бесшумно ступали по земле.

Рыжевато-коричневый кот-оборотень прошел мимо Эрагона, не глядя на него, вскочил на койку, и,расположившись среди его одеял, начал лизать перепонки между когтями его правой лапы. Тем не менее, не смотря на Эрагона, он сказал, я не собака, чтобы приходить и уходить по твоему зову, Эрагон.

"Я никогда не думал, о тебе так" Эрагон ответил. "Но я нуждаюсь в тебе, и это не терпит отлагательств."

Мммм. Громкость голоса Солембума повысилась когда он занялся кожистой стороной своей ноги. Говори, Всадник. Что ты хочешь?

"Один момент". Эрагон встал и подошел к полюсу, где он повесил фонарь. "Я зажгу свет", предупредил он Солембума. Затем Эрагон произнёс слово на древнем языке, и пламя ожило внутри фонаря, наполняя палатку теплым, мерцающим светом.

Оба, Эрагон и Солембум, подождали, прищурившись, пока их глаза привыкнут к изменению осещенности. Когда свет перестал причинять дискомфорт, Эрагон уселся на стуле недалеко от кровати.