Чтение онлайн

— Товарищ генерал, начальник режимного обеспечения майор…

Но генерал не дал ему договорить. Крутнувшись на своем кресле, он с тихой яростью произнес:

— Кто знал, что капитан Полежаев — это Подгоров?

— Только я. — И майор Ведрич, подняв голову, решительно посмотрел в глаза генералу. — Казнить нужно только меня.

— Казним. За мной, сам знаешь, не ржавеет… Но тебя покамисть исключим. Так, для разнообразия. Кто еще знал об их командировке?

— О том, что шесть человек отправлены на Балканы, было известно в отделе кадров и в финансовом отделе. Еще об этом знал подполковник Румянцев — это его люди. В части, его касающейся, знал капитан

Изылметьев — мой помощник. Документы — болгарские, македонские, боснийские — изготовлял он. Но его я сразу исключаю — с командированными офицерами он лично не знаком, я ему выдаю обычно только фотографии, он делает документы, но настоящих фамилий тех, кому он их делает, он не знает, время их выезда, страну назначения и цели командировки — аналогично. Теоретически он, конечно, мог бы слить кому-нибудь информацию о том, что некие Станчевы и Гореджичи собираются посетить чужие края, и будут эти Станчевы русскими агентами — но до сего дня таких проколов не наблюдалось.

— Итого четверо, не считая тебя, были в курсе, что наши офицеры отправлены в служебную командировку в теплые страны. Полковник Чернолуцкий — ну, его мы исключим, все ж заслуженный старикан — его делопроизводитель, как его, еще фамилия такая смешная… Курносов! майор Маслов, подполковник Румянцев. О том, что Полежаев — это Подгоров, знал вообще ты один. Хм… Какие будут соображения?

— Товарищ генерал, я не закончил. Я вот почему исключаю протечку у себя — капитан Полежаев был е-е-д-динственным, кто пересекал болгарскую границу не под прикрытием, а по своему подлинному паспорту. — Майор Ведрич явно волновался и поэтому начал слегка заикаться.

— Почему?

— У него б-был болгарский паспорт. Языком он, правда, владеет — вернее, владел… — майор Ведрич сбился, но тут же продолжил: — Но так… на четверку. Могли быть проблемы на болгарской таможне. Паспорт он сменил уже в Сливене, на той стороне.

— Остальные?

— Остальные уже на Украине стали македонцами и босняками.

— То есть ты допускаешь, что Полежаева могли вести уже от Русе — или где он переходил границу — наши оппоненты?

— Я не допускаю. Я в этом уверен.

— Итак, самая скверная новость за прошедшие несколько месяцев — трое наших офицеров под подозрением в измене. Один из них — однозначно предатель. И на его совести — жизнь капитана Полежаева. Кто?

Левченко решил высказаться.

— Максим Владимирович, в октябре я провел небольшую операцию 'Чистые руки'… с майором Ведричем. Блесну задел майор Маслов. Теперь из троих подозреваемых он — опять наиболее вероятный. Я думаю, следует провести определенные профилактические мероприятия…

— Что ты несешь, Левченко? Нам потом за убиенного Маслова такую клизму вставят — на полведра скипидара! Он же не просто один из наших сотрудников — он один из их сотрудников, вот в чем проблема! Положим, отмажемся — но жизни уже не будет, понаедут разные комиссары, начнут копать — а ну как до нашей подлинной деятельности дороются? Их тоже будешь валить? А знаешь, сколько в Минобороны бездельников по этажам шляются? На них братскую могилу километр на километр копать придется!

— А кто тут говорил про убийство?

— Хм… А что ты имел в виду под 'профилактикой'?

— Скажем, подготовим второй этап 'Чистых рук', но на время его проведения майор Маслов должен будет оказаться вне поля этой операции. И вне доступа к той информации, что станет предметом операции.

— И как ты это сделаешь?

— Например, перелом. Тяжелое пищевое отравление. Наконец, отпуск.

— Перелом — это интересно. — Генерал хищно потер

руки; фразу насчет отпуска он пропустил мимо ушей. — Майор, есть у тебя толковый человек, специалист по переломам?

Ведрич мгновенно воспрял духом.

— Есть, как не быть. Что будем ломать?

— По мне — так обе ноги в трех местах… Но, я вижу, подполковник Левченко имеет что-то против такого варианта 'профилактики'.

— Да, я считаю, что, пока вина майора Маслова не доказана — перелом должен быть не карой, а лишь способом лишить его подвижности. Ногу — согласен. В районе голени. Чтобы полежал три недели — мы как раз и управимся. Но без излишних зверств. Может быть, он еще ни в чем и не виноват…

— Он виноват уже в том, что сидит на нашей шее, получает оклад втрое выше, чем его армейские коллеги, ничем не рискуя — и вообще… замполит! — Последнее слово генерал Калюжный словно выплюнул.

— Когда произвести профилактику? — нейтральным тоном осведомился Ведрич.

— Левченко, ты когда планируешь свой второй этап 'Чистых рук'? — обернулся генерал к подполковнику.

— Сегодня десятое. Ну, где-то начнем двадцать пятого — двадцать шестого.

— Значит, майор, пусть твой специалист повстречается с майором Масловым двадцать третьего вечером. Справишься?

— Так точно!

— Тогда иди, не мешай работать.

Ведрич встал и, развернувшись через левое плечо, чуть ли не строевым шагом покинул кабинет генерала.

— Теперь рассказывай, — обратился хозяин кабинета к Левченко.

— Одиссей берется за выполнение задания. Через четыре дня я ему с нашего склада в Подольске отгружу трубы, выдам деньги и явки в Сегеде и Будапеште. Обещает, что к середине января груз будет в Венгрии.

— Сможет?

— Думаю, да.

— Как у него вообще дела?

— Когда приехал — были неважные. Депрессия в ярко выраженной форме. Упадок духа. Когда уезжал — похоже, парень воспрял.

— Если справится — как ты думаешь, чем мы его сможем наградить?

Левченко едва заметно улыбнулся.

— Есть одна мыслишка.

— Давай!

— В девяносто втором году у него был бурный роман с одной немочкой, Гердой Кригер. Я видел ее фото — ничего, хорошенькая. Даже не похожа на немку. И, по ходу, парень в ней и по сей день души не чает. Сможем мы ее найти?

— Найти — найдем. С целью?

Левченко тепло улыбнулся:

— Цель простая, на самом деле. Воссоединение любящих сердец.

— А ты романтик, как я посмотрю… А ежели она его уже не любит? Ежели у нее трое по лавкам?

— Всяко может быть. Но для начала хорошо бы ее найти.

— Она немка восточная?

— Да, училась с ним вместе в университете.

— Тогда дело гроша выеденного не стоит. — Генерал любил эту идиому, хотя подполковник Крапивин, филолог и ценитель русского языка, каждый раз, когда ее слышал из уст шефа, впадал в кому. — В Восточной Германии мы не то, что барышню — мы любого таракана по приблизительным приметам найдем! Напиши, что ты о ней знаешь — я сегодня же поручу нужному человечку ее отыскать. Что по операции 'Обилич'?

— Доставку части оборудования отдела Румянцева обеспечивает фирма 'Энергостройэкспорт'. Они в Козлодуе ремонтируют один из блоков атомной станции, вместе со своими железяками их менеджер согласился взять и наши. У них идет фура двадцатитонная с арматурой ста шестидесяти пяти наименований, чуть ли не пятьсот мест, так что наши сорок восемь коробок там будут почти незаметны. К тому же он обещал их провести в своих документах как вспомогательное оборудование.

— Как ты эту свою просьбу обосновал?